Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 24 (страница 10)

– Да ради такого дела, если вы позвоните в ближайший дом культуры, вам тут же бесплатно зал большой там выделят. Там очень часто фронтовики заведующими работают, кто, как не они лучше всего понимают важность этого дела? А еще лучше по весне собрать всех студентов на каком-нибудь стадионе, куда тысяч пятьдесят народу влезть может. Мне главное микрофон толковый дать, чтобы слышно хорошо было…

Гусев глянул на меня с уважением:

– Не побоишься? Не в зале на тысячу человек, а вот так, на стадионе, на пятьдесят тысяч?

– А чего мне бояться своих же советских студентов? – улыбнулся ему в ответ.

Гусев так заинтересовался, что будь его воля, он бы прямо завтра, несмотря на снег, на стадион бы студентов и выгнал. Но я ему сказал, что весна выгоднее. Как раз по весне и время придет подходящее поисковые отряды формировать. И тут я с этой информацией… Согласился со мной.

Еще уточнил, когда планируется доведение до представителей ВЛКСМ на местах этой методички, о которой я писал.

– На своем факультете ты уже выступил, так что мы же можем уже сейчас тут отряд начать создавать, – объяснил он мне свою активность по этому вопросу.

– Конечно, можем, – кивнул я. – Кто-то летом в стройотряд, кто-то в поисковый. Кого куда душа потянет.

После пар поехал на автобазу, узнать, как у Савельева дела обстоят с обкаткой новой системы. На месте его не застал, диспетчера сказали, что он на стройке с Яковлевым. Нашёл их на новом выезде с автобазы. Там работы шли полным ходом. Разворотили частично бетонный забор, установили электрические откатные ворота и начали строить новое кирпичное здание проходной.

– Приветствую, – поздоровался я с ними. – Это что за модернизацию вы тут затеяли?

– Территорию под ремонтный цех освобождаем, – пояснил Савельев. – Чтобы все здания в одну линию стояли. А сейчас там пустого пространства, вроде много, но проезжая часть к старой проходной его делит и ни туда, ни сюда.

– У вас там целое футбольное поле под стоянкой, – заметил я.

– Так стоянка-то тоже нужна, – ответил Яковлев.

– Да и отсюда удобнее на шоссе Энтузиастов выезжать, – добавил Савельев. – Весной нам дорогу обещали. Нам к этому времени здание проходной надо закончить.

– Хорошо, хорошо, – улыбнулся я. – А как там ваш экспериментальный водитель? Справляется? Всё получается? Всем доволен?

– Ну, есть моменты, но это же обкатка, – переглянулись между собой Савельев с Яковлевым. – Хорошо, что заранее попробовали…

– А в чём проблемы? – поинтересовался я.

– Да вот беда, везде очереди, – ответил Савельев. – На разгрузку, на погрузку… Это надо брать в расчёт при планировании дневного маршрута.

– Где-то можно договориться, – добавил Яковлев, – где-то можно грузчикам на лапу дать, чтоб быстрее разгрузили. А где-то ничего не помогает. И стоит он, бывает, по четыре часа ждёт, а грузчики ходят друг за другом… То Маньки нет, то Ваньки нет… А у него ещё два адреса до конца дня. Каждый день психует и уволиться грозится.

– И много таких объектов? – поинтересовался я.

– Немного, но есть, – ответил Савельев. – И если хотя бы один такой попадётся, то весь день наперекосяк.

Так… Значит, вот такая местная особенность грозит мне весь эксперимент завалить, получается… Идея, как все разрулить, пришла в голову быстро. А вот фиг вам! Надо воспользоваться особым статусом нашей базы!

– А мы можем не принимать туда заявки? – спросил я. – Мы же не единственная автобаза у Моспромтранса. Пусть туда другие ездят, ждут и стоят по четыре часа. А мы что, рыжие, что ли? Мы на хозрасчёте, нам стоять некогда.

– А если предприятия жаловаться начнут? – спросил Яковлев. – Что мы туда ездить отказываемся…

– А вы валите всё на эксперимент, – предложил я. – Объясняйте, что у нас машины сразу на много адресов едут, и нет возможности где-то простаивать. Мол, у нас регламент на разгрузочно-погрузочные работы, не можем стоять дольше допустимого. И кстати, неплохо было бы все объекты предупредить об этом… Можете список наших объектов подготовить и передать Шахову в Главмосавтотранс?

– Конечно, – оживился Савельев. – Очень хорошая идея. Надо только жалобиться, что сверху нас душат, ни шагу самостоятельно сделать не дают. Дело на контроле у министра, так что выбора у нас нет. Долго грузите – мы к вам не едем. На эксперимент все спишем, никто не захочет в министерство на их же эксперимент жаловаться, чиновников идиотами выставляя. Чревато. Всё сделаю.

– Отлично. А я Шахову тоже позвоню, предупрежу, – пообещал я.

Вернувшись домой, сразу набрал его, пока рабочий день не закончился. Тем более у меня появилась, пока добирался, дополнительная идея, как точно заставить всех понять, что мы больше не рядовая база, и волокита с нашими машинами может дорого обойтись…

Поздравили с ним друг друга с наступающим. Он пожелал нам обоим успешного проведения эксперимента на нашей автобазе в новом году.

– Василий Андреевич, а я, как раз, только с автобазы. Проблемы у них. Мы решили заранее начать обкатку методики, пока, только на одной машине… Не выходит у нас каменный цветок!

– А в чём дело? – напрягся Шахов.

– В недисциплинированности на местах. Где-то удаётся договориться, чтобы быстро машину отпустили. Где-то водителю приходится из своего кармана грузчикам платить, чтобы шевелились быстрее. А где-то ничего не помогает, машина по четыре часа стоит и ждёт у моря погоды. А у водителя ещё несколько объектов в этот день и там никто машину после окончания рабочего дня видеть не желает. У водителя уже нервы не выдерживают, уволиться грозится.

– Это что ж за бардак-то такой? – возмутился Шахов.

– Таковы реалии, – ответил я. – И они вполне способны похоронить нашу с вами замечательную идею. Будет очень обидно потерпеть фиаско из-за пьяных грузчиков или из-за кладовщика, ушедшего куда-то на пару часов с рабочего места.

– Чёрте что! – воскликнул он, явно возмущенный тем, что эксперимент может сорваться.

– Вот, в связи с этим, появилась мысль, а что, если разослать от вашего ведомства на наши объекты, куда мы ездим, официальные письма? Так мол и так, с первого января начинается эксперимент, просим машины четырнадцатой автобазы отпускать без задержек в связи с регламентом на разгрузочно-погрузочные работы и так далее…

– Хорошая мысль! Сделаем, – пообещал он.

– Василий Андреевич. Ещё одна просьба. Если кто-то проигнорирует ваши письма, разрешите нам не принимать от предприятий заявки на такие объекты, неофициально, разумеется. Я своим уже сказал не браться за такие рейсы, но они опасаются, что предприятия жаловаться начнут на наши отказы…

– Да пусть жалуются, – уверенно ответил Шахов. – Найдём, что им ответить.

– Только, они же могут сперва в Моспромтранс пожаловаться, – подсказал я, – а не сразу вам, в Главмосавтотранс.

– Ничего, разберёмся. Четырнадцатая база не единственная в Москве, найдут, куда обратиться за машинами. Ну а если не в состоянии грамотно организовать погрузочно-разгрузочные работы, то возьмем этих жалобщиков на заметку, будем смотреть по персоналиям и делать оргвыводы.

– Вот! Это правильно, – мысленно улыбнулся я.

– Павел, если что-то еще будет мешать эксперименту, сразу сообщайте мне, пожалуйста, – попросил Шахов.

– Конечно. Я же сам заинтересован. Завбазой Савельев подготовит список объектов, куда мы катаемся, и передаст вам для рассылки информационных писем.

– Да-да, конечно. И пусть отметит мне там особо злостных!

– Хорошо, Василий Андреевич, договорились. Ещё раз, с наступающим! – ответил я, мы попрощались, и я тут же перезвонил Савельеву и передал эту просьбу Шахова. Тот самый момент, когда даже по телефону ты понимаешь, что человек счастлив.

Вечером в раздевалке перед тренировкой Сатчан вручил мне четыреста рублей от райкомовских товарищей.

– Бортко и Ригалёв сразу захотели поучаствовать, а потом ещё Войнов присоединился, когда узнал, – объяснил он.

– Слушай, а какие книги детдом просил? – поинтересовался я. – У меня была уже идея наладить официальный выпуск у нас в типографии детской литературы, для самых маленьких, со страницами из плотного картона, чтобы не рвались… С дополнительными тиражами, разумеется. Но Ганин сказал, что там не всё так просто. Если дополнительный тираж мы ещё можем под официальное издание выпустить в любое время, то с новой книгой такое не провернёшь. Надо кучу согласований пройти, худсовет и прочее. А у нас ведь, свои художники есть, и молодые, и члены союза художников, мы сами нарисуем, всё, что хочешь. Как нам согласования потом пройти?

– Для самых маленьких? – задумчиво посмотрел на меня Сатчан. – Мне тоже надо.

– Всем надо, – улыбнулся я.

– Узнаю, как это делается, – пообещал он.

– Давай.

В четверг к десяти был уже на ЗИЛе. Мне выделили целый фургон ГАЗ-51 со сладкими подарками и водителя лет двадцати семи, Лёху Зайцева, как он сам представился. И мы с ним поехали на базу, куда меня наши райкомовцы отправили. Принимала нас лично завбазой, Михайлова Анна Андреевна, невысокая женщина лет сорока пяти.

С чашками быстро разобрались, взяли несколько коробок по двадцать штук. С постельным бельём для взрослых проблем не было, а детских комплектов на базе не оказалось. Взял себе на заметку, как и детские книжки. В качестве игрушек для маленьких набрали жёлтеньких мишек с белой мордочкой и грудкой и голубым бантом.