Сергей Звонарев – Плацдарм (страница 27)

Бросив бумаги там, где подобрал, Саша еще раз внимательно оглядел все столы. На одном из них, в нише справа, он заметил то, что обещало надежду — арифмометр: значит, здесь проводили расчеты. Саша достал его, чувствуя в руках приятную тяжесть. Рычажки для ввода чисел блестели — видимо, арифмометром активно пользовались. Саша крутанул ручку — она шла легко. Громов обернулся на звук и подошел.

— Фирма «Brunsviga», — сказал он, указав на табличку, — хороший прибор. Умеешь пользоваться?

Саша неуверенно хмыкнул.

— Не факт. В школе у нас было несколько занятий, но на «Феликсе». К тому же это было давно. Да и не люблю я арифмометры — тяжелые, громоздкие…

Громов улыбнулся.

— Да, я знаю, ты король логарифмической линейки.

Профессор взял одну из папок, лежавших на столе, и открыл ее.

— Смотри-ка, арифмометр здесь не просто так стоит, — сказал он и протянул папку Саше. — Похоже, здесь занимались не только ведическими рунами. Думаю, это стоит посмотреть повнимательнее.

— Согласен, — ответил Саша, усаживаясь в удобное кресло-стул возле стола. В папке оказались бумаги отдела «М» — математика — Общества немецких древностей. В увесистой пачке документов упоминались самые разные ведомства — вермахт, военно-воздушные и военно-морские силы. Некоторые задания по оборонной тематике исходили от Немецкого научно-исследовательского общества. Пролистывая одну за другой подшитые в папки бумаги различного формата и цвета, Саша выхватил вдруг взглядом название: «Докладная записка о предварительном плане совместной работы Отдела «М» Общества немецких древностей и Верховного командования вермахта про проекту «Тайфун-2». О содержании проекта в записке ничего не сообщалось, однако имелся календарный план с разбивкой на этапы, сроками и ответственными за выполнение каждого этапа. Руководителем работ со стороны Общества значился штандартенфюрер СС Отто Штирнер.

— Уже что-то, — пробормотал Саша.

Следующая страница в папке содержала краткий отчет о выполнении работ по первому этапа, подписанный Штирнером. Впервые Саша почувствовал себя в родной стихии — среди обычных бюрократических формулировок проскальзывало то, в чем он разбирался: вероятность состояния, матричный элемент перехода, барьер туннелирования. Завершался отчет выводом о принципиальной возможности операции «Тайфун-2». Желающим ознакомиться с подробным обоснованием предлагалось перейти к приложению № 1, содержащемуся в папке № 3.

— Папка № 3, - пробормотал Саша, — где же ты?

— Ты что-то нашел? — поинтересовался Громов, услышав его.

— Думаю, да. Но сейчас мне нужна папка № 3, - ответил он, лихорадочно проверяя все, что лежало на столе. Нет, все не то — сплошные руны, песни из Эдды, отчеты из экспедиций…

— Ее нет, — растерянно сказал Саша, перерыв весь стол, — наверное, забрали…

— А это не оно? — спросил Громов. Он стоял у стола начальника и держал пачку бумаг. — «Оценка операции Тайфун-2. Приложение № 1».

Саша быстро подошел. С одного взгляда он понял — это именно то, что он искал: формулы, уравнения, матрицы и минимум слов.

— Как вы догадались, что она здесь? — спросил он.

— Это несложно, — ответил профессор, — дело в том, что самое важное должно быть на столе у начальника.

Саша пролистал отчет — тринадцать страниц, исписанных убористым почерком. Он посмотрел начало — исходная посылка была вполне понятна, но вот дальше… уже на второй странице автор отчета явно пропустил львиную долю выкладок, оставив ссылку на раннюю работу, в которой «читатель может найти детали математических преобразований». После примерно получаса напряженной работы Саша мог разобраться лишь в одном — автор пытался описать эффект туннелирования объектов с характерным размером порядка одного метра по аналогии с квантовым туннелированием.

— Понял что-нибудь? — спросил профессор, закончив осмотр остальных столов.

Саша вздохнул.

— Немногое. Он ищет условия, при которых вероятность подбарьерного перехода макроскопической частицы будет… скажем так, существенно отлична от нуля.

Громов хмыкнул.

— То есть, когда человек сможет пройти сквозь стену.

Саша пожал плечами.

— Наверное, можно и так сказать. Вот здесь, — он ткнул пальцем в страницу, — для меня основная сложность: переход от двадцатой формулы к двадцать первой.

Профессор взял страницу и внимательно прочитал абзац, указанный учеником.

— Хм. Ты разве не узнал эти преобразования? — Громов строго посмотрел на Сашу.

Тот виновато покачал головой.

— Он действует по аналогии с расчетом вероятности радиоактивного альфа-распада. Там тоже подбарьерное туннелирование. Да, Саш, квантовую механику тебе надо бы подучить.

С этими словами Громов вернул ему отчет.

— А мы можем взять это с собой?

— Не думаю. Стоун и так рискнул, приведя нас сюда. Если мы что-то заберем, что подставим его под удар. — Профессор взглянул на часы: половина первого. — А вот переписать можно, этого никто не запрещал. Знаешь, с чего начать?

— С формул? — спросил Саша.

Профессор усмехнулся.

— Эх, молодость. Сначала кратко перепиши выводы, а потом список литературы. А потом уже формулы.

Саша едва успел начать работу, как за дверью, ведущую в зал торжеств, послышались шаги и мужские голоса. Дверь резко открылась, и в зал вошли двое американских пехотинцев с оружием. Позади них мелькнула хозяйка, ретировавшаяся, как только открылась дверь. Один из пехотинцев остался возле входа, а второй направился к работавшим в зале.

— Кто вы и что здесь делаете? — спросил пехотинец.

— Профессор Громов, совместная союзническая экспедиция, — профессор достал из внутреннего кармана пиджака документ и протянул американцу. — А это мой помощник, Александр Быстров, он тоже в списке допущенных. Мы разбираемся с документами.

Солдат, едва взглянув на бумагу, вернул ее профессору.

— Вы не можете находиться здесь без разрешения. Мы проводим вас к выходу прямо сейчас.

Громов изобразил на лице крайнее изумление.

— Прошу прощения, мы занимаемся здесь важными исследованиями. Свяжитесь, пожалуйста, со штабом генерала Эйзенхауэра…

Имя Стоуна профессор не стал упоминать, чтобы не подставить его.

— Вы должны немедленно покинуть территорию замка. — Солдат недвусмысленно передернул затвор.

Громов, выдержав театральную паузу, ледяным тоном сказал:

— Хорошо. Александр, мы уходим. Собирай бумаги и пошли.

С этими словами профессор обернулся к солдату и сварливым тоном добавил:

— Сообщите, пожалуйста, ваши имя и звание. Я буду жаловаться на ваши действия.

Солдат усмехнулся.

— Жаловаться будете потом, а сейчас выполняйте.

— И все же я настаиваю, чтобы вы представились…

Под эту перепалку Саша сунул-таки в полевую сумку листы, что он держал. Американец либо не заметил этого, либо не придал значения.

— Как вы здесь оказались? — спросил солдат, пока они спускались к выходу.

— Это древний немецкий замок с богатой историей, — охотно ответил Громов. — Мартин Лютер, знаменитый религиозный реформатор, перевел здесь библию на немецкий. Гете тоже здесь бывал, и не один раз.

Они вышли во двор.

— И кто вас сюда проводил? — допытывался американец.

— Никто, мы сами дошли. Я был здесь еще до войны, так что дорога мне известна.

Подойдя к машине, солдат открыл дверь:

— Садитесь, вас отвезут.

— Куда?

— В город. Оттуда вы уже сами доберетесь, куда вам нужно.

Это было не предложение, а приказ. Громов с Сашей подчинились.

— Ты забрал бумаги? — тихо спросил профессор.