Сергей Звонарев – Плацдарм (страница 48)
Немец снова сел на табуретку и положил ногу на ногу. Рука на перевязи белела в темноте камеры. Лязгнула железом закрывающаяся дверь, провернулся в замке ключ. «Ну, и что же мне доложить наверх?» — подумал Владимир. Он чувствовал — в разговоре Штирнер на секунду потерял контроль, и сказанное им об атомной бомбе — правда. По крайней мере, сам немец считает это правдой. Но то, что было сказано потом… Владимир, включивший на время допроса фотографическую память — как их тренировали в разведшколе — прогнал перед мысленным взором последнюю сцену, когда Штирнер говорил о том, что Германия выиграет войну за пару дней. Верил ли он в
Саша целиком ушел в работу и не замечал, как летит время. Плазма в окошке вакуумной камеры то делалась ярче, то почти гасла. Сергей Кутов, предложивший саму идею резонанса, должен был приехать сегодня со своими ребятами — может, все вместе они придумают, как решить головоломку, оставленную Штирнером.
Снаружи послышался шум — подъехала машина, затормозила. Хлопнули двери, раздались пока невнятные голоса. Ребята, наконец, приехали, подумал Саша со смешанным чувством досады и удовлетворения: с одной стороны, ему еще хотелось поработать одному, еще не все идеи успел проверить. А с другой стороны, если рассудить честно — он интуитивно чувствовал, что зашел в тупик. Нужны новые идеи, свежий взгляд.
Шаги снаружи приближались. Саша, наконец, оторвался от окошка вакуумной камеры, чтобы встретить прибывших. Дверь открылась, и на пороге появился Громов собственной персоной.
— Александр Николаевич, — оторопел Саша, — здрасьте!
— Здравствуй, дорогой!
Профессор живо подошел к нему, и, против обыкновения, обнял, а не пожал руку.
— Ну, как ты тут? Слышал о сегодняшнем твоем деле! Молодец, обезвредил эсэсовца! Владимир Александрович тебя хвалит!
— Мне просто повезло, — пробормотал Саша, — я не спал, и поэтому услышал, как Штирнер крадется…
Громов поставил портфель возле генератора плазмы и кивнул на него:
— И я подозреваю, почему ты не спал. Проблемы с плазмой?
Саша кивнул. Профессор сел на стул.
— Вот она, польза от увлечения наукой, — заметил он, — бессонная ночь, и жизнь спасена. Ладно, давай, рассказывай, как тут у тебя дела.
Саша, опуская детали, вкратце рассказал о совместной работе со Штирнером, хотя, после сегодняшнего ночного происшествия вспоминать об этом было странно. Надо же, они разговаривали, помогали друг другу, немец учил Сашу, а потом решил убить… в голове это плохо укладывалось.
— Значит, резонанс, — резюмировал профессор, — твоя идея?
— Нет, — признался Саша, — Сергея Кутова из Физического института.
— Надо будет с ним поговорить, — заметил Громов, поднялся со стула и обошел генератор плазмы вокруг. — Много вы тут всего наворотили, ребята.
— Я могу объяснить, — сказал Саша, — тут каждая деталь имеет смысл…
— Знаю, знаю, — улыбнулся Громов. — Но, видишь ли, в чем дело… ты ведь не спросил, где я был.
— Так вы же не расскажете.
— Не расскажу, — признал Громов, — рад бы, но пока не могу. Но кое-то ты узнаешь. В частности, как пробить коридор.
Саша изумленно уставился на своего учителя.
— Вы… вы поняли, как это сделать?
Громов присматривался к генератору, заглянув в окошко.
— Не совсем я, — уточнил он, — но сейчас это неважно. Да, я знаю, как пробить коридор между мирами, потому что уже сделал это. Скоро мы повторим эксперимент вместе. Времени мало, но мы должны успеть.
Примечания
[1] Нищеброд!
Глава 25. ГОСПРИЕМКА
Пробный тоннель в параллельный мир решили пробить возле деревни Осеевская недалеко от Монино, в лесном массиве. На этом этапе скрытность операции имела решающее значение — по ту сторону барьера никто не должен был заметить ничего необычного. Выбрали просторную поляну недалеко от линии электропередач. Время поджимало, поэтому все приходилось делать быстро, с колес. Еще на рассвете по периметру выставили оцепление, определили место для лагеря. Вскоре подъехали грузовики с оборудованием. Из чащи на край поляны вышел громадный лось — что за шум? — посмотрел на суетящихся людей, с достоинством развернулся и пошел восвояси, по своим делам. Вскоре разбили палаточный лагерь: штаб экспедиции, места для ночевки, кухня, склад с электрооборудованием. Громов разбирался с электриками — как правильно подключить трансформаторы, чтобы не спалить их. Наконец, все вопросы согласовали. Трансформаторы установили на дощатом основании и протянули к ним провода с ближайшей вышки линии электропередачи.
По существу Громов собирался воспроизвести то, чем он занимался в Германии вместе со Стоуном. Первый опыт был простым — пробить узкий тоннель, без передачи материальных тел — просто посмотреть, куда попали: может, по ту сторону в этом же месте непроходимая чаща, или, что гораздо хуже — деревня, да еще с немецкими солдатами, размещенными на постой. Саша с волнением наблюдал за манипуляциями профессора, стараясь вникнуть во все детали процесса.
— Штирнер делал по-другому, — заметил Саша, глядя, как Громов устанавливал электроды в вакуумной камере.
— Правда? Ну-ка, покажи.
Саша переставил держатели ближе к центру камеры.
— Любопытно, — заметил Громов, — я думаю, это нужно, чтобы раскачать плазму между двумя источниками поля. Тогда возникнут колебания на определенной частоте, и появится резонанс между генератором в нашем мире и в параллельном. Так?
— Да, именно. Вообще-то первым это сообразил Сережа Кутов со своими ребятами из Физического института. Странно, а почему их нет?
— Им оформляют допуск, — объяснил Громов, — сегодня к вечеру будут.
— Хорошо, — сказал Саша. Он хотел добавить, что будет рад их видеть, но… это было не совсем так. Он понимал пользу от сотрудничества с Физическим институтом, и в то же время опасался, что группа Кутова потянет одеяло на себя и будет продвигать свои идеи. Подумав так, Саша тут же устыдился — мы все работаем на общее дело, какая разница, чьи именно идеи приведут к успеху? Да, все верно, но думать об этом приходилось слишком громко, чтобы заглушить другие, не совсем правильные мысли. Все, хватит, одернул себя Саша, вернись к работе.
— У нас другая схема, — между тем продолжал Громов, — мы пробиваем коридор, передаем на ту сторону свое оборудование, подключаем его и за счет этого расширяем коридор. Да, такой способ сложнее, и риск случайного обнаружения на подготовительной стадии выше, но зато нам не нужен резонанс с установкой по ту сторону барьера.
Саша кивнул.
— Да, я понимаю.
Громов закончил работу внутри камеры, закрыл ее и приказал технику включать насосы. Они заработали с низким звуком, отдаленно похожим на довольное урчание только что пообедавшего кота. Профессор постучал по крышке манометра — давление внутри камеры начало падать.
— Ты все понял, что я сделал? — спросил Громов.
— Вроде, да, — ответил Саша.
— Следующую камеру будешь готовить сам. Если понадобится помощь — выбери кого-нибудь из ребят Кутова.
— Но они же в его группе, он может возражать… — начал было Саша.
Громов недоуменно посмотрел на него:
— Что значит «возражать»? У нас общая задача, мы должны ее выполнить качественно и в срок. Группа у нас одна, и возглавляю ее я. Каждый должен делать на своем месте то, что нужно. Хватит об этом, пойдем проверим, как там наши разведчики.
После этих слов Саше стало еще больше неловко за свои недавние мысли. Он последовал за профессором в палатку, где разведчики — так называли тех, кто преодолеет барьер — разбирались с сеточными костюмами. Из-за плазмы внутри коридора возникало сильное электромагнитное поле, и никто не знал, как оно может повлиять на человека. Чтобы изолировать путешественников от негативного воздействия, придумали одевать их в специальные костюмы с металлической сеткой.
— Ну как, получается? — спросил Громов.
Невысокий, крепко сложенный парень, пришивавший к армейской плащ-палатке фрагменты сетки, оторвал зубами нитку и ответил:
— Вроде держится. Ну-ка, попробуем…
С этими словами он накинул на себя плащ-палатку, тускло поблескивающую проволокой.
— Надо непременно застегиваться на все пуговицы, и накинуть капюшон, — напомнил профессор, — иначе изоляция не будет полной.
Саша вспомнил, как вчера проводили эксперименты с «Васей» — наскоро вырубленным из толстого бревна манекеном. На него надели такую же сеточную плащ-палатку и поместили внутрь вакуумной камеры — там электромагнитное поле было даже сильнее, чем в коридоре между мирами. Как показали датчики, плащ-палатка с честью выдержала испытания — напряженность поля внутри не превысила критических значений.
На дороге показался «Виллис» генерала Синицына с машиной охраны. Громов взглянул на часы — ровно одиннадцать, как и планировалось. Машина затормозила у штабной палатки. Выслушав краткий доклад начальника штаба, генерал отдал распоряжения, и зашел в палатку. Не дожидаясь, пока за ним пришлют, Громов проследовал туда же.
— Подожди меня снаружи, — попросил Сашу профессор, — разговор может быть непростым…