Сергей Зверев – Огненная артерия (страница 7)

Когда они приехали в Комбле, то бандитов в нем не обнаружили. Они, скорее всего, убрались подальше – или в Убу, или в Багайю, чтобы успеть за ночь зализать раны. Войска ЦАР и Руанды разделились и разъехались по этим двум направлениям. В Убу никого тоже не было, и подразделение Наума остановилось в этой деревеньке на ночь. Там он снова увидел капрала Нгаму. Набравшись храбрости, Наум уже сам подошел к ней и спросил:

– Как вы, капрал? Вас не ранили? Я могу вам чем-то помочь?

– Вы интересуетесь как санитар? – улыбнулась Элизабет Луна. – Нет, я в порядке. Много было работы? – спросила она, имея в виду, много ли раненых было в этом бою.

– Хватало, – кивнул Наум. – Они напали неожиданно, поэтому в первые минуты боя было много раненых. Да.

– Что ж, теперь, я думаю, больше такой ошибки мы не допустим. – На этот раз она оставалась серьезной. – Теперь разведка будет идти все время впереди и докладывать об обстановке каждый час.

– Капрал, разрешите обратиться к вам по личному вопросу, – набравшись смелости, спросил Наум.

Ее брови птицами взметнулись вверх, а темные глаза заблестели, хотя лицо и оставалось бесстрастным.

– Обращайтесь, боец.

– Вы не хотели бы сегодня встретиться со мной после ужина? – в волнении выпалил Наум.

– Для чего? – Вопрос она задала настороженно, и Наум уловил нотки тревоги в ее голосе.

– Мне… Я… Я хотел бы спросить у вас совета, – наконец выдавил он. – Это – личное, – пробормотал он, немного помолчав и опустив голову.

– Хорошо, я буду ждать вас вот тут, на этом самом месте, ровно через час. – По ее голосу он понял, что она улыбается, но поднять голову и посмотреть, улыбается ли она на самом деле, он так и не посмел.

Они встретились, как и договаривались. Теперь девушка не выглядела такой строгой. Поэтому Наум решил сразу же брать быка за рога и сказал:

– Понимаете, какое дело. Один мой друг влюбился в девушку, но боится ей признаться. Боится, что она ему откажет во взаимности. Что вы посоветуете? Как ему поступить?

– Я такой совет не могу дать, – просто ответила Элизабет Луна и, как показалось Науму, ласково посмотрела на него.

– Почему?

– Потому что ты меня обманываешь. – Она впервые назвала Наума на «ты». – Совет нужен не твоему другу, а тебе, а та девушка… Это ведь я, не так ли?

Наум никак не ожидал такой прямоты. Он привык, что девушки, которых он до этого встречал, были не так прямолинейны. Поэтому он молчал.

– Но ведь ты уже признался, сказал мне, что я тебе нравлюсь, – напомнила она ему.

– Да. Я признался, – ответил Наум. – Но тогда я еще не думал, что это все так серьезно с моей стороны. К тому же ты… вы – капрал, а я – рядовой боец. Наверное, нельзя так, чтобы капрал и рядовой…

– Нельзя, – подтвердила девушка, но потом, видя, что Наум расстроился, улыбнулась и добавила: – Но мы ведь не все время будем воевать с бандитами. Когда-нибудь мы избавим от них нашу страну, и у нас будет совсем другая, новая жизнь.

Глава 6

Последующие несколько дней были похожи один на другой. Армейцы вместе с инструкторами входили во все попадавшиеся им по дороге населенные пункты, и если обнаруживали бандитские формирования, то выгоняли их оттуда, а потом двигались дальше на северо-восток. Они почти не спали и нигде не останавливались на ночь, ели на ходу и в машинах, изредка мылись в речушках или озерцах, попадавшихся им по пути. Отдых в какой-нибудь деревушке был большой редкостью. Разведка периодически докладывала, что бандформирования находятся там-то и там-то, и армейцы снова выдвигались, садились в машины и ехали. А добравшись до цели, стреляли, загоняя врагов страны все дальше на север. Наум скоро привык к такой походной жизни и уже не так уставал, как в первые дни. С Элизабет Луной он больше не встречался один на один, было не до встреч, но видел ее несколько раз издалека, что успокаивало его – девушка была жива и невредима.

На шестой или седьмой день (Наум потерял счет дням) уже в сумерках случился большой бой. Отступавшие части повстанцев в какой-то момент объединились под деревушкой Мбале и дали отпор армейцам. Науму приходилось не только выносить раненых, но и самому отстреливаться от нападавших бандитов. В какой-то момент он почувствовал, что и сам легко ранен в руку, но думать о себе он не мог, адреналин в крови гнал и гнал его вперед. Вдруг справа от себя он услышал вскрик, который заставил его повернуть голову. Он увидел Элизабет Луну, которая упала, схватившись рукой за ногу. Реакция Наума была молниеносной, он нагнулся и, несмотря на то что по нему все еще стреляли, бросился к девушке.

– Сейчас я тебя перевяжу, нужно только отнести тебя подальше! – крикнул он и стал оттаскивать ее, стараясь уйти как можно дальше от линии огня.

И тут на них из-за кустарника выскочил один из бандитов. И хотя его появление было неожиданностью для Наума, он успел дать по нему короткую очередь из автомата. Бандит, обутый в берцы и в старую, линялую военную форму, резво отреагировал на стрельбу и кинулся в кусты. Но Наум все-таки успел ранить его.

– Потерпи, – не обращая внимания на стоны бандита, обратился Наум к девушке и, закинув ее руку себе на плечо, поднял ее. – Сможешь идти?

Они отошли шагов на десять, когда по ним стали снова стрелять, и стрелял тот самый бандит, которого Наум ранил. Стрелял он беспорядочно, по всей видимости, просто наугад, не видя четко их в серых сумерках. Поэтому и не попал ни в Наума, ни в Элизабет Луну. Но им все же пришлось остановиться, упасть на землю и отползти в овражек, чтобы не стать легкой мишенью. Ухающие и стрекочущие звуки боя слышались все дальше – армейцы теснили бандитов к реке, протекающей неподалеку. Перестали стрелять и по Науму с раненой девушкой. Но едва Наум поднял голову и хотел встать, как снова раздался стрекот выстрелов. Посмотрев на Элизабет Луну, лицо которой стало из темного пепельно-серым, Наум понял, что она теряет много крови. И вправду, пока она лежала, из ноги натекла немалая лужа. По всей видимости, была задета артерия.

– Потерпи, – ласково посмотрел на девушку Наум. – Мне придется тебя перевязать прямо сейчас, иначе вся твоя кровь вытечет прежде, чем мы доберемся до безопасного места.

Элизабет Луна молча кивнула. На большее сил у нее не было. Прижимаясь к земле, Наум дотянулся до подсумка и достал из него медицинский тактический перевязочный пакет. Разорвал его, достал жгут, быстро и умело перетянул ногу девушки выше раны, чтобы остановить кровотечение. И тут по ним снова стали стрелять.

– Вот ведь неугомонный, – проворчал Наум, вжимаясь в землю.

Пули чиркали совсем рядом, взвизгивали и взрывали землю.

– Пойду успокою его, иначе нам не выбраться из этого овражка, – сказал Наум. – Лежи тихо, я скоро вернусь.

Он ловко и быстро, как ящерица, пополз сначала по дну ложбины, обходя противника сзади, потом выполз на открытое место и замер, прислушиваясь. Бандит перестал стрелять.

«Может быть, он сейчас без сознания?» – подумал Наум и осторожно пополз вперед. Он дополз почти до кустарника, в котором лежал раненый, когда тот услышал, как кто-то приближается, и дал короткую очередь из автомата в его сторону. Наум, как и учил его Михаил, быстро откатился в сторону и снова стал продвигаться вперед зигзагами. Как ни странно, по нему больше не стреляли.

«Не расслабляйся, – сказал себе мысленно Наум. – Он, может, ждет, когда ты подойдешь поближе. Ты ведь не можешь знать, как сильно ты его ранил. Поэтому нужно быть бдительным».

Осторожно он приближался к тому месту, где, как он думал, находился бандит. Но его там не оказалось. Наум почувствовал, что вся его форма на животе стала мокрой. По всей видимости, он вполз в лужу крови, которая осталась от раненого боевика. Но куда он делся?

«Элизабет!» – мелькнула мысль, и Наум, позабыв о страхе за свою жизнь, вскочил и кинулся в сторону овражка, в котором оставил девушку.

Бандит, несмотря на ранение, оказался проворным и хитрым. Он успел заметить то место, где прятались Наум и раненая, и теперь, зная, что девушка одна, решил обезопасить себя, взяв ее в заложницы. Когда Наум добежал до овражка, бандит был уже там и сидел, прикрываясь телом девушки. Элизабет Луна была без сознания. Это Наум определил сразу, хотя и было уже довольно темно.

– Это что, девка, что ли? – рассмеялся бандит, наставив свой автомат на Наума.

– Отпусти ее. – Голос Наума дрогнул.

– А ты что, имеешь на нее виды?

Голос говорящего вдруг показался Науму знакомым.

– Она ранена, как и ты, – стараясь не выдать волнения, ответил он. – Я могу перевязать и тебя. Я знаю, ты потерял много крови. Тебе не хватит надолго сил.

– На сколько-то еще хватит, а потом я заберу с собой и тебя, и ее.

– Почему в тебе столько ненависти? – удивился Наум. – Ведь мы живем в одной стране. Нам с тобой нечего делить. Я узнал тебя по голосу. Ты был в Бангао, привез своего племянника в больницу, а потом ограбил склад с гуманитарной помощью.

Недолгое молчание прервалось тихим смешком:

– А, так это ты, доктор… Я тебя не узнал в военной форме. Ты ушел из полиции в армию?

– Да, – ответил Наум. – Ушел, чтобы не позволить таким, как ты, убивать, насиловать и грабить, оставляя по всей стране сирот и голодных детей.

– Тебе нужно было идти в проповедники, а не в армейцы, – усмехнулся бандит. – Проповедовать у тебя получается лучше, чем воевать.