Серж Кузнецов – Старуха (страница 2)

Смотря на нас в упор своими широко открытыми глазами-окнами, стоял вполне ещё добротный дом. С большим крыльцом и слегка перекосившейся дверью, он казался хранителем многочисленных тайн и историй. Его обветшалые стены хранили в себе отголоски прошлого, когда здесь, вероятно, кипела жизнь.

По двору важно, как хозяин, почти строевым шагом, прогуливался петух. Этакий старый генерал. На вид ему было лет триста, и на суп он вряд ли годился, но всем своим видом показывал, что он здесь самый главный. Его яркое оперение и гордая осанка придавали ему некую величественность, словно он был последним защитником этой заброшенной территории.

Пёс, разместившись в тёплой пыли, своими бельмами неотступно наблюдал за петухом. По саркастически хищному взгляду было понятно, что дружбой между этими двумя обитателями двора даже и не пахнет. Пёс, очевидно, понимал, что в этом маленьком королевстве, где порядок устанавливал старый петух, его роль была второстепенной, и это не устраивало его.

Следом за петухом, параллельно раскапывая двор в поисках какой-нибудь вкуснятины, вышагивали три курицы. Их шаги были похожи на какой-то странный танец, в котором каждое движение было продиктовано инстинктом и обыденностью повседневной жизни. На нас эта компания не обратила никакого внимания. Как будто нас и вовсе не было. Мы стали лишь безмолвными зрителями этой забавной картины, в которой природа и жизнь продолжали идти своим чередом, независимо от внешнего мира.

Вот дом открыл свой, перекосившийся от старости, рот и прямо из мрачной утробы вышла старуха, от вида которой у нас невольно побежали мурашки по спине.

Сгорбленная, вся в чёрном одеянии, и из-под чёрного платка торчали белые космы. Ни дать, ни взять Баба Яга.

Я, как неформальный лидер, решил всё взять под свой контроль.

- Здравствуйте, бабушка, меня зовут Алексей, а это мои друзья. Мы туристы. Можно ли у вас остановиться на ночлег.

- Здравствуйте, молодые люди. Если с добром, что же не пустить хороших людей, - старушка одновременно отряхнула и передник, и руки.

- А, звать то вас как бабушка?

- Зовут меня, Прасковья Мироновна. А вы зовите меня тётя Паня, - она как-то по-доброму улыбнулась и поправила платок.

- Это Яков, это Гена, Вениамин, Катя и Лена, - представил я своих друзей.

- Ну, вот и познакомились, проходите в дом, располагайтесь, - наша хозяйка слегка поклонилась, после чего показала нам путь в дом.

Мы прошли в дом, который в отличие от тех развалюх, которые нам встречались, выглядел вполне обжитым и добротным.

- Проходите, ребятушки, не стесняйтесь. Я сейчас.

Тётя Паня ушла к себе за печку, а мы решили осмотреться.

Это была просторная, светлая изба с массивной русской печью, из которой доносился аппетитный аромат только что приготовленных щей. Казалось, этот запах пропитал стены дома, наполняя его теплом и уютом. Из мебели в доме было несколько кроватей, стоящих вдоль стен. Судя по их количеству, здесь когда-то жила большая семья. Каждая кровать была аккуратно застелена покрывалами, а сверху лежали одна-две подушки, украшенные кружевными салфетками ручной работы. Всё это напоминало музей крестьянского быта — настолько бережно сохранялась каждая деталь.

Казалось, время в этом доме остановилось. Здесь не было ни телевизора, ни других признаков современной жизни — словно невидимая энергетическая сфера ограждала этот уголок от влияния цивилизации. Прямо фантастика: шаг за порог — и ты будто попадаешь в другой мир или даже параллельное измерение.

В углу возвышался огромный шкаф — настоящий исполин среди остальной мебели. Его массивные створки и потемневшее от времени дерево говорили о том, что ему уже больше ста лет. Но он был настолько добротным и крепким, что наверняка переживёт ещё не одно поколение. Рядом стоял комод из того же времени — старинный хранитель семейных тайн и воспоминаний. Возможно, в его ящиках до сих пор лежат пожелтевшие письма или какие-нибудь реликвии прошлого.

Несколько табуреток были явно сделаны вручную хозяином дома ещё в прошлом веке. Они выглядели тяжёлыми и надёжными — такими, чтобы выдержать любого человека. Но при этом чувствовалась любовь мастера: гладкая поверхность дерева была отполирована временем так тщательно, что сидеть на них было приятно; невольно хотелось провести рукой по их тёплой поверхности.

На стенах висели несколько старых фотографий и икон с потемневшими рамками. В центре внимания привлекала пожелтевшая свадебная фотография: на ней была запечатлена красивая молодая пара с серьёзными лицами — как это было принято раньше на таких снимках. Приглядевшись внимательнее, можно было узнать в молодой невесте нашу хозяйку. Несмотря на серьёзность момента, чёрно-белая фотография не смогла скрыть счастья в глазах молодожёнов.

Этот дом дышал историей: каждый предмет рассказывал о людях, которые здесь жили и любили; о времени, которое прошло сквозь эти стены; о традициях и укладе жизни деревенской семьи. И хотя всё вокруг казалось простым и обыденным для сельского быта, для нас это место стало настоящим порталом в прошлое — тёплое и трогательное воспоминание о том мире, который постепенно уходит из нашей жизни.

На другой фотографии – военный в десантной форме. На третьей ребёнок лет трёх-четырёх с рыжими кудрявыми волосами. И наконец, на последней фотографии – высокий подросток с умными, пронзительными глазами. Сначала мы подумали, что это один и тот же человек, в разные периоды своей жизни, уж больно они были похожи, но потом поняли, что это разные люди.

- Ну, вот и я. Это я с моим Тихоном и наши детки. У нас их трое и все мальчики.

Мы обернулись на голос и чуть не упали от удивления. С тётей Паней произошли поразительные перемены. Вместо сказочной Бабы Яги, этакой древней старухи, на нас смотрела улыбающаяся, красивая женщина, с печатью прожитых лет на лице, в синем ситцевом платье и ярком цветастом платке.

- Вы меня простите, что встретила вас в таком виде. Ковырялась в огороде, да и не часто ко мне заносит гостей. Сейчас растоплю печь и поставлю самовар.

- Тётя Паня, не беспокойтесь, у нас всё есть, - громко пробасил Яшка.

- Ничего, ничего. Вы же гости, да и мне приятно похлопотать.

Девчонки сразу решили ей помочь на кухне, хотя кухней отгороженный стол можно было назвать вряд ли. Мы же решили пойти во двор и посмотреть на предмет дров.

Наши женщины приготовили нам прямо царский ужин. Картошка в чугунке, свежие овощи и зелень. Рыбные консервы и тушенка. И как апогей, чай из самовара.

Наевшись до отвала и поняв, что чертовски устали, мы решили укладываться на ночлег. Кроватей хватало на всех, и только Генка расположился на полу. Он у нас мужик со странностями и даже дома спит в одежде и на полу. В деревне не было электричества и как только стемнело, мы погрузились в глубокий сон.

Глава первая

Пронька

Прасковья тоже устала, но сон как-то к ней не шёл. Она убрала со стола, проверила, все ли ребята устроились хорошо. Налила себе чай и села за стол возле окна. С улицы слышалась стрёкот кузнечиков, да где-то вдалеке ухал филин. Изредка потявкивал пёс, наверное, ему снилось, какой он был герой. В дом поступал свет только от полной луны, и было так светло, что можно было читать. Из окна была видна речка. Туман только-только просыпался. Глядя в окно, Прасковья думала о ребятах. «Какие они всё-таки хорошие и внимательные. Не пьют, не курят. Спортсмены. Яков, вон такой же рыжий, как мои ребята, да и статью вышел такой же. А девчонки такие шустрые, ну как я в молодости». Только ростом она была повыше. Да и вообще она была девушкой статной. Жизнь в деревне была не простая, тем более после войны. Они с матерью остались вдвоем, и вся тяжёлая крестьянская работа прошла через её детские руки. Она задумалась, и воспоминания понесли её в далёкое прошлое.

Обычная среднерусская деревня, уютно расположившаяся на вершине холма, со своим старым погостом, словно хранителем её истории. Под горой лениво текла речка, неспешная и тихая, как сама жизнь в этих местах. Её воды пополнялись множеством ледяных ручейков, которые пробивались прямо из-под земли, журча и переливаясь в зимнем солнце. За рекой начинался лес — тёмный и таинственный. Местами он был настолько густым и непроходимым, что казался настоящим царством древних духов. Вековые деревья стояли величественно, их стволы и ветви покрывал густой мох, словно сказочные звери облачились в зелёные меха.

Таких деревень на Руси было множество — похожих друг на друга, как капли воды. Те же деревянные дома с резными наличниками, те же колодцы с журавлями. Но каждая из них жила своей жизнью: у каждой были свои радости и свои горести, свои истории любви и утраты.

Зима пришла сюда со всей своей силой и красотой, словно величественная королева, укутавшая землю в ослепительно белые одежды. Снег лежал повсюду, как бескрайнее покрывало, сверкающее под лучами яркого солнца. Его чистота была настолько невероятной, что казалось, будто сама природа решила создать идеальный холст для зимнего чуда. Мороз, словно суровый властелин, крепко держал землю в своих ледяных объятиях, превращая каждую веточку, каждую травинку в хрустальное произведение искусства. Даже собаки, обычно шумные и бойкие, лениво прятались в своих будках — на таком морозе было холодно даже лаять! Воздух был настолько прозрачен, что звенел, как тончайший хрусталь. Казалось, стоит лишь протянуть руку — и можно услышать, как звучат невидимые струны этого зимнего дня, создавая мелодию, полную тишины и покоя.