Серж Брусов – Дети Сети (страница 7)

– Ну, видимо, недостаточно старался, – произнес мой собеседник, прокомментировав таким образом черного шута, только что появившегося на столе. – Хотя почти получилось.

– Это совсем другая карта, – скептически ответил я, – здесь нет никакого принципа «близости». С таким же успехом там могла оказаться семерка крестей, например…

– О’кей, давай так, – парировал Вэл, – тяни еще одну.

Я в точности повторил порядок действий, что совершил минуту назад. Размеренный повторяющийся стук колес, тускло освещенный проход и пролетающие время от времени домики и фонари за окном создавали ощущение какой-то теплоты и дорожного уюта, сродни тому, что появляется во время вечерних посиделок у костра в многодневном пешем походе.

– Пусть это будет пиковый валет, – сказал Вэл и сосредоточенно смотрел на карту несколько секунд. Затем он осторожно поднял пластиковый прямоугольник за один из углов, «завис» еще на пару мгновений, по-прежнему не переворачивая его, а затем медленно открыл достоинство карты. Там был валет пик.

– Неплохо. Но это вроде как один из простейших трюков, да? – Во мне не исчезал скепсис по поводу увиденного.

– Я не знаю, – ответил парень, собирая колоду. – Ты можешь мне не верить, я все равно не смогу ничего доказать.

Такая честность со стороны собеседника заинтересовала меня, и, чуть подумав, я спросил:

– Хочешь сказать, что ты сейчас делал все именно так, как попросил меня? Представлял, что переворачиваешь, ну и так далее?

– Да.

– Хм. Ну а что-нибудь еще?

– Это не тянет на «паранормальщину»? – усмехнулся Вэл. – Хотя да, это ж не телепатия и гипноз. Или что там было у той девчонки из твоего дневника?

– Ты читал книгу? – искренне удивился я, так как сомневался, что современные подростки вообще читают что-либо, кроме ленты новостей в социальных сетях.

– Ага, Сашка подкинула. Слушай, и что, хочешь сказать, что это все на самом деле было?

– Здесь мы с тобой в равных условиях. Я тоже ничего не могу доказать. Только я вдобавок ко всему прочему еще и сам не уверен.

Парень молча тасовал колоду какое-то время, а потом произнес, не переставая совершать быстрые манипуляции с картами:

– Что-то явно не так с этим миром. Ни в чем нельзя быть уверенным.

– Кира тоже так думала? – Я вдруг вспомнил о загадочном самоубийстве и подумал, что настал хороший момент, чтобы спросить об этом.

Вэл довольно долго ничего не говорил, только мешал карты и смотрел в окно. Потом он все же ответил – нехотя, но, как мне показалось, без категоричного «нет», как в первый раз, когда я спросил:

– Наверное, точно не знаю. Как там говорили раньше? Чужая душа – потемки.

– Она тебе ничего такого не рассказывала?

– Блин, ну хорош, – лениво протянул парень, – нас и так уже менты и журналисты задолбали расспросами на эту тему… И ты туда же…

Я решил не настаивать на продолжении данной беседы, отложив ее на «другой раз», чтобы не вызывать у собеседника еще большее подсознательное сопротивление обсуждению инцидента. Вместо этого я поинтересовался, как Вэл обнаружил у себя способность «превращать» вытащенную из колоды карту в желаемую. На это он тоже отвечал сдержанно (впрочем, как и всегда), но более охотно:

– Мне было лет семь где-то. Знаешь такую игру – «Пьяница»? От тебя там вообще ничего не зависит, ты просто вытаскиваешь из колоды карты, и нужно, чтобы достоинство вытащенной тобой было выше, чем у соперника. Вот тогда и заметил впервые. Но сначала думал, что просто совпадение. Потом стал целенаправленно пробовать, ну и кое-кто помог развить… Сейчас получается практически всегда.

Проводник, проходя по вагону, несколько удивился, увидев нас с Вэлом – все остальные люди вокруг уже давно спали, в то время как мы вдвоем сосредоточенно о чем-то беседовали. Он – теперь уже к моему удивлению – предложил нам чаю, но ни я, ни Вэл ничего не хотели и вежливо отказались. Проводник пожелал нам спокойной ночи и удалился.

На улице начинало светать – небо у самого горизонта светлело, как будто бы с мира медленно, приподнимая с одного края, снимали огромный колпак. Я широко зевнул и понял, что хочу спать. В этот же момент я понял и то, что хотел бы узнать больше и о Кире, и о Вэле с его карточной «паранормальщиной» (меня действительно всегда интересовали такие вещи), и предложил:

– Слушай, мне было бы интересно еще как-нибудь встретиться и обсудить твои фишки с картами. Я иногда пишу для одного интернет-издания, можно оформить все как интервью, ну или вроде того. Полную анонимность гарантирую, если это важно.

Я действительно время от времени писал статьи под псевдонимом для электронного СМИ, не будучи штатным сотрудником – просто отправлял им материал на свободную тему, и, если издание соглашалось, они платили мне за это какие-то символические деньги. Для меня это не было средством заработка, скорее, просто хобби. История Вэла могла стать хорошим материалом. Эксплуатировать с этой целью тему самоубийства Киры я не собирался – в этом вопросе мной двигала исключительно личная заинтересованность. Мой собеседник после пары минут раздумий еще раз протянул мне колоду:

– Давай так. Если у тебя сейчас получится – считай, я согласен. Если нет – извини.

– Ну давай, – согласился я и вытянул самую верхнюю карту. Чуть поразмыслив, я решился: – Красный джокер. Еще раз.

Вэл ухмыльнулся и развел руки в приглашающем жесте. Я зафиксировал взгляд на карте и представил, как, перевернув ее, вижу на оборотной стороне желаемую картинку. Я сделал это несколько раз, с каждым последующим все более подробно рисуя в сознании предполагаемое развитие событий. Но уже будучи готовым к воплощению фантазии в реальность, в самый последний перед переворотом карты момент, во мне все-таки взыграло сомнение: ну как, как возможно изменить то, что уже выбрано?

И я, и Вэл несколько секунд молча смотрели на черного джокера, «заглянувшего» к нам повторно и даже, как могло показаться по его ехидной гримасе, весьма довольного новой встречей.

– Ну ладно, – сказал наконец Вэл как-то отстраненно и задумчиво, не отрывая взгляда от карты. – Спишем на неопытность… но о чем-то это определенно говорит…

– Так я не понял, ты согласен или нет? – недоумевал я по-настоящему, так как и вправду не мог понять, видит ли парень во мне то, что хотел увидеть. Или наоборот – не хотел…

– Почти получилось, я удивлен. У тебя вроде бы есть такое, типа… внутреннее, подсознательное понимание этой фигни… Лады, давай посмотрим, что там выйдет из твоего репортажа.

Мы договорились встретиться как-нибудь через пару недель и держать связь через Сашу. Она, к слову, за все время нашей беседы ни разу не проснулась, что было, как мне подумалось, только к лучшему. Еще какое-то время мы болтали о книгах, фильмах и сериалах, а потом я разложил свою полку и наконец лег спать. Вэл продолжал сидеть у окна, перемешивая колоду. Во время разговора парень удивил меня рассудительной манерой речи и «взглядом со стороны» на многие черты его собственного поколения.

«Да, интересно», – последние отчетливо прозвучавшие в моем сознании слова. Потом была только тьма и стук колес.

Комментарии [Вэл о чтении книг, просмотре сериалов и фильмов]

Иногда я читаю. Да, вот так – иногда. Вообще, это довольно большая редкость в современном мире. Подростки предпочитают видео. Да и не только они, на самом деле. Чтение медленно, но верно уходит в прошлое. Мне кажется, что со временем оно станет чем-то сродни посещению театра сейчас. Спектакли как массовое искусство уступили место кино, превратившись в такой типа… элитарный способ проведения досуга. Вот, возможно, что и с книгами будет так же, особенно с бумажными.

Меня это, конечно, бесит. В этом смысле я не особо разделяю предпочтения современного поколения. Большинству же сейчас не то что книгу – длинный пост лень читать. Но это, в общем, не то чтобы наша вина. Просто столько инфы каждый день перед глазами… лениво много времени на текст тратить…

Зато вот видео долго смотреть мы любим: все сидят на сериалах. Сериалы сейчас, кстати, в каком-то смысле заменили книги. Смотри: раньше люди читали одну за одной, а теперь качают серии и сезоны без перерыва. Закончат с одним сериалом – тут же ищут новый. Мозгу постоянно нужна какая-то пища. Иногда, правда, при просмотре бывает ощущение, что жвачку жуешь… Поэтому и люблю почитать время от времени, чтобы иммунитет к такой херне был…

На районе

Я договорился с Сашей (а через нее и с Вэлом) о встрече в их спальном районе на юге Москвы спустя неделю после нашей поездки. Точнее, «на районе», как говорили сами подростки. Признаться, меня до сих пор вот уже на протяжении десятка лет удивляла эта идиома.

Была самая середина августа, погожий (столь редкий для нынешнего лета) выходной день. Я ждал двоюродную сестру, сидя на лавочке у ее подъезда, около десяти минут к тому моменту, как она наконец появилась из-за тяжелой металлической двери. Поприветствовав меня сдержанной улыбкой и вялым взмахом руки, Саша предложила следовать за ней. На этот раз ее внешний вид напоминал мне подростков из девяностых: светло-синие джинсы с высокой талией, беговые темные «найки», короткий черный топ сверху и бейсболка Thrasher на голове, носимая задом наперед. Кепка представляла собой практически полную копию типичного экземпляра этого головного убора двадцатилетней давности: прямой козырек, разделенный на шесть секций «купол», две из которых спереди – с логотипом прямо над козырьком, а остальные четыре сзади – из какой-то почти что пластиковой тонкой синтетической сетки. Я сам носил такую в начальной школе. Также мое внимание привлек плетеный браслет-ожерелье у Саши на шее – такие тоже были популярны в молодежной среде в конце двадцатого века. Именно с этой детали я и решил завязать разговор, пока мы шли мимо высоких панельных домов куда-то в глубь района.