Серпень – Забытый царь (страница 4)

Но обед был потом. Сначала подарки. Все знали, что самым ценным для меня подарком, конечно же, кони. Но не все могли сделать такие дары. Впрочем, подарками завалили. Да и мне ли жаловаться. Потом посмотрели короткое театральное представление. Наконец сели за стол. Вот всегда, удивлялся, как в этом времени умеют, есть. Бесконечно. Поэтому я встал из-за стола. Сразу все зашевелились. Но я сказал, что сегодня особенный день, поэтому не обязательно соблюдать обычаи. Ведь сегодня первый раз отмечается День рождения Государя. Кто-то очевидно изрядно выпивший опустился на своё место. Кто-то встал, не зная чем заняться.

Я прошёл к балаганщикам. Батюшка запретил скоморохов. Ну что ж балаганщики, это уже немного другое, скорее цирковые артисты.

Потом прошел к тиру. По моему приказу была установлена загородка, где периодически стреляли мои снайперы. Как долго я их выбирал из всех умеющих стрелять. К тому же специально для них были закуплены винтовальные ружья.

Народ начал потихоньку разбредаться, кто-то смотрел балаганщиков, кто-то пытался догнать снайперов в точной стрельбе. Где-то образовывались кучки по интересам. Особенно молодёжь, которая легко учится всему новому.

Но вот два боярина вцепились друг другу в бороды, не найдя других доказательств в споре. Разнял я их простым образом. Прямо при всех зачитав указ, что эти бояре отныне всегда будут ходить с босым лицом. Если же нарушат мой указ, то это коснётся и их детей.

До ночи было далеко, но солнце уже начало своё движение к горизонту. Тогда я приказал обозначить окончание праздника пушечным салютом.

Потом я прощался с каждым гостем или каждой семьёй. На удивление немалая часть гостей, оказалось, живет здесь в Измайловском замке.

Казалось бы, спи спокойно, после столь бурного дня. Но что-то меня потянуло деньги посчитать. Точнее мысли пошли с формулы, которая возникла в моей голове. Есть деньги, можно спокойно воевать, а воюешь, чтобы были деньги. Будет выход на моря, будем сами товары возить. Вон у батюшки, какие поля здесь в Измайловском. И лён, и конопля. Первый раз, когда про коноплю услышал, завис. Но до появления наркотиков ещё лет двести. К тому же наркотическая конопля растет в Индии. А из местной конопли, получается отличная пенька. Дорогой, между прочим, товар.

Кстати Хамовники идёт название ото льна, потому что сейчас льняная ткань это хам.

Так что торговать есть чем. То что Азов я возьму, сомнения не было. Только южнее проливы под Турцией. На Балтике шведы. Единственное что прямо сейчас это строить верфи в Архангельске. Тут конечно есть небольшая проблема, Архангельск город летний, зимой Белое море замерзает. Мурманск незамерзающий северный порт построят в начале двадцатого века. Если сейчас построить? Но без железной дороги туда не добраться. Но это и не обязательно. Можно все корабли и товары перегонять на зиму в Мурманск. Однако пока это дальние мечты.

Очевидно, всё, что мне надо я обдумал, ибо не заметил, как погрузился в сон.

День начался обычно, не спеша. Я разглядывал подарки, в первую очередь те что стояли в конюшне. Наверно потому, сразу не обратил внимания на конский топот. И зря. Это примчался гонец из Кремля. Оказывается прибыли первые мастера из Курляндии.

— Ну, молодец, Артамон Сергеевич, не ожидал. Нет конечно и ждал, и надеялся. Но всё же так быстро уговорил мастеровых и отправил, и прибыли. Надо какую-нибудь награду. Сейчас нет ни медалей, ни орденов.

Гонец примчался пораньше, но и мастеровые вот-вот должны были прибыть.

Принял я мастеровых в Малом Зале. Выслушал, кто что умеет. Вопросов почти не задавал. Время покажет, как они будут работать. Единственный недостаток, всё это были младшие мастера. На родине, все места заняты, вечно работать в учениках. Здесь же у них есть надежда на будущий рост. Да и обещано им было много. А куда деваться если у меня таких мастеров нет, а нужны очень. Так что всё обещанное им я подтвердил и отправил обедать. После же готовиться к переезду к основному месту работы.

Воронеж показался на пятый день поездки. Кто-то скажет опасно в наше время на дорогах. Но пятьдесят рейтар впереди и столько же сзади. Да десяток стольников со мной, промчались, никто и не чихнул в нашу сторону.

А съездить в Воронеж, я решил после того, как отправил туда мастеров корабелов. Надо было и самому посмотреть, что происходит. Конечно, доверял Милославскому, но доверие растёт с годами. А тут пока неизвестно вдруг ошибся.

Иван Богданович Милославский, окольничий и боярин, тако же Глава мореходного строительства. Вместе со всей свитой встречал меня на въезде в город.

В это время Воронеж трудно назвать городом, хотя если бы, не восстание Степана Разина, так и стен крепостных не было.

— Ну здравствуй, дядя Иван Богданович, всё ли хорошо?

Мы обнялись.

— Божией милостию, все здоровы. Как ты государь?

— Да вот появились мастера-корабелы, едут сзади.

Я махнул рукой, а Иван Богданович, заглянул мне за спину, будто мастера вот-вот должны были появиться.

— Потому решил посмотреть, как дела идут.

— Дела идут. Но к корабельному строительству не готовы.

— Обожди, Иван Богданович. Давай сейчас в баньку, потом за стол. Ну а утречком, покажешь и расскажешь.

Смотреть, в общем-то пока было не на что. Лес пилился, свозился, сушился. Ни верфи, ни тем более кораблей не было. А вот то что рабочие жили в землянках. На это я дядьке попенял.

— Вот смотри, Иван Богданович, людишки в земле живут, в сырости. Ты саблю свою, тоже хранишь, как попало, вечером в лопухи бросаешь, утром идёшь махать, не вытерев, не наточив. Так и людишки, это инструмент, и инструмент не должен ломаться — болеть. К тому рабочие с опытом, становятся ценнее. Выйдем к морю, там корабли будем ставить, а мастеровые у нас уже есть, те кто здесь начинал. Так что у меня к тебе два пожелания. Пусть пока не для всех, но для лучших ставь дома. Кстати для тех мастеров, что из Курляндии приехали, их точно в землю не поселишь. Заодно и мне какой-нибудь летний терем поставь. Ещё не раз приеду.

Теперь второй вопрос. Лекарей побольше. Можно из простых людей, главное чтоб лечить умели. Люди это тоже богатство. Помрут все, и мы ничего не сможем. А мне сейчас и мастера и воины нужны.

Ну и наконец. Наказывать пока никого не буду. Но указ мой не выполняется. Все должны ходить в единой одежде. Ну а если бороды будете брить. Будете от мужиков отличаться.

Дома для мастеров-корабелов из Курляндии, поставили за день. Через несколько дней и они подъехали. Ещё раз обговорили условия оплаты и работы.

Счастливый я отбыл в Москву. Хотя это была радость в предвкушении. Как бы думалось, что корабли построены. Но договорились начинать строительство не ранее чем следующей весной.

А тем временем, на границах было неспокойно. Пришлось посылать пополнение на Дон.

На одном из участков Белгородской засечной черты, татары прорвались, попытались захватить скот. Но защитники черты отбили и полон и скот. В другом месте калмыки шалили, тоже безрезультатно. Но лучше, чтобы было тихо и спокойно.

Для этого князь Григорий Григорьевич Ромодановский совместно с гетманом Самойловичем отправились к городку Чигирин, чтобы покончить с протурецки настроенным гетманом Дорошенко. Но тот не стал долго сопротивляться, ибо турки не пришли на помощь, а среди запорожцев у Дорошенко поддержки не было.

В середине сентября Чигирин сдался Ромодановскому. А Дорошенко был отправлен в Москву. Теперь мне предстояло решать, что с ним делать.

А тем временем в Московском Кремле ремонт закончился. В моих покоях поставили кровать деревянную, резную, с шатром, с бахромой. Повесили зеркало, во весь рост.

Глава 2

Лето 7185 (год 1677)

Всю зиму без перерыва работала Боярская Дума. Собственно здесь я себя цену набиваю. Дума так и так, работала три дня в неделю.

Были вопросы, которые решались мгновенно. Если слово мгновенно подходит к пяти заседаниям. На этих заседаниях решили и издали указ. Всех малолетних нищих высылать в украинные города, где нищие выполняют общественные работы, либо обучаются ремеслам. Тех, кто по достижении двадцати лет не научился ремеслу, отправлять в армию или флот.

В два раза больше заседаний ушло на то, чтобы обсудить калечение преступников, ссылкой. Раньше за воровство отрубали руки, ноздри вырывали и тому подобное.

И не сказать, что бояре злобные и мечтали жить в стране, где вокруг одни инвалиды. В первую очередь придерживались традиции. При дедах так было, и мы не будем менять.

Переубедить бояр удалось, когда я рассказал, что люди это инструменты, а инструмент должен быть исправен. Так что надо телесные наказания заменить ссылкой, чтобы было кому осваивать новые земли. Здесь я на свою голову предложил разделить наказания на три части. Особо тяжкие преступления, казнить смертью. Просто преступления, наказание ссылка. Ну а при небольшом ущербе и при отсутствии увечий у потерпевших, провинившихся отправлять в армию и флот.

Но это всё-таки были спокойные обсуждения. Страсти разгорелись, когда начали обсуждать сокращение Приказов. Сам подумайте, Разрядный, Стрелецкий, Иноземный, Рейтарский и Приказ Сбора ратных людей, это же один Приказ по военным делам. Тут мне ещё Федор Алексеевич подгадил. Как какой? Тот самый в теле, которого я нахожусь. Прохожий же предупреждал Федор будет поддерживать, если я буду делать, так как он хотел и будет противится, если я против. В той истории Федор Алексеевич прикрыл Разбойный Приказ. Я же сейчас хотел оставить, по сути, это обычное министерство внутренних дел. Ага, счас оставил, как меня заколбасило. Сначала думал простыл или ещё что. Но как-то догадался вовремя, потому что, как только меня отпустило, в Думе озвучил идею оставить Разбойный Приказ. Чуть с трона не улетел. Здесь уж я недолго сомневался. Махнул рукой, отменить так отменить, потом что-нибудь придумаю. Только так подумал, сразу полегчало.