Сергий Бриз – Кресты и Ордена (страница 3)
Мы все схлестнулись под Читой, коса на камень, звон резной
И брат пошёл на брата, без сомненья
И Золотых Погон вояж, упёрся в Красных сил кураж
И плакал Мир тогда от Божьего знаменья.
Я комиссара видел раз, отчаянный, крутой
Летал он соколом, под Красным ярким флагом
Антанта загнала его лукаво на постой
В переговоры, хитрым, тихим шагом.
Я с содроганием глядел, как этот парень посмотрел
С улыбкой дерзости на Гидру той Антанты
Спалили в топке Красный зов, на паровозе, без концов
И плюнул я на тварей тех и их таланты.
Мне Родина милей была, клинок я бросил в Дон
Сорвал погоны со слезой к Отчизне
Мне Ленин был никто, когда же умер он
Весь мир оплакивал его и я, на тризне.
И свято место, как всегда, пустым не будет никогда
Вождя сменил по праву, Сталин грозный
Антанта спрятала штыки, затихли жирные быки
И копошились, как в грязи они навозной.
– Затем уж позже в лагерях с символикой «Гулаг»
Тащил я «Крест» за всё, что мной вершилось
И мне сказал мой добрый друг, худющий Гайдамак:
«Здесь мы увидим то, что нам не снилось.
Меня крестом наверно Бог спас от страдальческих дорог
Когда фашисты на Россию лай подняли
Я добровольно шёл в загон, в Штрафной, смертельный батальон
Я был Казак, я был Солдат, меня поняли.
«В Атаку!» – прокричал комбат и мы пошли, как крик
Плечом к плечу, цевьё сжимав винтовки
Мы в рукопашной дрались комиссар, казак, бандит
И немцам лихо резали подковки.
Жалею, не было коня, я б показал при свете дня
Клинок как режет жутью с головы до зада
Рвал потроха врага штыком, мы шли стеною на пролом
И не страшила никакая нас преграда.
В болотной жиже я тонул и замерзал в снегах
И пули рвали жёстко моё тело
Давил солдатским сапогом врага я в пух и прах
Готовы были жизнь отдать мы за Победы дело.
Там где пластом лежал народ, мы кровь переходили вброд
И страх мы попросту в сраженьях потеряли
Я изнывал от боли ран, брал Кенигсберг, шёл на Потсдам
И до Берлина мы фашистов жутью гнали.
И у Рейхстага под огнём я шёл в последний бой
Оправданный за все грехи былые
Мне лишь полсотни было лет, я стал, как лунь седой
В Аду кромешном получил я раны боевые.
И, сквозь огня свирепый жар, врагу припомнил Бабий Яр
Москву и Брест и всю Россию с Ленинградом
«Катюши» залпов жуткий вой вложил им памятью тот бой
Поставил точку в логове Советским красным флагом.
Промчались годы быстрые и станции в метро
«Площадь Ильича» названье дали
Да, память велика, но если б папеньку его
Родители Петрушею назвали?
Над Мавзолеем реет флаг, наш Вождь по жизни был простак
И кипяток без сахарина пил с народом
А получил он, что взамен? Холодный мрамор Красных стен
И не прошёл по жизни тихим мелким бродом.
– Я понимаю всё, но только очень горько мне
Нас « сосчитать на пальцах» лишь осталось
Ведь вы живёте потому, что помня о Войне
Наш сбережёте Мир, хотя б на малость.
Когда мы, порастём быльём, сами себе сто грамм нальём