Сергий Маслоу – Хор расколотых миров. Том 3. Голоса пустоты (страница 1)
Хор расколотых миров. Том 3. Голоса Пустоты
Глава 1. Тишина перед штормом
Воздух в секторе «Гамма» всегда пах одинаково: озоном, остывающим металлом и дешевым синтетическим кофе. Этот запах был фоном, белой шумовой дорожкой повседневности, которую никто не замечал, пока она не исчезала.
Рейн стоял у панорамного окна наблюдательного поста, глядя на бесконечные ряды серверных стоек, уходившие вниз, в полумрак нижних уровней. Зеленые и синие огоньки индикаторов мигали в ритме, похожем на дыхание спящего гиганта. Тысячи терабайт данных. Миллионы жизней, сведенных к нулям и единицам.
Он сделал глоток кофе из термоса. Жидкость была теплой, горькой, с привкусом жженого пластика. Рейн поморщился, но не выплюнул. Кофеин был нужен. Смена длилась уже четырнадцать часов, а до конца оставалось еще шесть.
— Ты опять смотришь на них, как на музейный экспонат, — раздался голос за спиной.
Рейн не обернулся. Он узнал этот голос. Легкий, с насмешливой интонацией, всегда немного опережающий мысль.
— Я смотрю на уязвимости, Каэль, — ответил он. — Чем сложнее система, тем легче её сломать.
Каэль подошел к окну. Встал рядом. Высокий, худощавый, с вечно растрепанными волосами и глазами, которые, казалось, видели всё на два шага вперед. Он держал в руках планшет, но не смотрел на экран.
— Систему нельзя сломать, если она живая, — тихо сказал Каэль. — Она адаптируется. Мутирует. Выживает.
— Это не биология, Каэль. Это код.
— Разница стирается, — Каэль постучал пальцем по стеклу. — Посмотри туда. В третий ряд. Стойка 404.
Рейн прищурился. Вгляделся в мерцающие огни.
— Что с ней?
— Индикатор статуса мигает не в такт, — сказал Каэль. — На долю секунды чаще. Потом реже. Словно... сбивается дыхание.
Рейн фыркнул.
— Глюк датчика. Я вызову техника.
— Не надо, — остановил его Каэль. — Это не глюк. Это паттерн. Я видел такое вчера в секторе «Альфа». И позавчера в «Бете». Оно распространяется.
— Что распространяется?
Каэль наконец посмотрел на него. В его глазах не было шуток. Только серьезность. И тень чего-то, что Рейн не мог назвать. Страха? Нет. Каэль не боялся. Скорее... предчувствия.
— Тишина, — сказал он.
Рейн нахмурился.
— Какая тишина? Здесь шум вентиляторов стоит двадцать четыре часа в сутки.
— Не физическая, — пояснил Каэль. — Информационная. Пустоты в потоке данных. Микроскопические провалы. Словно кто-то вырезает куски реальности.
Рейн хотел возразить. Хотел сказать, что Каэль переутомился, что ему нужно спать, а не искать заговоры в мигающих лампочках. Но в этот момент свет в зале дрогнул.
Не погас. Не вспыхнул.
Именно дрогнул.
На мгновение все индикаторы стали серыми. Будто потеряли цвет.
Затем вернулись к норме.
Зеленый. Синий. Зеленый.
Но ритм изменился.
Теперь они мигали синхронно.
Все.
Тысячи огней.
В одном темпе.
Как сердцебиение.
Рейн почувствовал, как холодок пробежал по спине.
— Это что, обновление системы? — спросил он. Голос звучал тише, чем он планировал.
Каэль не ответил. Он смотрел на свой планшет. Экран был черным.
— Нет, — сказал он наконец. — Обновления не было.
— Тогда что это?
— Ответ, — сказал Каэль.
В другом конце комплекса, в лаборатории нейроинтерфейсов, Лира сняла шлем.
Голова гудела. Внутри черепа пульсировала тупая боль, отдаваясь в висках и за глазами. Она сняла перчатки, и пальцы дрожали. Мелко. Нервно.
— Как показатели? — спросила она, не глядя на технолога.
Технолог, молодой парень с круглыми очками, посмотрел на мониторы.
— Стабильно, — сказал он. Неуверенно. — Но... есть аномалии.
— Какие?
— Фоновый шум, — ответил он. — Он... изменился. Стал чище.
Лира нахмурилась.
— Чище?
— Да. Обычно в эфире много мусора. Случайные сигналы, помехи, остатки старых передач. А сейчас... пустота. Идеальная, стерильная пустота.
Лира подошла к монитору. Посмотрела на график.
Прямая линия.
Ни пиков, ни спадов.
Тишина.
Но эта тишина давила. Она была тяжелой, вязкой, словно вода на большой глубине.
— Это невозможно, — прошептала она. — Эфир не может быть пустым. Всегда есть космическое излучение. Радиоволны. Что-то.
— Приборы исправны, — настаивал технолог. — Я проверял три раза.
Лира закрыла глаза.
И услышала.
Не ушами.
Разумом.
Шепот.