Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 37 (страница 2)
Отправив Лосева восвояси, Ваганович задумался. Мандраж у него, определенно, был. Но как только он представлял нищую жизнь на пенсии, которая наступит, как только закончатся достаточно скромные сбережения, как тут же стискивал зубы и соглашался с тем, что рискнуть все же имеет смысл…
***
Берлин
Долго без дела стоять не пришлось. Начали подъезжать грузовики, и с них приступили, выкрикивая по спискам группы на разных языках, к раздаче знамен и флажков. Обратил внимание, что каждая из делегаций сама выбирала, с чем идти. Одна из азиатских делегаций снарядилась цветками и такими крохотными флажками, что мне с моей позиции и видно не было, что за страну они представляют.
Но советской делегации, конечно, вручили множество огромных флагов СССР, кто бы сомневался… И один из них тут же достался мне. Прекрасно, мышцы надо развивать. Буду нести его, держа повыше над головой, сколько уж там понадобится, тут тебе и бицепсы, и трицепсы будут задействованы…
Тут к нам подскочил Мартин. С улыбкой до ушей. И бросился с нами обниматься с таким видом, словно мы с ним не виделись уже года полтора как, а не только недавно в Москве расстались… Даже Эмму Эдуардовну приобнял, к некоторому ее смущению…
Дошла очередь и до меня. Похлопал его по спине и спросил:
– Ну как тебе на родине?
– О! Изумительно! – поднял он вверх большой палец.
– Как твои тетя и дядя? Передал им от меня привет?
– Передал, – ответил Мартин и как-то сразу погрустнел. – Тетя, оказывается, сильно болела. А мне они говорить не стали, чтобы я в Москве не тревожился. Сговорились, понимаешь. Ей даже операцию очень сложную делали в январе, как теперь выяснилось. И она два дня была в коме. Но к счастью, выкарабкалась, и теперь почти в полном порядке.
– Ого! – сказал я и покачал головой.
– Вот именно, ого! Как будто я не родственник, ни слова мне не сказали! – Мартин явно до сих пор был обижен. – Но ладно, из хороших новостей, что они с дядей скоро приедут к нам в Берлин. Я им сказал, что ты тоже будешь, и Эмма Эдуардовна тоже здесь, так они так обрадовались! Настояли на том, чтобы я обязательно вас тоже в ресторан привел!
– Ну это мы всегда рады! – сказал я и покосился на замдекана. Она тут же кивнула. Ну да, последняя живая участница Красной капеллы… Это же тоже легендарная личность… Как с ней не встретиться еще раз?
Но тут стало не до наших частных разговоров. Похоже, всех, кого хотели собрать перед стадионом, уже собрали, и все пришло в движение. Делегации стали заводить на стадион. Первой пошла наша, советская делегация. Множество групп из СССР объединили в одну огромную колонну, во главе которой, видимо, пошли те самые наши заслуженные люди, которых перечисляла мне в аэропорту Эмма Эдуардовна. Далеко до них было, чтобы лица разглядеть. Увидел пожилых мужчин в военной форме, солнце у которых сияло на множестве орденов и медалей на груди – ну, это точно Герои Советского Союза. А впереди всех шел мужчина, державший огромное знамя СССР в вытянутой руке. Вот его я узнал, видел уже эту сцену на открытии Олимпиады в Мюнхене в прошлом году. Это, без вариантов, один из самых известных спортсменов СССР в мире, Александр Медведь, трехкратный олимпийский чемпион по вольной борьбе. Видимо, тогда всем так понравилось, как он красиво пронес в одной руке это огромное знамя, что его попросили и здесь это снова повторить… После распада СССР его будут делить, все захотят как-то привязать его к своей территории. Украинцы будут вспоминать, что он родился на территории Украины, в России указывать на то, что его дед с бабкой приехали туда из России, а сам он долгое время будет самым известным спортсменом в Беларуси… Но сейчас хорошо, сейчас никакой нужды его растаскивать по национальным делянкам нет, здесь он представляет огромную ядерную сверхдержаву – СССР.
Советская делегация была такой огромной, что наша часть колонны еще несколько минут двигалась неспешным шагом до стадиона, прежде чем войти на него. А на стадионе – заполненные доверху трибуны, тысячи людей, размахивающих флагами ГДР и СССР. И президиум, на котором стоят какие-то люди в штатском и улыбаются. Видимо, партийное руководство ГДР приветствует участников фестиваля…
Играет советский гимн, мы идем, размахивая флагами, вдоль трибун. Нам машут восторженно с них, словно мы звезды мирового спорта. Ощущения интересные. Да, я старый циник, много чего повидавший в жизни, но и меня пробрало до глубины души. Все же, когда много людей собирается вместе, и все находятся на одной волне, это заряжает энергией и вводит в какую-то эйфорию…
Сколько нас собрали в делегацию – похоже, что пару тысяч человек. А вслед за нами уже двинулась следующая делегация. Те самые азиатки в одинаковых платьях с цветами. Они шли, размахивали цветками и пританцовывали. А за ними следующая делегация…
В самом конце стадиона все же обнаружились пустые трибуны, на них нас начали и размещать. Все явно отрепетировано много раз, и количество мест подсчитано. Едва очередная делегация подходила, как ее тут же размещали на выделенное для нее место на трибунах.
Да, зрелище было яркое и впечатляющее!!! А самое главное, нашей группе повезло с трибунами. Всех советских звезд, включая Героев Советского Союза, разместили на соседней трибуне с нами. Мы, притихнув, смотрели на этих людей. Знаменитые летчики, литераторы, спортсмены, артисты, писатели… Даже Эмма Эдуардовна, и та оробела, как девчонка.
А затем, когда все делегации прошли к своим трибунам, и устроились на них, начались выступления политиков с трибуны. Местных политиков, наших политиков, политиков из других стран… Вот это уже серьезно понизило прежний градус, заданный началом мероприятия.
Глава 2
***
Слава, зайдя в дом, поздоровался с Кларой Васильевной и обнял радостно бросившуюся ему на шею Эмму.
– Ты надолго? Голодный? – тут же захлопотала она.
– На пару часов зашел, – ответил Славка. – Начальника завез, немного времени есть, пока снова не понадоблюсь. Есть не хочу, обедал, – добавил он, – чаю бы, пить хочется.
– Конечно. Сейчас, – кивнула Эмма и побежала ставить чайник, а Клара Васильевна начала выставлять на стол варенье и сушки.
– Как вы тут справляетесь? – поинтересовался Славка.
– Да все хорошо, Славочка, – улыбнулась Клара Васильевна. – Что нам сделается? Все как обычно, потихоньку. Сейчас же лето, дети на улице целыми днями. Домой только есть прибегают, когда вспомнят. Школы и садика нет, им раздолье…
– Ну да, – кивнул с улыбкой Славка. – Летом хорошо было…
– Почувствовал взрослую жизнь, – рассмеялась на его слова Клара Васильевна, – так вздохнул тяжело.
– Да нет, все хорошо, – покачал головой тот, – просто школу вспомнил, совсем недавно, казалось, на речку летом гоняли, столько свободы было… А теперь все разъехались кто куда, поменялось многое…
– Это нормально, – кивнула в ответ Клара Васильевна. – У каждого своя дорога. И свои возможности. У взрослых свободы тоже хватает, просто, в отличие от детей, у них еще и ответственности прибавляется, за себя, за близких. Когда делаешь что-то и понимаешь, для кого это делаешь, смысл появляется в жизни и радость от результата тоже.
Славка согласно кивнул, задумавшись над услышанным. Бабушка Эммы всегда удивляла его своей жизненной стойкостью, мудростью и умением расставлять все по своим местам. Не раз уже было, когда он сомневался в чем-то или просто не мог мысли в порядок привести, она буквально парой фраз все объясняла, и он даже поражался иногда, что сам этого не понимал, до чего все очевидно становилось.
За чаем и разговорами Слава заметил, что Эмма какая-то напряженная. Вроде общается как обычно, но чувствуется скованность едва уловимая. Поймав его вопросительный взгляд, Эмма немного смутилась и отвела взгляд.
Ну точно. Снова что-то случилось, – подумал Славка. – И ведь молчит, клещами выпытывать надо вечно…
Допив чай, он предложил Эмме немного прогуляться вместе.
– Конечно идите, дети, – одобрила его предложение Клара Васильевна. – Погода чудесная, чего в четырех стенах сидеть?
– Хорошо. Только переоденусь, ладно? – подскочила Эмма и побежала в комнату. – Я быстро, – донеслось из-за двери.
Выйдя на улицу, они, взявшись за руки, пошли в сторону реки. Минут пять шли, почти не разговаривая и просто наслаждаясь теплой погодой и компанией друг друга.
– Тебя что-то беспокоит? – начал разговор Славка.
– Шанцев к нам приезжал недавно, – неохотно начала говорить Эмма. – Все расспрашивал про этот переезд в Москву. Спрашивал, когда туда собираюсь и чем помочь.
– Ого, – удивился Славка. – Прямо сам приехал? Ничего себе! Наверное, Пашка интересовался у него… А ты что ответила? Рассказала про наши планы?
– Я уже опять не уверена, Слава, – начала объяснять Эмма. И тут же начала тараторить, заметив недоумение в его взгляде. – Это ведь так далеко. Такой большой город. Столица. Я там толком не знаю никого и ничего. Как я там устроюсь? И бабушка как с братиками будет? Она старенькая, тяжело ей. И с тобой не хочу расставаться. Здесь ты приезжаешь все время, а там…
Эмма разволновалась, начала запинаться и под конец своей речи уже чуть не плакала, теребя в руках поясок платья.
– Так. Успокойся. Не волнуйся так, – взял Славка ее за плечи, аккуратно развернув к себе. – Переезд – это всегда боязно. Но мы справимся со всеми трудностями. Я уверен.