Сергей Зверев – Отпуск под пулями (страница 3)
«Ну точно – историк, исторический человек Ноздрев, вечно в какие-то сомнительные истории попадает», – мысленно усмехнулся Локис, намереваясь как можно быстрее покинуть место схватки – им еще только объяснений с местными ментами не хватало! – и тут же резко остановился, озадаченный неясной догадкой, мелькнувшей в мозгу.
– Погоди-ка, Сергеич… – Владимир развернулся и быстро подошел к одному из поверженных неведомых драчунов, пока не подававших никаких признаков жизни. Наклонился и, задирая короткий рукав черной майки с какой-то аляповатой картинкой, присмотрелся, уже почти догадываясь, что он увидит на коже неизвестного. Вот она, родимая! На мускулистом плече уже начинавшего слабо постанывать бойца красовалась татуировка десантника из Иностранного легиона…
Специализированной «травмы» поблизости, конечно же, не нашлось – для небольшого городка это было бы излишней роскошью, а вот простенький дежурный медпункт рядышком с местной больницей Локис с Соболевым нашли довольно быстро.
Флегматичная фельдшерица лет под пятьдесят привычно-равнодушным взглядом скользнула по окровавленному рукаву посетителя и, не делая ни малейших попыток приподняться над стулом и прервать свое важнейшее занятие, заключавшееся в обстоятельном вечернем чаепитии, лениво буркнула: «Це де ж його поризалы так? В мылыцию треба звоныты…» Локис тяжело вздохнул, предчувствуя, что тетка вполне может оказаться законопослушной занудой еще старой советской закалки, и тогда у них с московским доктором наук вполне могут быть нежелательные проблемы. Нет, бандиты, конечно, живы и почти здоровы, но протоколы, разбирательства и прочая нервотрепка – оно надо людям, мирно отдыхающим у ласкового синего моря?
Пока Владимир прикидывал, как поделикатнее подъехать к тетке, в дело вступил Соболев. Посверкивая обаятельнейшей и понимающей улыбкой, Виктор Сергеевич мягко пояснил даме в белом халате, что ничего страшного не случилось, произошла самая банальная стычка с неведомыми хулиганами, которые намеревались его ограбить и немножко задели ножом, но, увидев кровь, сами испугались и убежали… И стоит ли беспокоить наверняка очень занятых доблестных работников правопорядка такой ерундой? Свои слова, почему-то живо напомнившие Медведю завораживающие заклинания индийских факиров, которые любят забавляться с опасными кобрами, Соболев подкрепил ненавязчиво подсунутой под руку тетке серо-зеленой купюрой с небольшой цифиркой «20». Фельдшерица на мгновение замерла, словно та самая кобра в стойке, затем сделала неприметное движение пухлой ладошкой, и купюра словно растаяла в воздухе, а Владимир снова подумал о факирах, у которых цветы и прочие вещицы как появляются ниоткуда, буквально из воздуха, так и пропадают бесследно там же…
Растворив в воздухе «двадцатку», тетка устало вздохнула и, ворча под нос что-то про паспорта и полисы, быстренько и сноровисто вкатила московскому гостю пять кубиков обезболивающего и противостолбнячный укол, умело, со знанием дела, обработала рану, наложила пяток швов, стерильную повязку и прикрыла порез пластырем. Вполне возможно, подумалось Локису, что тетка изучала основы военно-полевой хирургии где-нибудь в Афгане, хотя, может быть, и здесь к ней каждый день попадают битые, резаные и стреляные – на курортах тоже всякое бывает…
3
На улицу Соболев со своим спасителем вышел, когда над городком уже сгущалась по-южному густая тьма. Доктор, явно испытывая некоторую неловкость перед парнем, которого вроде бы и врагом считать уже было нельзя, но и в друзья как-то рановато записывать, осторожно пошевелил раненой рукой и нерешительно предложил:
– Ну что, неведомый друг, может, по коньячку? Кстати, не кажется ли вам, милорд, что пора открыть ваше инкогнито? Кого мне поминать в благодарственных молитвах?
– А действительно, – усмехнулся Владимир, – ваше-то имя я уже выучил… Локис, Владимир. Олегович – но это не обязательно…
– Так как насчет коньячку, Владимир Олегович? Должен же я как-то…
– Почему нет? – пожал плечами Медведь. – Только вы мне ничего не должны!
– Ну да, «на вашем месте так поступил бы каждый нормальный пионер» – прекрасно помню из детства, – слегка улыбнулся Соболев. – Вот только те счастливые времена давно миновали, и сегодня вряд ли кто кинется защищать постороннего человека…
– Ну, вы-то для меня уже полдня как не посторонний… хм, в некотором роде. А кстати, куда мы идем-то?
– Для начала ко мне в гостиницу – надо же мне немного в порядок себя привести, – Соболев окинул взглядом свои брюки, кое-где забрызганные бурыми пятнами, подбросил на ладони мятый ком испорченного пиджака и брезгливо поморщился: – Куда бы его деть…
– Да вон в урну засуньте! Только визиток в карманах не оставляйте…
– Спасибо за совет, – кивнул криптолог, проверяя карманы. – Так, от страшной улики мы избавились… А вот и моя гостиница «типа готель»! Я быстренько к себе сбегаю, а вы, юноша, пока в баре меня подождете, идет? И ни в чем там себе не отказывайте… Я мигом!
Минут десять Локис просидел на высоком табурете у барной стойки, помаленьку потягивая коньяк, оказавшийся в этой забегаловке на удивление приличным, хотя Владимир спиртным и не очень-то увлекался, и настоящим знатоком считать себя никак не мог. Бармен, совсем молоденький паренек, обслуживал посетителей быстро и ловко, не забывая пижонисто поигрывать шейкером и почти виртуозно подбрасывать и ловить разнокалиберные бутылки с напитками, изо всех сил изображая бывалого столичного бармена. Не успел Локис ополовинить первый бокал, как увидел спускавшегося по лестнице московского доктора наук, заметно посвежевшего и вновь обретшего недавнюю уверенность в себе.
– Армянский? – одобрительно кивнул Соболев, присаживаясь рядом и закуривая длинную, отнюдь не дешевую сигарету с белым фильтром. – Решение верное – старик Черчилль был далеко не дураком и толк в выпивке знал. Только что мы тут будем как куры на жердочке, а? Идемте вон туда, за маленький уютный столик, – там и поговорим… Милейший, пусть нам подадут бутылочку коньячку и что-нибудь подобающее на закуску – на ваше усмотрение…
– Итак, мой юный друг, – Соболев пригубил коньяк глубокого чайного цвета, прислушался к ощущениям, вновь одобрительно кивнул и бросил в рот орешек, – не пора ли нам познакомиться немного поближе? Кто вы, добрый самаритянин, и почему бросились на выручку к почти незнакомому человеку, да еще и почти недругу, а? Если бы вы были комсомольцем и на дворе стояли благословенные семидесятые прошлого века, у меня бы и вопроса такого не возникло, но сейчас, когда человек человеку – волк… Итак?
– А черт его знает, – непринужденно пожал плечами Локис. – Может быть, осерчал, что вместо меня вас бил кто-то посторонний… Как ревел в детской книжке Шер-Хан: «Это моя добыча!»
– Не курите, почти не пьете, книжки вон читаете… Кто же вы, средоточие добродетелей, а? Или это ужасная тайна? Спортсмен, нет?
– Почти угадали, – улыбнулся Медведь, – некое отношение к спортивным делам я имею… А если серьезно, то сейчас я простой российский сержант в отпуске. И никакой тайны тут нет. А вот с вами, похоже, все чуточку по-другому…
– Да нет, Владимир, тоже все до банальности просто! Живу и работаю в Москве, преподаю студентам, а сюда приехал вслед за одной милой и замечательной девушкой. Моя аспирантка – ну, знаете, как это бывает… Она здесь с археологической экспедицией от их курса. Вот и я решил на недельку вырваться из душной столицы с ее пробками и прочими проблемами…
– Понятно, чего там – нормально все. – Локис улыбнулся краешком губ и спросил: – А вообще-то чем вы занимаетесь, а? А то «криптолог» – слишком уж расплывчато и туманно…
– Можно назвать меня историком, но вообще-то специализация у меня довольно-таки редкая: я специалист по древним манускриптам и тайнописи. Иногда моими услугами пользуются историки, библиографы, коллекционеры и букинисты. И по большому секрету, – шутливо понизил голос Виктор Сергеевич, – могу сказать, что и спецслужбы порой просят прочесть старинный рецептик страшного яда…
– Понятно, письма фараонов и прочих дохлых злодеев читаете… Не скучно?
– Насчет фараонов – мимо! Я предпочитаю Средневековье… И, знаете ли, нет, не скучно! И у нас бывают порой прямо-таки настоящие приключения. – Соболев нахмурился и покосился на раненую руку – повязка вновь была скрыта рукавом уже другого легкого пиджака.
– Кстати, о приключениях… – Владимир задумчиво покрутил на столе бокал с остатками коньяка и вскинул взгляд на собеседника: – Вы где так лихо драться научились?
– Ну, не так уж и лихо, – отмахнулся криптолог. – Еще в юности почти серьезно карате занимались с друзьями – тогда это было модно и круто, как сейчас говорят.
– А вы не хотите мне рассказать, с чего это вдруг на вас напали эти отморозки? И кто они?
– Понятия не имею! – коротко и как-то слишком уж поспешно ответил Соболев. Показалось Локису или все-таки мелькнуло в глазах московского доктора наук что-то такое… мгновенная настороженность, колючесть… словно створки раковины – хлоп, и все!
– Ну что же… Виктор Сергеевич, пора и честь знать! – Владимир поднялся из-за стола и протянул доктору ладонь на прощание: – Рад был… и все такое. Спасибо за коньяк!
– Вам, Володя, спасибо, – рукопожатие доктора было крепким и дружеским, а ладонь – сухой, с длинными пальцами и аристократически ухоженной. – Если надобность какая – милости прошу, я в двести пятнадцатом…