Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 49 (страница 22)
– Ну что же, приятно слышать хорошие новости, – сказал я Варданяну.
Он хохотнул, и мы попрощались.
Посмотрел на часы – режиссеру уже поздно звонить… Это Варданян что-то на работе задержался по своим комсомольским делам. А тот у нас простой работник, ему не с руки в это время на работе торчать.
Ну а затем, через полчаса, выдвинулся на «Полет»…
В баню «Полета» приехал минут на двадцать раньше, в надежде, если получится, с Захаровым наедине переговорить хоть пару минут. Про Гусева спросить перед заседанием. Ну и попросить, чтобы он меня слишком сильно не расхваливал. А то люди обзавидуются…
К сожалению, не получилось. Захаров приехал последним, да ещё и опоздал минут на десять. Дела, видимо, какие‑то задержали. Совершенно не удивительно для человека на его должности.
Я вообще раньше удивлялся, что он обычно в срок приезжает, учитывая, какая занятость у него должна быть на его позиции.
И приехал он не один, что сразу же вызвало оживлённый интерес среди присутствующих. Это означало, что он собирается кого‑то нового ввести в нашу группировку. И все начали переглядываться между собой, пытаясь понять по лицам, обсуждал ли он уже с кем‑то из присутствующих этот вопрос.
Я, когда на меня смотрели, только делал недоумённые глаза и незаметно разводил руками – мол, без всякого понятия, что это за человек такой и что он на нашем достаточно приватном совещании делает. Самому, конечно, тоже было очень любопытно: выглядел незнакомец, кстати, достаточно впечатляюще. Лет сорок пять – больше не дашь. Среднего роста, очень спортивного телосложения, но не качок, однозначно. Да и сейчас их достаточно ещё мало. Но для такого возраста двигается настолько пластично, что словно по воздуху плывёт. Я бы сказал, что это минимум мастер спорта по каким‑то боевым единоборствам.
Взгляд непроницаемый, лицо спокойное, словно ничего необычного для него самого сейчас не происходит. Волевое такое лицо. Не похож он, короче, ни на какого‑нибудь комсомольского или партийного функционера, что Захаров решил ввести в наш круг.
«А кто ж такой он тогда? С какой целью Захаров его сюда привёл?» – подумал я.
И тут я обратил внимание на Мещерякова. Тот сидел очень мрачно, не смотрел никому в глаза. И вот тогда я догадался, что к экономике этот человек явно не имеет никакого отношения. Что это, скорее всего, кто‑то по части Мещерякова. И, судя по его очень недовольному виду, явно Мещерякову подчиняться он не будет.
Последующие слова Захарова подтвердили мои соображения:
– Познакомьтесь, товарищи, это Бочкин Леонид Евстафьевич. Он у нас займётся с этого дня вопросами безопасности вместо товарища Мещерякова. Впрочем, товарищ Мещеряков, конечно же, тоже остаётся с нами, но уже в качестве заместителя товарища Бочкина. Ну, давайте, Леонид Евстафьевич сам немножко о себе расскажет.
Новый глава нашей службы безопасности был очень лаконичен. Представился еще раз уже сам, сказал, что служил вплоть до прошлого года в Министерстве обороны, в том числе и за рубежом. На пенсии сидеть скучно, да и не чувствует он себя пенсионером в этом возрасте.
«Ну да, какой там пенсионер», – усмехнулся я и поймал такую же усмешку на лице Сатчана. Тот тоже проникся спортивной формой новичка. По виду этого Бочкина понятно, что он нам обоим наваляет за полминуты по самое никуда, несмотря на наш молодой возраст.
Ну и когда я услышал «подполковник из Министерства обороны», то тут же сообразил, что к чему. Ясно, что это не какой‑то обычный подполковник. Скорее всего, он из ГРУ. Ну и тем более он сам немножко намекнул на это, сказав, что за рубежом служил.
Конечно, и обычные офицеры тоже выезжают за рубеж, и некоторые даже лет на пять‑шесть. Но он так это сказал, что стало понятно: за рубежом он был гораздо больше, чем пять или шесть лет.
Значит, разведчик. Пришло время на пенсию уходить. В полковники, видимо, пробиться не получилось, как и у большинства подполковников. Что, в принципе, и логично: если он за рубежом столько времени проторчал, как же он связями бы обзавёлся в Министерстве обороны, чтоб в полковники перескочить?
Ну или, возможно, для этого нужно было быть легендарным разведчиком, который что‑нибудь бы этакое сделал, на что руководство обратило особое внимание и само бы его полковником сделало.
Видимо, у Бочкина с этим не получилось.
«Ну что же, и так бывает. Если бы все советские разведчики колоссальных успехов добивались, у СССР уже давно никаких проблем с Западом бы не было. Там на всех важных для Советского Союза должностях сидели бы давно уже наши агенты и всё там контролировали в пользу Москвы.
Глава 11
Помощник Вавилова вызвал Румянцева к заместителю председателя. Тот, бросив все дела – а дел у него теперь было много, поскольку он стал заместителем начальника отдела, – тут же отправился к генералу.
«К гадалке не ходи, ясно, что речь пойдёт об Ивлеве», – подумал он, заходя в приёмную.
Вавилов принял быстро, ждать не пришлось. Велев усаживаться поудобнее перед его столом, генерал сказал:
– Через час иду к Юрию Владимировичу по поводу аналитики по двум последним докладам Ивлева. Что‑то важное удалось узнать по итогам разговоров с ним по приезду, помимо того, что было в том рапорте, что ты подал на меня, Олег Петрович?
– Только материалы прослушки свежие ко мне пришли пару часов назад, товарищ генерал. Бегал с ними ознакомился. Других новостей пока что не было.
– И что в этих материалах прослушки, есть что‑нибудь полезное, о чем я могу рассказать председателю? – с интересом спросил Вавилов.
– Кое-что есть, – сказал Румянцев. – Наш пострел – везде поспел. Посол Кубы ему звонил, к себе приглашал в посольство, да на машине. Привез оттуда два ящика, один с фруктами, другой с кубинским ромом, который на Кубе только для высокого руководства делают…
– Однако, – пробормотал Вавилов, и Румянцев лишь большим усилием воли удержался от улыбки. Понимал он прекрасно, о чем думает генерал. Ему самому, когда он это прочитал, нестерпимо захотелось хоть попробовать, что же там за напиток-то такой…
– Два любопытных разговора в среду были. Ивлев беседовал с адъютантом министра обороны, и договорился в министерство само съездить… С утра сегодня должен был поехать…
Увидев, как напрягся Вавилов, Румянцев тут же поспешил разъяснить:
– Нет, это с ГРУ никак не связано. Там длинная история. Он тому генералу из ВВС, с которым на Кубу летал, предложил цитату дать по статье по советским миротворцам, что поедут на Ближний Восток. Тот спросил у начальства в ВВС, а оно перенаправило Ивлева в Министерство обороны. В общем, Ивлев туда ездил за цитатой маршала Гречко в свою статью.
– Да этот Ивлев тот еще прохвост… – пробормотал Вавилов, – так ловко использовать свой статус журналиста… Якобы случайно с адъютантом самого министра обороны познакомился на будущее… А то и с ним самим увиделся… Прямо хоть включай этот метод в наш курс работы нелегалов за рубежом…
– Увиделся ли Ивлев лично с министром обороны, неизвестно, – продолжил Румянцев, дождавшись, когда генерал замолкнет. – Может, этим вечером дома расскажет жене, тогда и узнаем. Но я бы на это не рассчитывал.
– Почему? – спросил Вавилов.
– Насколько я уже понял стиль Ивлева, он свои дела принципиально с женой не обсуждает. Очень необычно для молодого студента…
– Для обычного студента необычно, – пробурчал генерал. – А наш парень совсем не как студент себя ведет.
– Ну если что и будет, то ориентировочно я узнаю об этом через сутки, раньше расшифровка вечерних разговоров ко мне в руки не попадет, – продолжил доклад Румянцев. – Но с кем он точно сегодня виделся, так это с министром иностранных дел.
– А это как у него получилось? – изумился заместитель председателя КГБ.
– А тот сам его вызвал, хотя звонил ему с приглашением, конечно, не сам, а его помощник, Сопоткин. Никаких разъяснений о сути разговора не было, но, думаю, это продолжение той истории с кубинским делом.
– Жаль. Очень хотелось бы послушать этот разговор. – сказал Вавилов. – Может быть, все же нам повезет, и он дома похвастается жене. Не каждый день студенты МГУ лично с членом Политбюро встречаются.
В этот раз Румянцев уже промолчал о своем скепсисе в этом отношении. Он был далек от иллюзий, давно уже работая с материалами прослушки квартиры Ивлева. Мог бы сказать генералу, что Ивлев, регулярно встречаясь с такими людьми как Межуев или Захаров, никогда с женой об этом не говорил. Прямо как нормальный офицер КГБ никогда не обсуждает свои контакты в течение дня с женой. Но он понимал, что Вавилов прекрасно услышал его и в первый раз, просто у него такое настроение, что хочется побурчать немного. На то он и генерал, чтобы себе позволить это, когда общается с подчиненным.
– А из остального?
– Остальное по мелочи. Посетил два дипломатических приема – в швейцарском посольстве и болгарском. Нам с этого толку никакого нет, поскольку дома с женой обсуждал только что там ели, да кто был из гостей. Андрея Миронова вот встретили там… А я не могу его спрашивать про эти приемы, учитывая, что он не знает. что мы прослушку его квартиры ведем. Сам расскажет только если что-то при очередной встрече.
– Согласен, – кивнул Вавилов, – хотя можно было бы придумать и другой повод для встречи, дав ему шанс рассказать, если что узнал интересного, по свежим следам.