Сергей Звонарёв – Шёпот разбитого неба (страница 5)

– Это не наш улов. Это "паёк" для Наблюдателей сверху. Иногда они… роняют крошки со своего стола. А мы за ними подбираем.

Слух о "девчонке с юга, что может тропы к старью искать", однако, пополз наверх. Не в Академию, а к её "периферии" – к подрядчикам, поставщикам, охотникам за артефактами, которые делали грязную работу для учёных мужей.

Через неделю к ней в ночлежку пришёл худой человек в очках с закопчёнными стёклами, представившийся лаборантом Фениксом.

– Мне сказали, вы можете провести к "точке разлома" в восточных коллекторах, не вызывая резонанса, – сказал он без предисловий, перебирая приборчик, похожий на тот, что был у стражи на вокзале. Прибор тихо пищал в её присутствии. – Академии нужны образцы. Я плачу "сколками" и… пропуском наверх, в "Среднее Стекло". Без вопросов. Вы выполните мою задачу, а я исполню вашу мечту.

Это был не добрый жрец знаний, а циничный делец от науки. Но его предложение было единственным лифтом из подземного ада. Анела согласилась. Её следующее "путешествие" было не через горы, а вглубь городских недр, на роль живого щупа для академического авантюриста, который, возможно, так же легко бросит её в следующей опасной аномалии, как и вытащит на свет.

Так началось её восхождение в Стекольном Перевале – не с парадного входа в храм знаний, а с грязного пола его подсобок, через сделки с его теневыми обитателями. Прежде чем увидеть шпили Академии, ей предстояло узнать цену, которую этот город, как и предыдущий, брал со всех, кто хотел подняться со дна.

Работа на лаборанта Феникса не была исследованием. Это была опасная санация. Его интересовали не артефакты, а "точки напряжения" – места, где энергетическое поле "Сфинкса" прорывалось в мир, угрожая стабильности городских тоннелей. Академия выделяла скудные гранты на их локализацию и "гашение", и Феникс, карьерист без таланта, но с связями среди "сосулек", использовал Анелу как живой детектор.

Их первый поход был в "Восточные коллекторы" – заброшенную систему дренажа, где вода капала с ржавых труб, а в воздухе стояло сладковатое гниение. Анела шла впереди, держа перед собой свою Карту. Пластина была холодной, но по мере продвижения на ней зарождался и пульсировал мутный, багровый узор, словно кровоподтёк. Гул в её ушах нарастал, превращаясь в давящую головную боль.

– Близко, – выдохнула она, останавливаясь перед развилкой. – Справа. Там… не просто точка. Там что-то копошится.

Феникс, не скрывая жадного интереса, настраивал свой прибор. "Копошение" оказалось колонией слепых насекомых-скорпионов, чьи хитиновые панцири переливались неестественным, поглощающим свет металлическим блеском. Они были заражены энергией разлома. Анела, повинуясь не логике, а инстинкту, протянула к ним руку не с агрессией, а с тем же чувством, с которым слушала больных в Спице – пытаясь ощутить рисунок их искажённой жизни. Чудовища замерли, их щелкающие хвосты на мгновение затихли. Этого было достаточно. Феникс выстрелил из компактной криогенной пушки (ещё один продукт торговли с Спицем), заморозив их в глыбы мгновенного льда.

– Отлично. Ты не просто чувствуешь. Ты… успокаиваешь аномалию, – констатировал он, смотря на неё уже не как на инструмент, а как на уникальный образец. – Это дорогого стоит. Дороже сколков.

Платой стал пропуск в "Среднее Стекло" – жилые и ремесленные кварталы, где свет магических шаров был ярче, воздух чище, а люди носили одежду без заплат. Феникс устроил её подсобным работником в архив нижнего уровня Академии – гигантского комплекса, встроенного в самый высокий стеклянный шпиль. Её обязанностью было протирать пыль с ящиков, в которых хранились отчёты вековой давности, чертежи неудачных экспериментов и каталоги конфискованных у дикарей артефактов. Это была скучная, унизительная работа, но она давала ей кров в каморке при архиве и доступ к крохам знаний.

Именно здесь, в пыли архива, она наткнулась на папку с грифом "Синдром резонансного восприятия. Классификация предварительная". Внутри были описания случаев, удивительно похожих на её собственный: головная боль, гул, спонтанные выбросы энергии, притяжение к артефактам "Сфинкса". Вывод учёных был лаконичен и холоден: "Носители синдрома демонстрируют неконтролируемую и саморазрушительную психофизическую реакцию на остаточные поля Корабля-Предтечи. Прогноз: деградация нервной системы, преждевременная смерть или спонтанная нуллификация (растворение в энергетическом поле). Эффективных методов коррекции не выявлено. Рекомендация: изоляция и изучение в контролируемых условиях."

Она была не уникальным избранной. Она была больной. И Академия, которую она искала как прибежище, видела в ней лишь будущий труп для вскрытия.

Это открытие ожесточило её. Она стала внимательнее, хитрее. Читая между строк отчётов, она поняла, что Феникс был мелким игроком. Настоящая власть в Академии принадлежала трем кафедрам, которые вели тихую войну:

Кафедра Стабилизации (к ней формально принадлежал Феникс). Их цель – контроль и подавление аномалий. Для них "Сфинкс" – угроза.

Кафедра Прикладной Теургии. Их цель – использовать энергию "Сфинкса" как ресурс, создать новую техномагию. Для них аномалии – сырьё.

Кафедра Истории Предтеч (самая старая и бедная). Их цель – понять "Сфинкс" и его экипаж. Для них Анела и ей подобные – ключ к диалогу с прошлым.

Феникс, оказывается, воровал образцы не для Стабилизации, а тайно продавал их Теургам, подставляя своих начальников и зарабатывая "Чертежи" для собственного прыжка наверх. Анела стала его слабым звеном, живым свидетелем.

Развязка наступила, когда он получил заказ на образец особой чистоты – кристаллический "след" из сердца крупной аномалии в Западных шахтах. Это было слишком опасно даже для Анелы. Но отказаться значило быть выброшенной обратно в "Нижнее Стекло" или выданной Вульфу, чьи агенты, как она узнала, уже рыскали по Перевалу.

– Ты справишься, – сказал Феникс, его голос был гладким, как лезвие. – Или твоё место займёт кто-то другой. Может, тот парень, что пропал у Грека. Я нашёл, где он.

Это был открытый шантаж. В шахтах Анела едва не погибла, когда её попытка "успокоить" бушующий энергетический вихрь привела к обратной реакции – пробою. Вихрь, словно живой, устремился в неё, пытаясь заполнить её изнутри. Её спасла только собственная, доведённая до точки кипения плоть. Когда вихрь уже рвал её изнутри, а сознание гасло, в ней что-то щелкнуло – не в ушах, а в самой глубине черепа, там, где жил тот самый гул. Это было похоже на хруст ломающейся кости, но внутри разума. И на мгновение она сама стала аномалией. Её тело выбросило импульс абсолютно чужеродной, немыслимой энергии – не магии Нитей, а чего-то древнего, мёртвого и холодного, как вакуум космоса. Вихрь вокруг неё схлопнулся, втянувшись в эту новую пустоту. Анела рухнула на колени, истекая из носа чёрной, блестящей на свету кровью, с чувством, что часть её самой навсегда исчезла в том щелчке, утянув за собой угрозу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.