Серж Брусов – Дети Сети (страница 9)

– Саш… – Мне захотелось прояснить момент, до сих пор остающийся мутным бесформенным пятном у меня в уме. – А вы с Вэлом… ну, вы вместе?

Девушка смущенно ухмыльнулась и отвела взгляд.

– На это я отвечать не хочу.

– Как скажешь, – размытое пятно все так же не обретало контуров. Чтобы не затягивать неловкую паузу, я решил вернуться к теме появления парня в компании и продолжил запись нашего диалога. – И как вы его приняли? Он сразу вписался в тусовку? Никакого снобизма ни у кого не было?

– Да ну, какой снобизм, ты чего? – Саша небрежно махнула рукой. – Скажешь тоже. Наоборот, он глотком свежего воздуха для нас стал. Много интересного подмечал, на что мы, в принципе, никогда внимания не обращали.

– Это что же, например?

– Ну, к примеру, про дома эти вокруг, – моя двоюродная сестра кивком головы указала в направлении многочисленных панельных многоэтажек.

– И что с ними?

– А ты не видишь?

Я еще раз осмотрелся. Обычные для московских окраин, абсолютно невыразительные высокие дома. На каких-то строениях пожелтевшие панели были покрыты мелкими замазанными трещинками. Часть домов, очевидно, построенных позже остальных, оказались декорированными коричневой плиткой по всей поверхности стен. Сделано это было, вероятно, с целью избежать чрезмерно быстрого старения здания и добиться того, чтобы дом как можно дольше сохранял первоначальный облик. Впрочем, такой декор смотрелся едва ли не хуже голых панелей – бурые стены нагоняли тоску даже сильнее, чем потемневшие белые.

– Мы же выросли здесь… – взяла слово Саша, также обводя взглядом свой район. – Ко всему вокруг привыкли, никогда не замечали, как серо и уныло вокруг.

– Если вы этого не замечали, – вставил я, – то для вас это таковым и не являлось. Это же как плацебо…

– Блин, ты сложный, – ответила мне сестра, не дав закончить. – В общем, Вэл как появился здесь позапрошлой зимой, так и до сих пор не устает говорить об убогости спальных районов…

– А там, откуда он приехал – там что, спальных районов нет? Таких домов по всей стране полно.

– Ну вот сам у него и спроси, – усмехнулась Саша и спрыгнула с труб.

По тропинке, пройденной нами некоторое время назад, к нам приближался Вэл. Не шел, не бежал, не ехал – приближался, стоя на ярко-красном гироскутере. Не знаю почему, но перемещение на этом новомодном устройстве у меня в голове никак не вязалось со словом «ехать». Парень был одет так же, как при нашей первой встрече, снова напоминая мне любителя гранжа. В темных солнечных очках, с одной рукой в кармане джинсов, а другую используя для вдыхания пара из вэйпа, он выглядел крайне пижонски, если не сказать выпендрежно. Подкатив к нам, Вэл замедлился, сошел с гироскутера, обнял и чмокнул в щеку Сашу, а затем протянул руку мне:

– Эй-йоу, как сам?

– Ничего, спасибо.

Моя двоюродная сестра тем временем встала на двухколесный аппарат и, неловко качнувшись в разные стороны и чуть с него не свалившись, с огромным трудом обрела равновесие.

– Как ты на нем ездишь, не понимаю? – спросила она, еле-еле, сантиметров по двадцать перемещаясь назад и вперед.

– Дело привычки, – ответил Вэл и затянулся вэйпом.

– Ты прям в тренде, – шутливо заметил я. – С вэйпом, на колесах…

– А, – махнул рукой парень, – так, херней страдаю. Это, считай, перформанс: все тренды в одном образе. А тут еще и сиги кончились, так что…

Вэл лениво вдохнул в себя, а затем выпустил в воздух клубы густого пара, попытавшись придать им какую-то форму (то ли колец, то ли еще чего-то), но так ни разу и не добившись успеха. Вокруг медленно растекся сладкий аромат, лично мне напоминавший о жевательных резинках с яркими вкладышами и наклейками из собственного детства. Саша осторожно балансировала на гироскутере и не спеша перемещалась вокруг нас.

Репортаж первый.

– Говорят, – замечаю я с ходу, – спальные районы не любишь?

Вэл пожимает плечами.

– А за что их любить? Скучные, серые, унылые дома. Все вокруг однообразно. Однообразно и одноразово…

– Одноразово?

– Ага, – отвечает парень, не давая дальнейших объяснений.

Саша, кажется, делает успехи и постепенно увеличивает площадь своих медленных перемещений. Взгляд на гироскутер порождает мой следующий вопрос Вэлу.

– Твоя игрушка? Или взял у кого-то? Ну там в прокат, может…

– Не, не брал. Купил месяц назад.

Ответ молодого человека несколько смущает меня – стоимость подобного устройства обычному подростку практически всегда не по карману. Немного выждав, спрашиваю:

– А кем ты работаешь, кстати?

– Почтальоном, – хитро щурится Вэл с легкой ухмылкой на губах. Очевидно, ждать дальнейших разъяснений на этот счет не стоит.

Парень в очередной раз медленно затягивается вэйпом и выпускает из себя огромное белое облако. Снова перевожу тему к пейзажам городских окраин.

– Там, где ты жил, разве нет такого? Панельных домов и прочего.

– Есть, конечно. Но не так скученно. Здесь прям вообще ад.

– Но сейчас ты живешь именно здесь…

– Я ж пока человек подневольный. – Вэл разводит руками. – Родаки сюда двинули. Снимаем ща тут, это да… Пойдем до магаза, что ли?

Мы медленно направляемся в сторону небольшой одноэтажной пристройки у ближайшей многоэтажки – той, где жила Кира. Проходя мимо подъезда, бросаю быстрый взгляд на пространство перед домом. Скамейка с парой бабушек, чей-то скутер, привязанный хлипким велозамком к низкой изгороди, пятнистая рыжая кошка. Ничего примечательного. Кроме кошки – их в последние годы в пределах Москвы становится все меньше. Вэл, кажется, замечает мое внимание к подъезду и вяло интересуется:

– Уже в курсе, что Кира тут жила?

– Ага.

Парень хмыкает что-то неразборчивое в ответ и заходит в магазин, махнув рукой Саше. Моя двоюродная сестра ловко спрыгивает с двухколесной платформы и забегает следом, оставляя гироскутер на мое попечительство. Я решаю подождать снаружи и заодно попробовать прокатиться. После нескольких неудачных попыток обрести равновесие мне все же удается сдвинуться с места. Надо признать, что перемещение подобным образом действительно воспринимается очень необычно: не делая практически никаких движений, ты как бы летишь в паре метров над землей, сохраняя при этом полный контроль над «полетом». Я вспоминаю, что еще два-три года назад на пике моды были самокаты, а чуть раньше – складные городские велосипеды. Тренд в данной области идет в сторону уменьшения размеров средства передвижения, а также физических усилий, направленных на его работу. Кто знает, возможно, еще через пяток лет мы доживем-таки до полноценной летающей доски из «Назад в будущее». Тем более что опытные образцы, по слухам, уже находятся в разработке.

– Освоился? – спрашивает Саша, выходя из магазина. Вэл появляется сразу за ней, на ходу отпивая сок из картонной упаковки.

– Немного, – отвечаю я и уступаю место сестре.

Мы снова идем обратно на трубы. Спустя несколько минут я решаюсь еще раз поднять тему Киры:

– Вэл, а Кира разделяла твое отношение к городским окраинам?

– Что тут разделять? – отзывается парень после небольшой паузы. – Это объективная реальность, а не мое отношение. Безнадежность окружающего пространства кого угодно сломает. Ты сам этого здесь не ощущаешь?

Я оглядываюсь вокруг. Вскользь просматриваю стены огромных строений. Пару раз глаз цепляется за мужиков в майках, курящих на балконах – не только одеждой, но и позой похожих настолько, что кажется, словно их случайным образом копировали и вставляли в разные клеточки-ячейки стоящих по соседству домов. Осмотревшись как следует, отвечаю:

– Некоторые элементы действительности, конечно, нагоняют тоску…

– Ты сложно говоришь, – вставляет реплику проезжающая мимо Саша. Вэл еще раз затягивается вэйпом.

– Случайно не знаешь, – осторожно продолжаю я, – Кира не состояла в этих странных группах? Ну, которые…

Парень хмурит брови и снисходительно улыбается, перебивая меня:

– Ты веришь в эту херню? Все эти «группы смерти» и прочее? Камон, не разочаровывай…

– Ну, выглядит это все правдоподобно, по крайней мере, на взгляд со стороны.

– Только для тех, кто в инете не шарит, – отвечает Вэл и тут же добавляет: – Извини, но ты тоже не особо шаришь, похоже.

Меня слова парня не задевают, но дать какие-то пояснения все же хочется:

– Вообще, к сведению, я помню, как интернет вошел в нашу жизнь и каким был мир без интернета вовсе…

– Вот именно, и как раз поэтому ты не понимаешь его так, как мы, для кого он с детства такая же часть жизни, как небо над головой. Говоришь, помнишь мир без интернета? Так вот сейчас весь мир поглощен интернетом и отражен в нем, а уж что там было двадцать лет назад… какая разница?

С одной стороны, его можно понять – для этих ребят Сеть была всегда, и они действительно чувствуют себя в ней намного естественней, чем мы, постепенно ее изучавшие. С другой, в словах парня слишком явно сквозило пренебрежение к тому, что было раньше, чересчур уверенно продвигалась позиция о важности и превосходстве настоящего момента над прошлым (да и будущим, наверное, тоже). Я принимаю такую точку зрения за проявление юношеского максимализма и не продолжаю спор.

Чуть позже с той же стороны, откуда некоторое время назад подошел Вэл, к нам приближаются парень и девушка. Парень – в узких подвернутых джинсах, кроссовках и толстовке Stone Island, девушка – блондинка с волосами средней длины и выделенными, как у Саши, бровями, одета в кеды Vans, укороченные джинсы и черную футболку с текстом «РУССКИЙ АНДЕГРАУНД» в две строчки на груди. После короткого приветствия от Вэла и Саши моя сестра представляет меня ребятам (как оказалось, Нике и Правому) и объясняет, что я делаю репортаж о жизни современных подростков.