Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 37 (страница 4)
– И не говори. Помогли нам с тобой очень. Что бы мы сами сейчас делали, представь. Носились бы по очереди туда-сюда, да еще с засыпающими детьми. Умаялись бы… Ой, смотрите, птичка полетела, – воскликнула Валентина Никаноровна, снова привлекая внимание детей. Те встрепенулись было и опять начали клевать носами.
Пани Нина выбежала встречать их, едва такси остановилось у забора ее дома. Тут же начались приветствия, объятия, слезы. Пани Нина была так искренне рада им, встречала, словно родных. Познакомилась с Валентиной Никаноровной и начала виться вокруг мальчишек, восхищенно их разглядывая и нахваливая.
– Какие уже большие дети, аж не верится, – восклицала она. – А кажется, словно вчера только ты беременная ходила.
– Да, время быстро бежит, – усмехнулась Галия. – Как мы по вам соскучились! – добавила она искренне.
– Ой, и я тоже, деточка, – всплеснула руками пани Нина. – Ну не стойте, проходите в дом. Все готово уже к вашему приезду…
Мальчишки, как началась чехарда с выходом из такси и приветствиями, сразу немного проснулись. Их любой кипеш радует, наблюдали с удовольствием, как все вокруг мечутся. А когда во двор зашли и взгляд их упал на здоровенного черного как смоль кота, лежащего на крыльце, сон у пацанов как рукой сняло. Просияли оба и бодро потопали знакомиться. Ходили они оба уже довольно уверенно… Правда, уставали быстро и тогда сразу же опускались привычно на четвереньки…
– Ой, пани Нина, а откуда у вас кот? – удивленно спросила Галия, тоже заметив питомца. – Такой красивый.
– Это Вильгельм, – неожиданно мрачно ответила ей хозяйка. – Осенью снимали у меня комнату пара супружеская вот с этим котом. Сами из Вильнюса, музыканты оба из консерватории. Жили у меня недели две. Собрались уезжать, а кот забился в угол, шипит, вылезать не хочет. Кое-как его вытащили, посадили в сумку специальную, переноску для животных, и ушли на вокзал. Я по хозяйству хлопочу, уже и думать про них забыла. Вечером вышла на крыльцо, а там Вильгельм этот их сидит, смотрит на меня. Позвонила им назавтра, сообщила. Они обыскались его, оказывается, из вагона как-то сбежал. Хозяйка за ним на следующий день приехала, забрала. А через пару недель примерно снова он у меня во дворе появился. Мокрый весь, грязный, уставший. Дня три отъедался и отсыпался на батарее. Оказывается, уже в Вильнюсе из квартиры снова сбежал от них и как-то умудрился сюда добраться. Ума не приложу как. Так и остался, не гнать же его теперь…
– Ничего себе история, – пораженно посмотрела на хозяйку Галия, вместе с мальчишками наглаживая кота, который, вполне довольный привольной жизнью у моря, растянулся на крыльце во всю длину и довольно громко мурчал, выражая одобрение действиями гостей.
– Чем же это вы его таким кормили? – понимающе усмехнулась Валентина Никаноровна.
– Да он рыбу свежую полюбил очень, – немного смущенно улыбнулась в ответ пани Нина. – Я у рыбаков ему каждое утро брала понемногу… Кто ж знал, что он на нее дом родной и хозяев променяет…
Валентина Никаноровна с Галией аж рассмеялись, услышав ее ответ.
– Рыба здесь вкусная. Его можно понять, – смеясь, сказала Галия.
– Ну все. Пойдемте уже в дом. Стол накрыт, – спохватилась пани Нина. – И Вильгельма давайте с собой возьмем, – сказала она ласково мальчишкам, которые явно не собирались отпускать котика так быстро. – А вечером я вам ежиков покажу, – добавила пани Нина загадочным голосом, – тут их теперь уйма из-за кота этого, будь он неладен, каждый вечер приходят.
У пацанов аж глазки загорелись, когда они услышали, что им еще кого-то интересного покажут. Вряд ли они поняли кого, но само обещание какого-то чуда, прозвучавшее в голосе, распознали сразу.
– А откуда здесь ежи? – поинтересовалась Галия, занося в дом чемоданы. – В прошлый раз вроде не видела…
– Так раньше и не заходили. А из-за кота теперь каждый вечер паломничество, – пожаловалась пани Нина и пояснила, видя недоуменные взгляды гостей. – Кот мышей ловить любит. Но не ест их, а душит и по участку мне раскладывает. Пугает меня, – погрозила она коту пальцем. – А ежи повадились каждый вечер приходить и этих мышек есть. Вот такой у меня здесь теперь зоопарк получился по воле Вильгельма.
Пани Нина горестно всплеснула руками, качая головой, а Галия с Валентиной Никаноровной снова рассмеялись.
– Да-а-а! Даже не знала, что ежи мышей едят. – удивилась Галия. – Всегда думала, что они молоко любят.
– Многие почему-то так думают, – кивнула пани Нина. – А на самом деле молоко коровье ежам даже вредно. Они мясо любят.
– Это логично, на самом деле, – согласилась Валентина Никаноровна, – где бы ежи в природе молоко смогли добыть, если подумать?
А ведь и правда, – задумалась Галия…
***
Шанцев пришел в полный восторг от детской площадки, что придумал поставить Паша в своем дворе, так что с удовольствием принял от него и схемы площадки с эскизами, и фотографии уже готовой площадки. Понравилась ему и идея озадачить изготовлением этого чуда собственный Механический завод.
Вначале он думал вызвать директора Механического завода, своего бывшего заместителя Сергея Ильича Фокина, чтобы переговорить с ним в горисполкоме. Но потом передумал. На это было много причин. Первая – он давно не был на своем заводе, и успел по нему соскучиться. Все же столько лет жизни отдал ему… Вторая – смысл разговаривать об этом в кабинете, если может понадобиться тут же пройтись по цехам и прикинуть, где найдутся нужные станки и достаточно места для ее изготовления? Он же помнит, как все было при нем, а мало ли при Вагановиче и Фокине что-то изменилось. А ведь Фокин даже возразить ему не осмелится, уж больно он придавлен тем, что бывший начальник так высоко взлетел… И кому это надо, чтобы в результате они выбрали негодное место для нового производства?
Так что, позвонив Фокину, он приехал на завод. Тот, конечно, ждал его у проходной в знак уважения к первому секретарю…
– Что ты, Ильич, тут маячишь, как будто я дорогу до своего бывшего кабинета не найду, – сказал ему Шанцев сразу, как поздоровался.
– Да как же можно, Александр Викторович… Люди подумают, что я зазнался, если не встречу лично… – ожидаемо ответил тот.
Шанцев махнул рукой, и они прошли до кабинета директора.
Уже там Шанцев открыл свой старый портфель, который так и отказался менять, заняв высокую должность, и извлек из него все бумаги, связанные с московской площадкой.
– Что это, Александр Викторович? – робко спросил директор завода.
– А это, Ильич, новая специализация Механического завода. Будем детские площадки современные для детей делать. Ивлева Павла помнишь же? Он все это придумал и на заводе «Полет» уже начато производство для столичных нужд. Мы рылом не вышли в московский заказ влезать, там сотни площадок для столицы отгрохать надо, так что Павел разрешил нам самим себя обеспечить. Тут вся документация и фотографии, как в готовом виде должно выглядеть…
Сергей Ильич был в откровенном шоке. Почесав затылок, он только и сказал:
– Так в плане же нет ничего подобного…
– Начнем как экспериментальное производство, за счет сэкономленных средств, – махнул рукой Шанцев, – а там и в планы включим. Все равно же когда-то пошли по пути перехода от военной продукции к мирной, вот и будем считать, что это уже финальная точка. Что может быть более мирным, чем детские площадки, чтобы детвору развлекать?
– Детские игрушки? – ляпнул Фокин, и тут же испуганно замахал руками, – нет, я просто так сказал, это нам не нужно выпускать…
– Главное, качество обеспечить не хуже московского. Сможешь это обеспечить, я подкину еще средств. Неофициально, провести мы их не сможем нигде, но главное же результат, верно? Счастливый детский смех на улицах!
– Ну так-то да, верно, вроде, – снова почесал затылок Фокин, и начал с интересом рассматривать фотографии.
Шанцев его не торопил. У него же трое внуков… Пусть сам вспомнит об этом, захочет, чтобы они тоже смогли воспользоваться этой красотой, и всякое сопротивление с его стороны тут же и исчезнет. Так-то ясное дело, что любой директор завода сначала в штыки любое новое дело воспринимает. У него и прежних задач и поручений по горло, взвалить на себя еще что-то новое неохота…
Фокин изучил, прокашлялся и сказал:
– И все это наш с вами земляк придумал, Ивлев? И вся Москва скоро будет в таких вот площадках? Есть повод гордиться земляком, а?
– Что верно, то верно. А в таких площадках на весь Союз будут только Москва и Святославль, – сделал нужный акцент первый секретарь, и улыбнулся, поняв, что Фокин клюнул и больше возражать не будет. Пойдем тогда, пройдемся по цехам, прикинем, где сподручнее эту красоту делать будет, – предложил Шанцев, и они покинули кабинет.
***
Глава 3
Разведка ГДР, Штази, конечно же, тоже была вовлечена в организацию грандиозного фестиваля, проходившего в Берлине. И не только в обеспечение его нормального прохождения, но и преследуя свои собственные цели. Огромный фестиваль со множеством иностранных делегаций предоставлял уникальную возможность для того, чтобы завести новых агентов влияния по всему миру. И, конечно же, Штази ни в коем разе не могла упустить такой грандиозный шанс…
Скромный размер службы не позволял решить за счёт её кадровых служащих все поставленные руководством задачи по использованию возможностей, которые предоставлял фестиваль. Поэтому к проведению фестиваля были привлечены сотни агентов из числа граждан ГДР. Официально они, конечно же, были оформлены, как добровольцы, оказывающие помощь в обеспечении работы городских служб, проводящих этот фестиваль.