Серёга Снов – Волчий пастырь (страница 7)

– Постучим по голове чем-нить… твёрдым, – ответил Баламут и заржал.

– Так! Надо с чего-то начать, – пробасил Чурила, почесав бороду.

– Решает пускай Перуна сын, – сказал Ворон, повернувшись ко мне.

– Э! А чего я-то? – такого поворота я совсем не ожидал.

– А почему он? – удивился Баламут.

– Ага! – усмехнулся Чурила. – Никак уверовал в волшбу перуновскую…

– Нет, – спокойно сказал Ворон. – Просто, если золото не разыщем – покойник первый он.

Все разом закивали соглашаясь, но меня такая перспектива совсем не обрадовала:

– А что, только меня что ли? Дед Лука, вон, тоже…

– Что Лука? – удивился Ворон. – Лука – старичок, хоть и бодрячок, пожил своё, а молод ты. Обидно. Девок не пробовал, а уже помирать тебе.

– Чего это не пробовал? – возмутился я.

– А знать откуда тебе? – возразил Ворон. – Сказывал сам – не помнишь ничего, – все дружно заржали.

– Блин! Обсерил Тузик грелку. Ну… ладно, – я потрогал левый локоть. – Вчера грядки копал, сегодня в воеводы попал. Тогда давайте рассуждать логически…

– Вот ты щас чё сказать? – вытаращился на меня Шатун, стол заскрипел от давления его кулачищ, а досочки у столешницы, я вам скажу, по более сороковки будут.

– Эээ… давайте… думать… как думные бояре, во, – нашёлся я.

«Медведь» помозговав, согласился.

– Ну, значит, – почесал я затылок. – Лука! Где меня вы нашли говоришь?

Дед ткнул пальцем на карте.

– Ага, тогда оттуда и начнём, – решил я.

– Почему оттуда? – спросил Ворон.

– Ну… как-то я туда попал, – я махнул рукой в сторону карты, – а раз так, то логично… – посмотрел на Шатуна, – предположить, что могут остаться какие-нибудь следы. Вот на месте и поглядим что к чему.

– Ну! Что скажешь? – спросил дядька Чурила глядя на Ворона.

– Ну! – выпрямился Ворон. – Логично.

– Ло… гич… но, – с важным видом вторил боярин.

«Логично» затараторили все остальные с умным видом, один только Шатун, нахмурившись, не проронил ни слова.

– Скажешь, что? – обратился к нему Ворон.

Бугай, покряхтев, почмокав губами, как будто пробуя каждую букву на вкус, собрался с духом:

– Ло… – начал выводить Шатун.

– Так, так, так, – поддержал приятеля Ворон.

– Гичь…

– Ага, молодец.

– Но, – облегчённо закончил медведь.

– Красава ты, – одобряюще Ворон похлопал его по плечу. – Польский учи, пригодится вдруг.

– Ворон! Когда отходите? – спросил Чурила.

Ворон посмотрел на одного из парней, сидящих напротив него. Тот показал один палец, Ворон кивнул и сказал:

– Через час.

– Ну, добро, – согласился Чурила и встал из-за стола. – За ентих, – кивок в нашу сторону, – головой отвечаешь.

– То забота не твоя, боярин, – спокойно ответил Ворон. – То забота моя.

Чурила смерил его недобрым взглядом и пошёл к выходу, остальные тоже стали подниматься.

– Тихомир! – сказал Ворон. Парень, показывающий палец, повернулся к нему. – Дедка забирай, – тот молча кивнул. – А ты со мной, – схватил меня за руку Ворон.

Мы вышли на улицу, Ворон направился в одну сторону, затем в другую, остановился:

– Нет! Помешают нам тут, сюда идём.

Мы опять пересекли двор, где всё также сновали люди, ржали кони, лаяли собаки. Подошли к бане, Ворон огляделся:

– Млад! – крикнул он мимо пробегающему подростку. – Сюда поди… так, стоишь здесь – никого не впускаешь. Понял всё?

– Ага! – радостно кивнул тот головой.

– Пошли, – Он открыл дверь и зашёл внутрь, я за ним.

– Что-то важное? – мы стояли в предбаннике и мне было интересно зачем мы здесь, может сейчас-то мне объяснят, что происходит.

– Меня учи ты, – ответил Ворон, и приподняв голову посмотрел на меня.

– Не понял!?

– Видел я, как ты… – Ворон подбирал слова попутно, странно жестикулируя, – того мужика… ну, когда сеча была… на тебе он, а ты сжал его… – Ворон сделал жест, как будто кого-то сильно обнимает, – и он… он… уснул…

– Задушил? – сказал я.

– Да, да, за-ду-шил… точно.

Затем вплотную подошёл ко мне и сказал:

– Научи!

– Чего – научи? – опешил я. «И когда успел разглядеть-то?».

– Так же вот… ну – задушил.

– Да я …

– А я буду учить тебя. Хочешь метать ножи, хочешь топоры?

– Да я и так-то их не держал отродясь…

– Ааа, – обрадовался Ворон, погрозив мне пальцем. – Знать польская? Чувствовал как. Стой! – воскликнул он и уставился на меня. – Мечник будешь. Слово? – и протянул мне ладонь.

– Что… что слово? – не понял я.

– Да что, что! – вскинулся Ворон. – Своим научаешь меня ты… этим…

– Приёмам, – подсказал я.

– Во, во! Самым этим, а тебя я – мечному уму. Слово? – и опять протянул мне руку.

– Но… но… я… я не знаю, как это получилось, само как-то, – сказал я, Ворон нахмурился. – Я ж не против, но я правда не помню.