Сергей Звонарев – Плацдарм (страница 49)

Саша догадывался, в чем дело. Прежний план работы со Штирнером оказался неудачным — немец раскусил игру, которую с ним затеяли. Наверху до сих пор продолжались разборки, кто виноват в том, что случилось — как Штирнеру удалось сбежать из-под охраны, да еще и с пистолетом, из которого он чуть не убил Сашу. А поскольку на мягком режиме настаивал именно Громов, у генерала вырос на него зуб. А теперь новый проект, основанный на работе профессора с американцами, которых Синицын не без оснований подозревал в двойной игре. А что, если неопытный в политических делах профессор стал жертвой заграничных спецслужб? Люди Синицына потратили несколько часов, выпытывая у Громова во всех деталях, как он покинул охраняемый периметр возле Рейхстага, как ухитрился добраться до центральной советской комендатуры по разрушенному Берлину. Не было ли здесь ненавязчивой помощи что стороны американцев? — таким был подтекст этих вопросов. Судя по тому, что генерал принял Громова, выслушал и дал ход новому проекту, допрашивающие все же удовлетворились ответами профессора.

— Александр Николаевич там? — Подошел техник, запускавший насосы.

Саша подтвердил.

— Передайте ему, что вакуум есть.

Прошло не меньше получаса, прежде чем совещание закончилось. Синицын, выходя из палатки, что-то начальственно говорил Громову, тот кивал в ответ. Наконец, генерал отпустил его. Саша передал сообщение от техника. Профессор, взглянув на часы, сообщил:

— Через двадцать минут начинаем, предупреди всех. Сначала без путешественников, просто посмотрим, что там. Если все пройдет удачно, переправим человека.

Саша, волнуясь и едва сдерживая желание перейти на бег, устремился к площадке, где установили генератор плазмы, и передал сообщение Громова. Еще раз проверив подключение трансформаторов и выпрямителей, Саша дал ток на соленоиды, постепенно увеличивая его до расчетной величины. Обмотки, распираемые магнитным полем, тихонько поскрипывали, и звук этот напоминал кряхтение старика, взявшегося за работу, ему уже не по силам. Наконец, магнитное поле достигло нужной интенсивности, и в вакуумной камере загорелась плазма.

— Готово? — негромко спросил подошедший профессор.

— Думаю, да, — ответил Саша.

Как полагалось по инструкции, все присутствующие надели очки с затемнением. Послышался стрекот киноаппарата — каждое включение генератора для создания коридора между мирами в обязательном порядке фиксировалось на камеру, и затеем отправлялось в архив девятого управления НКВД. Заключительные операции Громов выполнял сам. Перемещая электроды — так, как в экспериментах в парке Берлина, профессор придал плазме нужную форму. Остро запахло озоном, послышалось низкое гудение нарастающий интенсивности, и внезапно рядом с генератором ослепительно сверкнула молния, тут же раздался гром, и в воздухе появилось овальное отверстие — вход в горловину, постепенно сужающуюся к концу.

— Поразительно, — негромко сказал Громов, — сколько раз уже видел, но до сих пор не могу привыкнуть…

Горловина расширялась, ее границы становились более четкими, наконец, туман на дальнем конце рассеялся.

— Есть изображение! — сообщил оператор, напряженно вглядывавшийся в горловину. Со стороны казалось, что он готов залезть в нее — но, разумеется, это было не так.

— Что там? — спросил Громов. Сам он следил за состоянием плазмы, и не мог отвлекаться.

— Редкий лес, — ответил оператор, — скорее поляна, похожая на нашу. Строений нет, дорог тоже.

— Может, тропинки? Посмотри повнимательней.

— Нет, не вижу… О, вот это да!

— Что такое?

— Лиса, шустрая такая! Любопытная! Идет к нам, уже близко. Принюхивается, может полезть…

— Разрываем контакт, — распорядился профессор: цель первого эксперимента была достигнута — по ту сторону барьер оказалось такое же тихое место, что и по эту, а животное могло стать помехой, ни к чему это. Саша начал медленно уменьшать ток через соленоиды, и в какой-то момент горловина с громким треском схлопнулась.

Все, кто был задействован в эксперименте, расслабились. Очки сняли, пошли разговоры; те, кто видел коридор в параллельный мир впервые, возбужденно обменивались впечатлениями.

Громов подозвал Сашу.

— Второй этап проведем прямо сейчас, Синицын ждет. Сходи к разведчикам, предупреди их, пусть готовятся.

— Где будем пробивать коридор? — спросил Саша.

— Здесь, — ответил Громов, — место подходит. Надеюсь, лисы и лоси нам не помешают…

Два час спустя, там же: потрескивание соленоидов, заполняемых током, запах озона, Громов, управляющий плазмой. Только сейчас за этим действием наблюдают генерал Синицын и пара его зорких помощников. Два разведчика в плащ-палатках, обшитых металлической сеткой, ждет сигнала отправиться в дорогу — в место, удаленное от привычного мира одновременно на несколько метров и на невообразимое число парсеков. Глядя на них, Саша перебирал в голове многочисленные: а что, если? А если Громов ошибся в расчетах, и коридор схлопнется после стабилизации, а эти двое навсегда останутся в чужом мире? Или электромагнитное поле окажется сильнее, чем предполагалось, и убьет их еще в коридоре? Или коллеги Штирнера по ту сторону барьера зафиксировали попытку прорыва, и разведчики попадут прямиком им в руки? Вдруг Саша вспомнил полковника Селезнева, пропавшего без вести во время боев в Тюрингии — что с ним случилось? Он погиб или попал в немецкий плен? Если последнее, то каково ему там, в мире победившего рейха?

— … Канал появился, — услышал он бесстрастный голос оператора.

Громов поднял взгляд от генератора плазмы и посмотрел на сформировавшийся между мирами коридор. Он был достаточно широк — метра полтора в диаметре, и нижняя его граница задевала землю, что облегчало путь разведчикам. Теперь было самое опасное — пока на той стороне не запустят установку, стабилизирующую канал, оставалась вероятность, что он схлопнется. Оценить опасность мог только один человек — профессор Громов. Или, если говорить точнее, на него повесят всех собак в случае неудачи.

— Начинаем переход, — спокойно сказал Громов.

Разведчики тут же пошли вперед, к коридору. Он был низким, поэтому им пришлось согнуться. Каждый из них вез за собой тележку с оборудованием, которое надо было смонтировать на той стороне. Словно грабители после удачного налета, мелькнула у Саши мысль при виде сгорбленных фигур с поклажей. Когда разведчики зашли в коридор, по их плащ-палаткам заструились к земле огоньки — заряд стекал вниз, в земле, электростатическая защита работала. Оставалось надеяться, что переменное поле тоже экранируется — как и проверялось раньше в экспериментах.

Связь с разведчиками шла по телефонному проводу, который они тянули за собой. Через пару минут Громов получил доклад, что они вышли из коридора и приступили к монтажу установки. По регламенту на это отводилось около десяти минут, на тренировках разведчики укладывались за семь.

— Установка смонтирована, — раздалось в трубке.

— Включаю, — сказал профессор, и опустил вниз рубильник.

И ничего.

Паники не было, только все как бы сразу замедлилось. Громов оглядел еще раз все вокруг — что могло пойти не так? Неужели он все-таки ошибся в расчетах? Или Стоун, несмотря на всю их дружбу, утаил решающую деталь? Нет, не может быть, я бы понял, я бы понял еще тогда…

— Вот черт, — послышалось в трубке ругательство, — забыл подключить кабель. Извините, Александр Николаевич…

— Ничего, — пробормотал тот, чувствуя слабость в ногах. Но справился, устоял.

— Готово, — сказал разведчик.

— Включаю, — хрипло сказал Громов.

Коридор, по которому только что прошли разведчики, мягко засиял красным светом и начал расширяться. Все, как и там, в Германии, мгновенно подумал Громов. Еще несколько минут, и коридор стабилизируется, и плазма будет уже не нужна. Ну, давай, пожалуйста.

Все молчали, глядя на это чудо. Лицо генера Синицына застыло, его помощники выразительно переглянулись — такого они точно еще не видели. Вскоре сияние погасло. Коридор между мирами расширился и приобрел форму сплюснутого книзу цилиндра высотой метра в три и примерно такой же ширины у земли.

Громов взглянул на приборы — коридор стабилизировался, интенсивность поля внутри него превышала фоновые значения всего в несколько раз. Разведчики разобрали уже ненужное оборудование, и двинулись назад, теперь не сгибаясь и с удивлением посматривая по сторонам коридора.

Громов подошел к генералу.

— Коридор готов, — сказал он.

— И мы можем попасть на ту сторону? — спросил Синицын.

— Разумеется.

— Тогда поехали.

— Что? — опешил профессор.

— Прошу в машину, Александр Николаевич, — пригласил Синицын, — шофера, так и быть, оставим здесь, я поведу. Или боитесь?

Громов усмехнулся.

— Да, я мог бы это предвидеть такую госприемку, — весело сказал он, усаживаясь на переднее сиденье рядом с водителем, — что ж, поехали.

Генерал дал газ и аккуратно вырулил к коридору — его ширина ненамного превышала поперечные размеры «Виллиса».

— Что будет, если машина коснется стенок? — спросил Синицын.

Профессор на секунду задумался.

— Смотря чем. Если шинами, а они изолятор — то ничего, а если металлическим бортом — наверное, нас тряхнет током.

— Постараюсь, чтобы не тряхнуло, — пообещал генерал.

Провожаемые взглядами всех, кто участвовал в эксперименте, они медленно двинулись через коридор. Внутри пахло озоном, слышалось слабое потрескивание. «Виллис» чуть завалился на ухабе, профессор коснулся борта машины и почувствовал легкий удар тока. Спустя секунду они выехали из коридора на другой стороне.