Серпень – Забытый царь (страница 2)

Второй этап это правление Федора Алексеевича, как в той истории. Но я с ним. Значит, пусть он свои дела делает, а я свои. Мне же важна экономика, та часть, где зарабатывание денег. Во вторых армия. В третьих флот.

Третий этап, когда сознание Федора полностью сольётся с моим. И я уже во всех смыслах буду править один. Помню что в той истории, правившая после меня сестрица Софья дважды посылала войска на Азов. Потом Петрушка тоже дважды ходил. Мне же эти прогулки ни к чему, пользуясь послезнанием, возьму за один раз. Дальше война со шведами, думаю, что строить на болотах Санкт Фёдорбурх не буду. Есть уже отличный город-порт Рига.

Ну и, пожалуй, самое главное собирать вокруг себя верных людей. К примеру, столько людей умерло до нынешнего дня. Сколько умрет после, а врач всё один и тот же. К сожалению, я ему ничего предъявить не могу, может он и не виноват. Но всё равно, надо искать других более умелых.

Так в думах я и заснул. На следующий день попытался развить попаданческую деятельность. Для начала хотя бы встретиться с батюшкой.

— Ага, счас. Поневоле вспоминается, песенка, всё могут короли. Не знаю как королям, а нам царям непросто. Ну и что с того, что я не царь пока. С батюшкой встретиться не мог, потому что у Государя Алексея Михайловича весь день расписан. Кстати у меня тоже.

Были бы часы, можно бы засечь, когда батюшка освободится и мне подойти.

Часы у меня есть, как их описал один из моих дядек. Дядька это не брат отца, а наставник. Так вот про часы сказано было, что часы куплены у иноземца Галанской земли Логина Фабричьюса. Часы боевые, столовые, медные, золоченые, с перечасьем и с будильником немецкого дела, самые добрые.

Это конечно всё хорошо, но на руку такие не оденешь. Стоят себе у стенки и пусть стоят.

Я же прокрутился весь день. Сначала с сестрой Софьей делал уроки под руководством Симеона Полоцкого.

После обеда игры. Ну как игры, совместно со своими ровесниками, которым позднее суждено стать моими стольниками. Стрельба из пушек, из луков. Вот только меня единственного не допустили до верховой езды. Свежи были воспоминания, как я слетел с коня. Впрочем, здесь мы с Федором Алексеевичем удачно соединились. Он в конях души не чаял. Я тоже равнодушен не был.

Кстати можно заняться разведением коней. Вывести новую породу коней, за сто лет до графа Орлова. Кто знает, может и не будет, в дальнейшей истории Руси никакого Гришки Орлова, ни его братьев.

День пролетел незаметно. К тому же это был декабрь месяц. Я в отличие от других попаданцев, про которых читал, отменять современный календарь не собираюсь. Пусть будет новый год в сентябре, а год сейчас семь тысяч сто восемьдесят четвертый. В конце концов от того какое летоисчисление, положение в экономике не изменится. Помню, как в том моём мире Пётр 1 поднимал экономику с помощью бритья бород. Но я-то помню, что при Федоре Алексеевиче бороды бояре брили добровольно, никому тупыми ножницами не приходилось отрывать. Мне же это только предстоит сделать.

На удивление набегавшись, я рано завалился спать, ну а что делать, на улице мрачная темень, до изобретения телевизоров и интернета, ещё столетия.

Утро началось стандартно. Молитва, Завтрак. Занятия.

Даже грустно. Сын с отцом не может поговорить. В этом плане простые люди, гораздо проще живут. Однако нет, батюшка сам зашел меня проверить, тут я и напросился на разговор.

— Батюшка, вот у нас общий двор. Точнее даже всё твоё. Это конечно правильно. Но я подумал, что мне нужен свой двор. Свои повара, свои лекари, свои конюшие, свои стольники. То есть я хочу, как бы учиться царствовать. При том ты всегда будешь рядом, всегда подскажешь. К тому же вспомни, как ты начинал царствовать. Мятеж, привычных людей вынужден был удалить. Я же взойду на трон со своими людьми, никто мне не посмеет мешать.

— Хорошо говоришь, сынок. Вот только, что ты с моими людьми делать будешь?

— Те, кто сразу примет меня за государя, с теми делить нечего. Ну а те, кто начнет наушничать, да свары заводить, тех подвину.

— Хорошо сынок, я подумаю. Скоро день рождения, тогда и поговорим.

Отец пошел, но у двери повернулся.

— А где ж ты новых поваров, да постельничих возьмёшь?

— Ну, у тебя же есть повара, да постельничие, вот пусть их дети будут. А я присмотрюсь.

— Хорошо, сынок, не возражаю, но до дня рождения не торопись.

Отец вышел, а я мысленно хлопал в ладоши. Всё получилось. По прошлой истории знал, какая сумятица будет после смерти отца. Все власть начнут делить, да влияние на меня. А тут стоп, у меня уже свои помощники.

Итак, первый этап разделился на два, до дня рождения. Всё как обычно. И после дня рождения, там скорей всего будут изменения. Какие-нибудь, но будут обязательно.

А пока дни летели за днями. Забавно, одно дело знать. А другое, быть непосредственным участником.

Я, конечно, знал, что Федор Алексеевич играл на музыкальных инструментах. Но теперь это был я. Я разговаривал на польском языке. Читал стихи на латыни. Также стрелял из пищалей затинных и ручниц. Вот только затинная пищаль это пушка. А ручница это уже ружьё.

Возился с лошадьми.

Что удивительно всё это было привычно. Всё это я умел. Вот представьте, вы умеете ездить на велосипеде. А потом долго не ездили. И вот вам выпала возможность спустя годы, снова сесть на велосипед. Первый момент побаиваетесь. Потом увлекаетесь. И едете, как ездили раньше. Так и я. Сначала побаивался, а потом всё шло и шло хорошо. В конце концов, чего мне бояться, если я чего — то не умел в прошлом или будущем. Короче в прошедшем будущем, то теперь это я умею. И умею и знаю больше, чем раньше.

Кстати с батюшкой мы виделись почти каждый день. Он либо посещал занятия. Либо наблюдал за военными играми.

Так прошла зима, Пролетела весна. Ведь мой день рождения 30 мая.

Дни рождения сейчас не праздновали. Подумалось, надо ввести привычку отмечать эти даты. Сложностей никаких. Начну праздновать, за мной подтянутся придворные, за ними бояре.

И, да праздновать не праздновали, но подарки дарили. Это была какая-то куча мала. Все хотели прогнуться перед наследником. Среди подарков была одежда, оружие. Зная мою любовь к лошадям и лукам, дарили и это.

Но, пожалуй, самым забавным подарком, был медвежонок, бьющий в барабан. Кто-то скажет эка важность удивить на Руси медведем. Пусть даже дрессированным. Но это был необычный медведь. Даже не медведь. Это была заводная игрушка. Что для нынешнего времени необычно и дорого. Сами подумайте обычная корова, кормилица семьи стоила два рубля. А медвежонок этот стоил тридцать рублей.

Но самый большой подарок, конечно, сделал батюшка.

— Ну что, Федя, ждёшь, не дождёшься моего ответа.

— Да уж, батюшка, совсем извёлся.

— Не гоже, так, Федя, государь должен быть терпелив. Ждать своего часа.

— Но ведь так можно и не дождаться.

— Можно и не дождаться. Всё в воле божьей. Но предложение твоё мне понравилось. Увидеть при жизни своей, каким правителем ты становишься. Вот держи.

Батюшка протянул грамоту, в которой сказывалось, что в дар мне переходит Измайловский остров, что на восток от Москвы.

— Но смотри, Федя, усадьба отныне твоя. Однако и гости там будут, и я буду наезжать, и театр остаётся. Тебе ведь люди нужны. Надеюсь, пока я жив, ничего перестраивать, не будешь.

Я пообещал, что менять не буду без его позволения. Очень хотелось, ехать скорее, но уже был вечер. Думал от волнения, не засну. Получилось наоборот. Не только заснул, но и проспал.

Но проснувшись, начал гонять всех своих и батюшкиных. Со мной ехали не только мои стольники, которые пока таковыми не считались. Просто друзья для игр. Была и взрослая охрана, стрельцы, десяток воинов иноземного строя и десяток рейтаров.

Помолившись и позавтракав, мы помчались к новым впечатлениям. От Кремля до моего нового места жительства, по прямой линии километров одиннадцать. Но сначала узкие московские улицы, с уже попадавшимися прохожими и возницами. А потом, наконец, свободная дорога. Но тоже не Щёлковское шоссе.

Дворец в Измайловском селе был хорош. Стоял он на острове, который окружала цепочка прудов. Я понимал, что, несмотря на то, что батюшка этот дворец мне подарил, всё равно настоящим хозяином оставался он. Государь на Руси истинный хозяин всего.

Однако меня это не напрягало. Главное было иметь пусть относительную свободу. Тем я выигрывал небольшой отрезок времени. Потом через полтора-года государь освободит трон. Но если в той истории Федор Алексеевич долго болел и на трон взошёл спустя полгода после смерти отца. То сейчас я венчаюсь на царство сразу же после смерти батюшки. И если, как говорит Прохожий, править я буду долго, то уже ни сестричка моя Софья, ни братик младшенький Петруша трон не займут. И пойдёт история по другому руслу.

А пока я обживал новое место жительства. Набирал войско. Точнее не войско, а людей преданных мне, которые позднее будут сухопутными и морскими офицерами, дипломатами и прочими чрезвычайно важными персонами служащими мне и государству.

Тут подошел сентябрь, и отметили наступившее 7182 новолетие или по европейски 1672 год.

В общем, я старался не делать резких движений, каких-то реформ. Зачем напрягаться, если вскоре всё будет мое, и я спокойно буду строить новую Русь. Пока же просто делал заготовки, записывал какие преобразования в первую очередь.