Серёга Снов – Волчий пастырь (страница 13)

– Ну… – Ворон посмотрел из стороны в сторону, – чуждый, сторонний.

– Можно подумать вы свои в доску, – злорадно заметил я. – Да бояться-то чего? – признаться, меня это, почему-то, порадовало.

– Хыть, – встрял Лука. – Молнии по людям за зря не бьють, а тут аж два раза.

– И ходишь, как ни в чём не бывало ты, – подытожил Ворон.

– Подумаешь, – пожал я плечами, – случайно вышло.

– Хыть, каковы веки, таковы и человеки, в случай не верють – люд дремучий, как вон те тучи, – Лука поднял голову, с неба, по-прежнему, сыпал дождь, шуршали листья деревьев, словно они перешептывались о накопившемся за день.

«Эх, а если бы листья ещё и светились… а если бы мы были синие у нас были хвосты, да косы, то было бы как в «Аватаре». Я улыбнулся, представляя себе эту картину… так стопэ! Что за аватар такой… аватар, аватар… что-то знакомое, что-то знакомое… что это значит? Ладно, хоть что-то всплывает».

Я посмотрел на боевой топор Ворона, который он только сейчас прекратил точить – чёрный, целиком из стали. Узор с серебряными жилками покрывал всю рукоять, которая заканчивалась головой слона с серебряными глазками и хоботом, и все это изящно превращалось в лезвие. Из обуха, то бишь из головы слона, вырастал четырёхгранный клюв длиною с ладонь.

– Классный томагавк, – сказал я.

– Клевец это, ну или чекан, как кому, – поправил Ворон, нежно положив его рядом с собой.

– Дорогая штука, где взял?

– Купец привез из Индии знакомый, – ответил он. – Как дар мне. Молодой был охранял с товаром его, жизни много спасал ему.

– Богатый купец!

– Да, богатый, – согласился Ворон. – И знатный.

– А к княгине в услужение как попал?

– Знатный сказал я, – Ворон посмотрел на меня как на тупицу. – К великому князю хожь, там Ирина и заприметила меня.

К Ворону подскочил какой-то воин. Он встал, и они растворились в темноте. Ночь ли, день ли, а обязанностей с него никто не снимал. Шатун и Лука разделавшись с едой сразу без лишних слов завалились спать.

– Един слог, вечер на утро – думать не трудно. Пора почивать, – сказал Ворон вернувшись, и приготовился на боковую.

Я встал, зевнул:

– Да, пора, отолью только.

Продвигаясь по лесу главное было на кого-нибудь не наступить – не все разлеглись под навесами, предпочитая раскидистые деревья.

– Дальше не ходи.

– Ааа… – вскрикнув я скаканул в сторону от появившегося силуэта.

– Тут нужду справляй.

– Блиии…, тьфу ты блин… да что ж такое-то,– сердце ухало молотом по наковальне. Про охрану, что несли люди Мороза, я то и забыл. – Предупреждать надо, так и кондратия поймать можно. – Я немного отдышался. – А откуда знаешь, что по нужде?

– Дык! Тут кустов обильно, – ответил силуэт, – ты не один такой, тока нужда у каждого своя.

– Ну да, ну да, ты это… – я пощупал левый локоть, – в следующий раз предупреждай, а то и обсерить грелку вместо Тузика можно.

Сделав дело двинулся обратно, только теперь другая возникла проблема – найти путь назад.

Пришлось поплутать. Ветки еловые, ветки дубовые, костры разные, наткнулся на Баламута – вот чью рожу меньше всего видеть охота. Довольный, улыбается, чуть ли не облизывается, идёт, штанину поправляет. То же решил перед сном облегчиться, только чего такой довольный-то? Чуть на деваху не наступил. Молоденькая совсем, шмыгнула носом, закуталась, ножки под подол спрятала. Чего тут сидит, к костру не идёт? Ночью холодно… да где ж ты Ворон мой ненаглядный? И Баламут этот… она плакала что ли… словно стыдилась чего… а Баламут чего такой довольный.

Я остановился, потрогал левый локоть:

– Неужели он её… да не… не может быть.

Двинулся дальше, увидев огромный шевелящийся валун, понял, что это Шатун и направился туда.

Лег, сел – мысли о девчонке не давали покоя. Да не… странная она какая-то. Хотя, кто их тут знает, как они с холопами обращаются… и Баламут странный… или все-таки, но как такое возможно… она такая несчастная… Баламут – скотина, сволочь… и как же меня всё это достало.

Я вскочил, пошёл обратно, энергично переступая через людей, вещи. Он где-то тут не далеко… скотина… сволочь…. Зубы сжались от злости. Бедная… девчонка же совсем… а вот ты где….

Баламут лежал на боку с той же довольной ухмылкой. Я остановился в нерешительности.

– Ты… гад… – пнул его по ноге. Баламут не пошевелился. – Вставай скотина, – уже громче и пинок посильнее.

Он открыл глаза, посмотрел на меня.

– Гад… вставай давай… – и пнул его ещё сильнее.

Я моргнуть не успел, как Баламут вскочил, схватив меня одной рукой за шею, а другой рукой воткнул мне нож бы в глаз, не вцепись я двумя руками в эту самую руку с ножом. Кончик ножа остановился, да фиг его знает где он остановился, хотелось кричать, но я не мог и вздохнуть, хватая воздух ртом, инстинктивно пытаясь отклониться от лезвия.

– Ляхов надо резать сразу, но лучше припозднясь, чем отродясь, – Баламут оскалился, ещё сильнее напрягая мышцы.

– Аааа… – заорал я. Левой рукой схватил за запястье правую, просунув под локоть руки с ножом, и надавил всем телом.

– Аааа… – взвыл Баламут согнувшись, крутанулся вокруг своей оси, словно Баба Яга от духа русского, только на цыпочках и лицом вверх.

Обхватив его за шею оставалось, только, её сломать, дёрнув как следует. Вжик – чей-то меч появился у моей головы:

– Отпусти.

Это был Мороз. Меч упирался мне в шею, а взгляд его светлых глаз… брр… я словно покрылся инеем.

Тут в шею Мороза уткнулся ещё чей-то меч, и я, с удивлением, обнаружил вокруг себя людей, а меч держал Ворон.

– Отпусти, – всё тем же ровным тоном произнёс Мороз.

– Да он… гад, – возмутился я. – Да вы… да он знаете, что сделал… он девчонку изнасиловал.

– Спрячь меч ты.

– Ты за кого впрягаешься Ворон, за язычника поганого, – не то спросил, не то подытожил Мороз.

Народа прибывало всё больше: люди Мороза кучковались у него за спиной, а воины Ворона встали полукольцом, готовыми, ежели чего, мгновенно вступить в бой. Шатун стоял посередине, посматривая то на Ворона, то на Мороза, хмурясь и почесывая подбородок.

– Жить кто, умирать кто – решаю здесь я, – спокойно, словно ничего не происходило, сказал Ворон.

– Я воевода Киевский – сузив глаза, и понизив тон, сказал Мороз, – а ты всего лишь охранитель княжеский – ты мне не указ.

– Я отчет перед княгиней держу – тоже понизив тон сказал Ворон. – А ты перед кем держишь?

Мороз смерил взглядом Ворона:

– Он моего человека убить хотел – считай, что меня.

– Он ответит, – кивнул Ворон. – Чем возьмёшь?

– Если дело не выгорит, что княгиня, что Баламут… – Мороз посмотрел на меня. – А если выгорит… виру возьму, хоть какая-то польза.

– Перуныч! – сказал Ворон. – Отпусти его.

Я разжал руки, Баламут упал, затем вскочил:

– Ах, ты пагниль!

– Да ты сам урод.

– Двенадцать гривен с тебя – сказал Баламут, дёргаясь и вертясь в разные стороны. – И девку себе оставь… чё, елда зачесалась…

– Пасть закрой, – сказал я.

– Хер давно не смазывал…