Серст Шерус – Пределы бездны (страница 8)
Следом он мастерски увёл разговор в сторону. Уверена, это тоже её уроки.
Единственный мой срыв. Больше я ему не докучала, мысля примерно так. У меня своя жизнь, мы уже не школьники-неразлучники, а взрослые юноша и девушка, ищущие свои тропы в огромном мире. Марк имеет право жить по-своему и любить, кого хочет. Он выстрадал своё право на счастье – и в таком раннем возрасте. Родители не раз говорили, что примут любую девушку, лишь бы ему было с ней хорошо. Эля не обязана мне нравиться, главное, чтобы она нравилась Марку. Я тоже не обязана её любить, поэтому сделаю так, чтобы Эли в моей жизни было поменьше. Наверное, я сделала уступку современной поп-психологии и побоялась казаться токсичной.
Внешняя сторона жизни брата шла своим чередом. Он много работал над диссертацией, прошёл предзащиту. Сделал ремонт в своей однушке. Продолжал хранить алтарик, правда, уже без дубового листа. Продолжал ходить в апреле в парк и на могилу. Правда, в речах его всё чаще проскальзывали слова «воздаяние», «баланс», «иная цена».
Интересно, что с Эльвирой он совершенно терял чувство времени. Мог сказать, что забежит к ней на полчасика и остаться на сутки. Звонишь, а он удивляется: так пятнадцать минут всего.
Эля научила и приучила его танцевать – то, в чём я в своё время потерпела фиаско. В жизни брата появились ночные клубы и концерты.
Однажды он сказал мне, что Эльвира прекрасно готовит, но после её стряпни он несколько дней практически не может есть другую пищу. Вкуса нет. Где она берёт все эти специи, сушёные ягоды и янтарного цвета мёд – непонятно.
Я ни разу не удостоилась чести вкусить Элиных яств, и очень этому рада.
– А ещё, Лизель, у нас есть одно железное правило.
– Какое?
– Эля сказала в первый наш день: «Ты можешь получить от меня всё, что захочешь. Но никогда не спрашивай, откуда я пришла и куда ухожу по субботам. Это – моя цена». Так таинственно и романтично.
В нашем союзе я всегда играла роль Скалли.
– Марк, не волнуйся, я буду навещать тебя в психушке.
Мы расхохотались. На долю секунды брат и сестра вернулись в старое доброе время.
«Сегодня я между ласками назвал Э. «феей». Она остановилась и посерьёзнела.
– Не давай мне таких имён вслух. Nomen est omen, любимый. Имена имеют власть. Ты можешь… призвать не того».
Мне предстоит прохождение второй бездны. Мои догадки кончаются, и начинается монолог Марка. Оставляю за собой только право на ремарки.
«Земное правосудие не справилось, – презрительно сказала Э. – Им плевать. Не потрудились даже сцапать какого-нибудь олуха, дать по морде и запереть на остаток жизни в кутузку или сумасшедший дом. Их интересует лишь власть и золото, в карманах и на погонах».
Знаете, а я верю в бескорыстие подполковника юстиции Ивановой. Она слишком правильная и холодная. Эти крепкие ноги в чёрных колготках обошли бы полмира в поисках истины. Значит, если она капитулировала, то реально упёрлась в стену, и людской закон тут бессилен.
«– Ты дал Прекрасной Даме дар покоя. Но этого мало. Настало время даров мести.
– Но кому? Эля, я бы голыми руками вырвал его сердце…
– Верю. Ты готов. Научился не задавать глупые вопросы. Научился точности в ритуалах. Собираешь травы в нужные фазы луны. Или, может, братик хочет обратно к сестрёнке?
– Нет. Я обожаю Лизу, но не дам ей засунуть меня обратно в яйцо. У меня свой путь, у неё свой.
Э. подходит к книжному шкафу, проводит пальцем по корешкам и извлекает ту самую. Лемегетон.
– Слова не мальчика, но мужа. Ты перестал смотреть на дверь и начал изучать стены своей клетки. Это – хороший знак. Здесь ты найдёшь описание механизмов замка. Не все смогут его открыть. Тот, кто ищет только силы, потерпит неудачу. Тот, кто ищет знания, обретёт его. Тот, кто ищет гибели, найдёт её».
Читай. Не пытайся понять умом. Позволь символам прорасти через тебя. Когда ты будешь готов к первому ритуалу, ты не спросишь меня. Ты узнаешь».
Всё что мне известно об этой книге, я прочитала в Вики, но и этого достаточно, чтобы понять – от литературы такого рода нужно держаться подальше.
«Э.:
– Ты смотришь на эти печати и имена с робостью, ведь тебя учили бояться. Ты думаешь о котлах и адском пламени. Это – детские сказки, сочинённые теми, кто боялся силы, которой не мог управлять.
Забудь. Гоэтия – это не призыв рабов или отдача в рабство себя. Это – дипломатия.
Эти имена… Паймон, Баель, Астарот, Марбас, это не «демоны». Это – архетипы, забытые боги, сверхсознательные паттерны бытия. Когда-то им поклонялись. Их боялись и почитали. А потом… о них забыли. Их отбросили, назвав «дьяволами».
И знаешь, что хуже всего для такой сущности? Не ненависть. Забвение.
Они жаждут внимания. Наша вера, наш ритуал, наша энергия, latria – для них это пища, язык, доказательство того, что они всё ещё существуют в чьём-то мире.
Они договороспособны. Как любой монарх, лишённый трона. Они даруют мудрость, силу, власть – в обмен на признание. В обмен на то, что ты, смертный, станешь проводником их воли в этом мире, вернёшь им крупицу их былого влияния.
Мы не рабы. Мы – партнёры по сделке. Амбициозные партнёры. Мы предлагаем им то, в чём они отчаянно нуждаются, – бытие в человеческом измерении. А они предлагают нам то, в чём нуждаемся мы, – силу, чтобы изменить это измерение или покинуть его.
Она права. Они не зло. Они – оппозиция. Духи, восставшие против несправедливого миропорядка, в котором гибнут такие, как Агния».
Я держала в руках не книгу. Я держала протокол его самоубийства. Его мысли на полях были предсмертной запиской. Марк не сошёл с ума. Он прошёл курс посвящения по учебнику, где последним экзаменом было его собственное исчезновение.
«…ОБМАН. ЛИЧИНА. Её сущность – не в образе, а в ГОЛОСЕ. В шёпоте, который является внутри черепа. Она и есть голос.
НЕВЕРНО! Круг – не клетка. Это АНТЕННА. Это способ НАСТРОИТЬСЯ. Я не запираю её. Я впускаю её волю и фильтрую шум.
Кровь птицы – для мелких сущностей. Для ВЛАСТЕЛИНА нужна иная плата. Боль. Незаживающая рана. Её боль – её кровь. Моя боль – моя кровь. Мы заключили договор…»
Уверена, это не метафоры и не бред безумца. Это отчёт о проведённых экспериментах. Брат не просто влюбился в странную девушку. Он целенаправленно проводил ритуалы, чтобы призвать и связать себя с сущностью, для которой он был лишь «сосудом».
Бездна разверзается. Я прохожу через неё.
«Это работало как цепная реакция. Э. говорила: "Возмездие не выбирает мишени. Оно сжигает гнездо". Я думал, это метафора. Оказалось – физика.
Тот человек сгорел в машине. Сегодня пришли новости. Его жена, которая была с ним, – тоже. Их шестнадцатилетняя дочь, которая осталась дома, повесилась. Не вынесла. Говорят, у неё был свой блог, она писала стихи.
Я убил не только его. Я убил всю его семью. Трёх человек.
И знаете, что самое ужасное? Я ждал, что меня охватит ужас. Раскаяние. А пришло… понимание. Это и есть настоящая справедливость. Не избирательная, не сентиментальная. Абсолютная. Он стёр Агнию и весь её мир. Мы с Э. и Властелином стёрли его и весь его мир. Баланс».
Я не спала в ту ночь – рыла криминальную хронику и новости. Всё подтвердилось. Что это доказывает? Ровным счётом ничего. Возможно, я вообще держу в руках две бумажные подделки. Возможно, брат и Эля сейчас греются на солнце на другом конце земного шара. Подполковник юстиции Иванова не сможет закрыть дело на основании этого. Кстати, она упоминала того человека. Его даже допросили по делу Агнии как свидетеля, но быстро оставили в покое из-за алиби.
Рыцарь окончательно стал драконом. Но даже после этого я не в силах судить его.
И, наконец, последний исписанный лист. Чёткий почерк, твёрдая рука, ни грамма сомнений и страха.
«– Этот мир убил её и даже не заметил своего преступления. Он не заслуживает ни моей ненависти, ни моей любви. Он заслуживает только моего ухода.
Моя жажда мести насытилась. Месть – это диалог. Я хочу выйти из диалога. Ты – дверь. Ты показала мне, что за ширмой этого бытия есть иное бытие. Не лучшее. Более честное.
Возьми меня с собой. Как любовника и как спутника. Два новых духа в свите нашего истинного повелителя. Да. Мы уйдём. Но мы не умрём. Мы просто снимем эти шкуры, которые профаны называют телом и личностью. Мы станем вихрем в песчаной буре мироздания. Мы будем служить не добру и не злу, а великому Безразличию, что лежит в основе всего.
Э.:
– Несколько лет ты провисел вниз головой, скрестив ноги, удерживаемый верёвкой, обмотавшей твою лодыжку. Пришло время перерезать вервие! «Там станем мы злым светом вне времён».
Пять лет назад Марк и Эльвира исчезли. Бесследно.
Скончался отец. Я получила диплом, начала работать, вышла замуж. Майор юстиции Иванова стала подполковником.
Поражение брата абсолютно. Там, куда он ушёл, в этой тьме Агнии точно нет. Возможно, он найдёт там чёрную душу убийцы и сможет вечно вершить своё возмездие.
Жил-был рыцарь с сердцем, слишком чистым для этого мира. Он поклонялся Даме, что была воплощённой благодатью и мудростью. Но мир, чёрный и завистливый, не потерпел такого света. Твари из тьмы напали на его Даму, осквернили и убили её, пока рыцарь был далеко и не мог её защитить.
И тогда его сердце не выдержало. Оно не разбилось – оно превратилось в лёд. Он понял, что законы того мира, где возможно такое предательство, – лживы. И он отрёкся от них.