Сергиус Кхаат – Самописец. Слезы заблудших душ (страница 2)
– Окей, Сэм! – глотнув кофе и поставив чашку на стол, понимающе кивнула Элиза.
– Вдохните глубоко, задержите дыхание на три секунды, – продолжал Сэм спокойным, уверенным бархатным голосом. – А теперь медленно выдыхайте, и пусть приятная волна расслабления нисходит потоками по телу.
Мелкая дрожь прошла по всему телу Элизы. Откинув голову на мягкую спинку кресла фирмы «Гранд плюс», девушка провалилась в иную реальность.
«Что происходит? – подумала она. – Меня куда-то стремительно уносит!» Её охватила паника. Вдруг мягкий голос, отдающийся тихим эхом в этой энергетической трубе, по которой неслось астральное тело Элизы, проговорил: «Не бойся, я с тобой! Я контролирую твоё путешествие».
– Это вы, Сэм? – спросила девушка.
– Конечно, я, сударыня. Наблюдайте, испытывайте. Я не буду мешать.
– Сэм! Сэм, где вы?
Сэм больше не отвечал. А перед Элизой открылся необыкновенный вид лазурного берега. Она не ощущала своего тела и наблюдала за открывшейся перед ней картиной. На берегу стоял мужчина во фраке дирижёра и, с цилиндром на голове. В его левой руке поблёскивали бирюзовые чётки. Элиза не видела его лица. Неизвестный смотрел на перекатывающиеся волны, но потом резко развернулся, и Элиза ахнула от неожиданности. На лице неизвестного был белый грим и красная улыбка клоуна. Его горящие зелёные глаза, ехидно прищурившись, уставились прямо на Элизу. Он расставил руки в стороны и, как бы угрожая дирижёрской палочкой, голосом скрипучей двери пропел: «Танцуй, косматая. Пляши, красотка. Дыши иль не дыши, покуда не забрала тётка. А если сможешь, перепиши. Спеши, спеши, спеши!»
Элиза попятилась от него: «Что за чертовщина? Что за ерунда какая-то?»
Вдруг ноги девушки оторвались от земли, и её унесло в небо, а потом вернуло по дуге обратно, как будто кто-то дунул на назойливую муху. На берегу Элиза обнаружила ещё одного субъекта в белом парадном костюме лётчика.
Опустившись на песок и подойдя поближе, Элиза увидела перед собой мужчину приятной внешности. Это был блондин чуть выше среднего роста с букетом белых цветов и коробкой торта в руках. Улыбаясь, он спросил:
– Не подскажете, что за цветок я приобрёл? Мне очень нравятся эти цветы, но я не спросил, как они называются.
В детстве Элиза занималась вышивкой цветов всех мастей, а уж этот цветок она несомненно знала.
– Это лилия, – сказала она, и тут же её сознание стало куда-то проваливаться. Последней мыслью Элизы было: «Какой интересный мужчина. Как спокойно и приятно находиться рядом с ним». Сознание проваливалось всё глубже, и только какой-то гул, какая-то вибрация пронизывала всё вокруг. Постепенно он (она) превратился в отдельные слова. «По-ра о-жи-вать. Открой глаза!» – наконец услышала Элиза и, приподняв ресницы, увидела перед собой Сэма. Его вытянутая левая рука указывала раскрытой ладонью на её лоб.
– Вдохните, задержите дыхание, теперь выдохните, – произнёс он, и прозрачная капля пота скатилась по его виску, оставляя после себя светящуюся дорожку. Сэм тяжело вдохнул и еле слышно пробормотал: «Всё, устал. Пора менять линию». А потом улыбнулся Элизе и, как ни в чём не бывало, бодро спросил:
– Как ваше самочувствие, сударыня?
– Физическое или духовное?
– Прежде всего, физическое, – серьёзно ответил Сэм.
– Вы меня разочаровываете. Я думала, вас интересует душевное состояние клиента, – съехидничала Элиза.
– Не глупите, Элиз. Я был там, рядом с вашим астральным телом. Поэтому ещё раз спрашиваю: как Ваше самочувствие?
– Простите, Сэм. Я, наверное, глупая. Но сейчас у меня такое состояние, что я готова взлететь! А вы про самочувствие спрашиваете.
– Это хорошо, – вздохнул Сэм и развернулся, собираясь выйти из комнаты.
– Подождите! У меня к вам столько вопросов. Что это было? Что я видела?
– Клоуна, лётчика, лилии и торт. Разве вы не помните, – усмехнулся Сэм, остановившись у двери.
– Но что всё это значит?
– А это уже вопрос по существу, – серьёзно ответил Сэмиус. – Это выбор, который скоро предстоит вам совершить.
– А можно я сейчас кое-что выберу? – игриво спросила Элиза. – Не пора ли нам перейти на «ты», между нами столько всего было…
– Я ждал этого. Это серьёзный шаг к сближению, Элиз. Итак, что ты теперь выбираешь: картину или историю?
– Историю! Историю! – запрыгала Элиза. – Сейчас же, сию минуту.
– Вот такой ответ мне нравится. Усаживайся поудобней в кресле. Закрывай глаза. Ты не только услышишь, но и увидишь всё в подробностях. Готова?
– Всегда готова! – ответила Элиза, и снова сознание покинуло её.
Глава 2
Ученик
Весь избитый, поцарапанный и измождённый семилетний мальчик Сеня (так звали Сэмиуса в детстве) лежал без сознания на берегу какого-то неизвестного острова. Остров имел оригинальные очертания. Если посмотреть на него сверху, казалось, что какой-то гигант отрезал от него треугольный кусочек, словно от круглого праздничного торта. Как впоследствии выяснил Сэм, кусок островного торта носил название «Лагуна Шивы».
Синие океанские волны омывали необычный остров: песок, цветы, траву, а иногда они даже касались большого ветвистого дерева Тулоси, под которым, скрестив ноги в полулотосе, обычно медитировал великий мудрец и учитель Нарада Муни[1]. Спустя некоторое время Нарада начинал играть на своей любимой вине[2], воспевая святые имена Верховного Бога. Звук этого странного инструмента был необычайно лёгок и проникал, кажется, в самые потаённые уголки сердца.
Очнувшись ночью от обволакивающего тепла и потрескивания небольшого костра, Сеня увидел перед собой седовласого старца с большими чёрными глазами. Старец подбрасывал ветки в разведённый костёр, сложенный из камней, на котором кипела ароматная похлебка. Мальчик был укрыт какой-то белой шкурой – тёплой и приятной, так что ему совсем не хотелось из-под неё выбираться. «Будь что будет!» – подумал Сеня и снова уснул крепким сном младенца.
Глядя на старика, хлопочущего возле очага, и мирно спящего Сеню, Элиза чувствовала себя спокойно и умиротворённо, как вдруг реальность (или видение) стала потихоньку размываться. И только силуэт мальчика оставался выразительным на фоне окружающего пространства. Неведомая сила притягивала Элизу, как магнитом, к спящему детскому лицу. Испугавшись, что вот-вот столкнется с ребёнком, Элиза закрыла глаза и закричала. Её голос при этом был приглушённым, как будто раздавался из бочки.
Ни с кем не столкнувшись, Элиза приоткрыла глаза и обнаружила себя на берегу Азовского моря. День был солнечным, пляж кишел людьми, словно муравейник. Элиза занервничала. «Что это? где я очутилась снова? Сэм! Сэм! Ты где?» – запаниковала она. «Ты находишься во сне мальчика, – ответил ей голос Сэма. – Успокойся и наблюдай. Вон там, на берегу…» Тут же Элиза почувствовала себя уверенней и двинулась ближе к морю.
Ступая маленькими детскими ножками по пенящимся волнам, Сеня и Никифор брызгали друг друга. Через мгновение радостная картина изменилась.
Никифор внезапно замер и, тупо глядя на Сеню словно на чужого, повторял как заевшая пластинка:
– Ты кто? Я тебя не знаю! Не с тобой играю! Ты кто?
Он быстро развернулся и побежал прочь, повторяя слова всё быстрее и быстрее. Сеня стоял в недоумении, руки его опустились.
– Как кто? Я Сеня, твой троюродный брат!!! – закричал он наконец, но его никто не услышал.
Сеня развернулся лицом к морю, навстречу холодному ветру, и увидел прямо перед собой огромный смерч, опустивший свой гигантский хобот с облаков в воду.
Страха и паники совсем не было, мальчик наблюдал за смерчем как за чем-то родным, оберегающим его. Восхищаясь величием стихии, Сеня отметил про себя: «Я его не боюсь! Наоборот, он меня привлекает!» – И искренняя улыбка появилась на его лице.
– О-ом-м-м… – прозвучало откуда-то с небес. – Пора оживать и расцветать, Сеня!!!
Элиза как будто очнулась от долгого сна и снова оказалась у костра с потрескивающими ветками на неизвестном острове. Сеня тоже просыпался, медленно открывал свои большие раскосые глазёнки.
Седовласый старик помешивал похлёбку из пряных трав и что-то тихонько напевал себе под нос. Почувствовав на себе взгляд мальчика, обернулся и расплылся в доброй улыбке. Потом возвёл руки к ночному звёздному небу и начал молиться:
– О Наиверховнейший! О Всепревлекающий! Я так счастлив встретить тебя в одном из твоих миллионов воплощений, служить тебе, заботиться как о родном внуке и ученике. Как прекрасны и непостижимы твои игры, Великий Господи!
В это время зелёная полуметровая ядовитая змея остановилась в метре от изголовья мальчика, изогнулась и приготовилась к смертоносному прыжку. У Сени от страха сдавило горло. Он выпучил глаза, открыл рот и, хватая воздух губами, пытался закричать, но безуспешно. Змея прыгнула. Сеня закрыл глаза руками, приготовившись к неизбежному. Клинок кукри со свистом рассёк воздух и, вращаясь словно мельница, отсёк змее голову. Он пролетел в нескольких сантиметрах от шеи мальчика и вонзился в дерево, которое испустило тягучее красное вещество, напоминающее кровь.
От испуга Сеня сбросил с себя шкуру, прижался спиной к дереву и вцепился пальцами в крону, испуганно глядя на седовласого старика. Нож торчал у виска мальчика, и красная жидкость стекала на ключицу, ползла на грудь, заворачивалась по спирали и создавала алый круг на солнечном сплетении. Ещё минуту Сеня в оцепенении смотрел на старика, не зная, чего ожидать дальше. Но старик как ни в чём не бывало махнул ему рукой, приглашая отведать ароматной похлёбки.