Серж Бэст – След в прошлом (страница 18)
— Тогда девчонки говорили, что мы смотрелись как пара. Но судьба почему-то распорядилась по-другому, у тебя появилась Газиза, а у меня Влад… — Виолетта сознательно умолчала о том, как просила у Дуси дать ей шанс, ей не хотелось ворошить прошлое. В конце концов, что не делается, делается к лучшему решила… — Ну и долго мы будем стоять посреди улицы? — спохватилась она, окинув его кокетливым взглядом.
— Что ты предлагаешь? — очнулся Клим и уже не без удовольствия посмотрел на стоящую перед ним красавицу. — По ресторанам я не хожу, так как я боюсь там заразиться СПИДом, — насмешливо сказал он, но увидев её изумлённое лицо, тут же ретировался. — Извини, Виолетта, это окопный юмор вновь наружу у меня вырвался.
— Да уж вижу, что вырвался, — осуждающе покачала головой она.
Клим в ответ улыбнулся.
— Если честно, то нам, в общем-то, запрещают посещать злачные места. Поэтому у нас с тобой остаётся лишь один вариант — сходить в кино и поесть мороженое.
Виолетта недовольно сморщила свой прелестный носик.
— Ну уж, нет! — воскликнула она, и тут же добавила полушёпотом: — Нам с тобой скоро по двадцать лет стукнет, так что мы уже старые, если ты этого не заметил.
В силу этого обстоятельства решения можем принимать любые, а не только те, которые нам рекомендуют. — Но учитывая, что наш поход в ресторан отпадает, из-за твоей боязни там заразиться, — съехидничала Виолетта, — то встречу старых школьных друзей я предлагаю отметить у меня дома. — Кстати, как у тебя со временем? Только, Клим, не говори мне, пожалуйста, что тебя в День пограничника вечером ждёт казарма, — рассмеялась она, кокетливо запрокинув назад голову.
По лицу Клима проползла вымученная улыбка.
— Нет, не ждёт, мы с ней расстались до понедельника. В понедельник я должен быть на утреннем осмотре и излучать при этом необыкновенную свежесть.
— Чисто выбрит, аккуратно наглажен, и слегка надушен, — так говорил мой отец. — Как у мальчиков всё сложно и одновременно интересно, — хихикнула Виолетта.
— На этом, мой милый школьный друг, и держится вся наша армия.
— Так, ты принимаешь моё приглашение? — вскинула она на него взгляд, окутанный загадочной пеленой поволоки.
— Назови хотя бы одного парня, кто тебе отказал, — отшутился Клим.
— Этого парня зовут Клим Ломакин, — вполне серьёзно сказала она. — Я не хотела тебе говорить, но скажу. Помнишь, тот момент, когда в десятом классе Дуся неожиданно пересела от тебя за парту к Газизе?
— Помню, — сдавленным голосом ответил Клим. — Он внутренне напрягся в ожидании неприятного для себя сообщения.
— Так вот, она это сделала по моей просьбе. Я рассказала ей, что ещё с восьмого класса влюблена в тебя и попросила дать мне шанс, и она мне его дала. Но ты по-прежнему оставался слепым, и я не смогла воспользоваться своим шансом.
— Постой, но у тебя был Влад, мой друг?
— Был, но я дружила с ним лишь для того, чтобы чаще видеть тебя и общаться с тобой.
— Как всё сложно было в нашей честной компании, — хмыкнул раздосадовано Клим. Его явно огорчило то, что он услышал.
Виолетта почувствовала его внезапно изменившееся настроение.
— Всё стоп! Отставить разговоры! Едем ко мне, ишь разговорились… — перешла она на шутливый тон. — Но сначала заедем на рынок, где я куплю мужчине мясо, а то у меня в холодильнике одна трава…
— А я куплю девушке её любимое вино…
Виолетта слегка отстранилась и внимательно посмотрела на свою школьную любовь. Клим улыбался всеми зубами, глядя в её карие глаза.
— Клим, неужели ты помнишь, какое вино я люблю? — изумилась она.
— Конечно, помню. Это мукузани — грузинское красное сухое вино.
— А ещё что? — кокетливо спросила она.
— А ещё ты любишь шампанское «брют» — мы его пили с тобой в парке на скамеечке после школьного вчера в восьмом классе и целовались…
— Спасибо, Клим, что не забыл…
Они подошли к её авто, припаркованному неподалёку от них. Увидев его, Клим остолбенел.
— Это ж мерседес последней модели! Я видел такой в журнале «За рулём», — только и смог он вымолвить… Автомобиль был великолепен: чёрного цвета, агрессивные диски, хромированные части…
— Да, это мерседес, таких авто в Алма-Ате всего два. Мой муж работал в правительстве Казахстана и был богатым человеком, но его арестовали. Сейчас идёт следствие, все вокруг говорят, что его расстреляют. Ты слышал про «хлопковое дело»?
— Да, слышал. О нём много говорят и пишут в прессе…
— Мы развелись с Аббасом, как только над ним забрезжил свет в тюремном окошке, — грустно пошутила Виолетта. — Но как я уже сказала, всё делается к лучшему — он был жестоким и порочным человеком, поэтому любовь к нему улетучилась менее чем через полгода совместной жизни…
Все нужные покупки были сделаны, и шикарный мерседес Виолетты, рассекая на асфальте лужи от утреннего дождя, подплыл к особняку, в котором она жила.
Клим открыл ей дверь авто. Она протянула ему руку. Его поразила её ладонь, узкая, лёгкая с длинными пальцами и аккуратными ногтями, покрытыми светлым лаком. Ему не нравился яркий лак на женских руках — такие руки его раздражали.
— О, как я люблю галантных мужчин, — пропищала она, голосом маленькой девочки, встряхивая длинные чёрные волосы. — Мой благоверный по этой части был откровенным хамом, возможно оттого, что ему всегда открывали двери служебного автомобиля. — А из тебя, Клим, получится настоящий русский офицер, — заключила вдруг она.
Клима неожиданно охватило радостное возбуждение оттого, что сейчас рядом с ним — эта красивая и утончённая девушка, которая влюблена в него ещё со школы.
Жаль, что никто из наших парней не видит сейчас меня, — с сожалением подумал он…
Клим пришёл в себя за полночь. Он удивлённо оглядел спальную комнату. Это не мой дом, где я? — вторглась в его сознание первая нелепая мысль.
На измятой постели рядом с ним спала Виолетта. На прикроватной тумбочке стояли пустые бутылки из-под шампанского и два фужера на длинных ножках, голова раскалывалась от выпитого алкоголя…
Он сел на край кровати и понял, что он пьян до сих пор… Сознание медленно возвращалось к нему.
Виолетта, глубоко вздохнув, открыла глаза.
— Ты проснулся, мой рыцарь?
— Извини, Виолетта, мне пора…
— Не уходи, прошу тебя… — она прислонилась губами к его спине. — Уже так поздно. Останься до утра. Ты ещё не протрезвел. Как ты доберёшься до дома…
— Я поймаю такси, — сказал он, целуя её тёплую ладонь-лодочку.
— Что ж, как хочешь… — ровным голосом сказала она. Всё равно мы с тобой провели замечательный вечер… Ты так страстно любил меня, что у меня до сих стонут все члены… Впрочем, была и одна забавная деталь…
— Какая такая деталь? — напрягся Клим, застёгивая джинсы.
Виолетта улыбнулась.
— Ты после Мукузани, забывшись, стал называть меня Дусей.
Клим сглотнул ком в горле.
— Извини, вырвалось… — с омерзением к самому себе пробормотал он.
Виолетта громко рассмеялась.
— Послушай, Клим, не скажу, что мне было приятно во время секса с тобой слышать её имя.
Но теперь мне на это наплевать. Я ведь мечтала о тебе с той самой школьной поры, когда мы, напившись шампанского, целовались с тобой.
И сейчас это наконец-то случилось. Так, что не казни себя сильно… — Ты сильно любишь, свою Дульсинею? — спросила она. — По телу Клима пробежали мурашки, этот вопрос застал его врасплох.
— Наверное, уже не сильно, — прохрипел он. — Я ведь был с тобой, и мне хотелось этого…
— Нет, ты любишь её, — утвердительно сказала она. — Климу не нравились расспросы подобного рода, к тому же он сейчас презирал себя за то, что в постели упоминал имя Дуси. — Она тебя обидела? А может, она наставила тебе рога? — стала выпытывать его Виолетта.
— Извини, Виолетта, но я сейчас не хочу говорить на эту тему, — устало бросил он, идя к двери. — Я позвоню тебе…
— Не позвонишь, — усмехнулась Виолетта. — Никогда не давай девушке обещания, которые не собираешься выполнять. — У тебя будут учения, стрельбы или что-то ещё в этом роде…
Клим подошёл к ней, обнял за плечи и поцеловал в шею.
— Ты ошибаешься, Вик, я позвоню. Пока…
Виолетта закрыла за Климом дверь. Накинула на себя шёлковый халат-кимоно, взяла недопитую бутылку «Мукузани» и прошла в зал, к камину. Там забралась с ногами в кресло, стоящее у камина, и налила доверху бокал вина. Выпила…
Боже, да что же это такое! Как долго она молила господа Бога об этой встрече. Как тосковала все прошедшие годы о своей первой любви, о том, кто так и не дал ей шанс быть любимой и связал свою судьбу с другой.