Сергий Маслоу – ЗНАК БОГА. Книга 1. Геометрия Творения (страница 6)

Внезапно свет вспыхнул ярче. Резко. Больно. Алексей зажмурился. В глазах заплясали фиолетовые пятна. Звук, который он слышал раньше как низкий гул, превратился в пронзительный свист. Высокий. Режущий уши.

— Закрой уши! — крикнула Елена. Бросилась к нему. Накрыла его голову своими руками.

Но даже сквозь ладони звук проникал внутрь. Он вибрировал в костях черепа. Заставлял зубы стучать друг о друга. Алексей согнулся пополам, пытаясь защититься от этой акустической атаки. Боль была невыносимой. Будто кто-то сверлил его мозг раскаленным буром.

И тогда он увидел их.

Нити.

Тонкие, светящиеся нити, тянущиеся из стен, из пола, из самого воздуха. Они сплетались в сложный узор, образуя ту самую структуру, которую он видел на мониторе. Трехмерный крест. Но теперь он был огромным. Во весь рост. И он вращался вокруг них, медленно, величественно.

Алексей попытался закричать, но голос застрял в горле. Он был пленником геометрии. Пленником собственного открытия.

Елена что-то кричала ему, но он не слышал слов. Только ритм. Тук-тук. Вспышка. Тук-тук. Темнота.

И вдруг, среди этого хаоса, он услышал другой звук.

Шаги.

Тяжелые. Размеренные. Приближающиеся сзади. Из темноты тоннеля, откуда они пришли.

Кто-то шел за ними. И этот кто-то не боялся света.

***

Шаги приближались. Тяжелые. Уверенные. Они не пытались скрыться. Наоборот, каждый удар подошвы о камень звучал как вызов. Как утверждение права на это пространство.

Алексей замер. Пульсирующий свет перед ним стал невыносимо ярким, но он не мог отвести взгляд. Нити эфира, сплетавшиеся в трехмерный крест, теперь казались осязаемыми. Он чувствовал их кожей. Они были холодными и скользкими, как щупальца медузы.

— Алексей, — голос Елены пробился сквозь гул в его ушах. Она дернула его за рукав. Сильно. Больно. — Нам нужно идти. Сейчас.

— Кто это? — прохрипел Алексей. Не оборачиваясь. Он боялся, что если повернет голову, нити разорвутся. Или он сам рассыплется на атомы.

— Тот, кто знает путь, — ответила Елена. В её голосе звучала странная смесь страха и уважения. — Магистр.

Алексей наконец обернулся.

Из темноты тоннеля вышла фигура. Высокая. В темном плаще, который, казалось, поглощал свет пульсирующего колодца. Лицо было скрыто капюшоном, но Алексей узнал эти глаза. Темные. Без белков. Холодные, как лед.

Тот самый человек из лаборатории.

Он остановился в нескольких метрах от них. Не ближе. Будто существовала невидимая черта, которую нельзя переступать.

— Вы зашли далеко, господин Волков, — сказал незнакомец. Голос был тихим, но в узком тоннеле он звучал громко, как раскат грома. — Слишком далеко для того, кто еще не понял цены знания.

Елена шагнула вперед, заслоняя Алексея собой. В руке она всё ещё сжимала бронзовый подсвечник. Но её пальцы дрожали.

— Мы не просили вашей помощи, — сказала она. Твердо. Хотя голос предательски срывался. — И мы не хотим вашей опеки.

Незнакомец усмехнулся. Едва заметно.

— Опека? — переспросил он. — Нет, Елена. Это защита. Вы играете с огнем, не понимая, что можете сжечь весь дом. Ваш друг... — он кивнул в сторону Алексея, — ...он только что прикоснулся к источнику. Чувствуете?

Алексей кивнул. Не в силах говорить. Его тело вибрировало. Каждая клетка кричала от переизбытка энергии.

— Эфир, — прошептал он.

— Да, — подтвердил незнакомец. — Концентрированный. Чистый. Здесь, в этом колодце, грань между мирами тонка. Если вы сделаете неверное движение... если ваш разум дрогнет... вы станете частью этого света. Навсегда.

Он сделал шаг вперед. Алексей инстинктивно отшатнулся. Но отступать было некуда. За спиной была стена. И пульсирующая пустота колодца.

— Что вам нужно? — спросил Алексей. Собрав волю в кулак.

— Диск, — ответил незнакомец. Просто. Без лишних слов. — Тот, что у Елены. Данные симуляции. Они опасны. В неправильных руках они могут стать оружием.

— А в ваших? — спросила Елена. Саркастично.

— В наших они будут спать, — сказал незнакомец. Спокойно. — Пока человечество не созреет. Пока оно не научится контролировать свои инстинкты. А сейчас... сейчас вы просто дети с гранатой в руках.

Алексей посмотрел на Елену. Она колебалась. В её глазах читалась борьба. Отдать диск? Или рискнуть всем?

В этот момент свет в колодце вспыхнул особенно ярко. Нити эфира завибрировали сильнее. Звук превратился в пронзительный визг. Алексей схватился за голову. Боль была невыносимой.

— Он нестабилен! — крикнул незнакомец. Резко. — Колодец реагирует на ваш страх, Волков! Успокойтесь! Или мы все погибнем здесь!

Алексей закрыл глаза. Попытался дышать. Глубоко. Ровно.

Вдох. Выдох.

Он вспомнил свои расчеты. Векторы натяжения. Геометрию креста. Это не магия. Это физика. Просто другая физика. Та, которую он искал всю жизнь.

Страх начал отступать. Уступая место любопытству. Азарту ученого, который стоит на пороге великого открытия.

Он открыл глаза. Посмотрел на незнакомца.

— Я не отдам диск, — сказал он. Тихо. Но твердо. — Потому что это не ваше знание. Это наше. Человечества. И мы имеем право знать правду. Даже если она страшна.

Незнакомец молчал. Долго. Затем медленно кивнул.

— Жаль, — сказал он. — Тогда выбор за вами.

Он поднял руку. Щелкнул пальцами.

И свет в колодце погас.

Мгновенно. Полностью.

Тьма накрыла их, плотная и душная. Алексей услышал, как Елена вскрикнула. Как что-то тяжелое упало в воду.

А затем почувствовал, как пол под ногами начал проваливаться.

ГЛАВА 4 «ВКУС ПУСТОТЫ»

Падение не было долгим. Но оно казалось бесконечным. Время растянулось, превратившись в вязкую субстанцию, похожую на тот самый эфир, о котором они только что спорили. Алексей падал во тьму, и эта тьма имела вкус.

Он ударился о что-то мягкое и упругое. Не о камень. Не о воду. О нечто, что сопротивлялось, как натянутая мембрана, а затем прогнулось, поглощая инерцию падения. Воздух вырвался из легких с болезненным хрипом. Ребра затрещали, жалуясь на перегрузку.

Алексей лежал неподвижно, пытаясь понять, жив он или мертв. В ушах звенело. Этот звон был высоким, пронзительным, перекрывающим все остальные звуки. Он открывал и закрывал рот, но не мог вдохнуть. Грудная клетка сжималась спазмом.

Затем пришел запах.

Резкий. Едкий. Металлический. Запах озона, смешанный с чем-то сладковатым и тошнотворным. Будто кто-то сжег сахар на раскаленной медной сковороде. Этот запах бил в нос, вызывая слезы. Он был настолько интенсивным, что казался осязаемым. Алексей почувствовал его даже на языке. Горький привкус окиси металла. Крови? Или самого эфира?

— Елена? — прохрипел он. Голос звучал глухо, будто изо рта набита вата.

Тишина. Только тот самый высокий звон.

Алексей попытался пошевелиться. Тело отвечало неохотно. Каждая мышца ныла. Он ощупал себя руками. Куртка цела. Кости, кажется, тоже. Но голова кружилась. Мир плыл перед глазами, даже несмотря на темноту.

— Елена! — крикнул он громче. Боль в ребрах отозвалась острой вспышкой, но он игнорировал её.

— Я здесь... — голос донесся справа. Слабый. Дрожащий. — Не двигайся. Пол... он нестабилен.

Алексей замер. Его ладони касались поверхности, на которой они лежали. Она была теплой. Пульсирующей. И странной на ощупь. Не твердой, как камень, и не жидкой, как вода. Она напоминала плотный гель или густую смолу. Когда он надавливал пальцем, поверхность уходила вниз, оставляя вмятину, которая медленно затягивалась обратно.

— Что это? — прошептал Алексей. Поднес палец к лицу. В темноте он ничего не видел, но чувствовал липкость. И тепло.

— Эфир, — ответила Елена. Её голос стал ближе. Она ползла к нему. — Концентрированный. Мы упали в резервуар. Или... в источник.