Сергей Зверев – Игра по-черному (страница 24)

– Пойдете со мной, Леви, – приказал Погодин по-английски. – Стрелять можно после нас.

Француз недоуменно поднял брови, но потом, кажется, понял, что имел в виду русский командир, разговаривая с ним по-английски.

Оставив один грузовик на дороге под защитой замыкающего пикапа, всех бойцов, которые должны были участвовать в бою, Погодин разделил на две группы. Одна пойдет по дороге и спровоцирует нападение на себя, вторая будет передвигаться по джунглям вдоль дороги и атакует бандитов, когда они раскроют свои позиции в начале боя с первой группой. Сержант Бероев на противоположной стороне дороги прикроет, если появится новая группа боевиков и если там есть еще засада. Замыкающая группа защитит от неожиданного нападения с тыла. Ну, и квадрокоптер Маринина подстрахует, наблюдая сверху и за боем, и за окрестными джунглями.

Первый грузовик медленно ехал по дороге, а бойцы шли двумя колоннами по краям проезжей части. Сейчас многое зависело от Теслы, от того, насколько он видел противника и его позиции. Никто не собирался вставать под пули и терять транспортное средство. Операция имела целью обозначить движение колонны, ее приближение к позициям боевиков и не более. Боевая слаженность позволит спецназовцам отреагировать в последнюю секунду. Многое зависело и от мастерства водителя грузовика, который вел машину, не до конца закрыв свою дверь. Погодин шел со второй группой, слушая рекомендации Маринина. Леви шел за капитаном как пришитый, старательно прикрывая его с правой стороны.

– Гром, с левой стороны дороги затаились и ждут, – прошелестел голос Теслы в коммуникаторе. – К ним присоединились еще четверо. Прибежали из леса и заняли позиции. Все фронтом к дороге. Нева, тебе осторожнее. Кроны скрывают, не вижу, что перед тобой делается. Вокруг и с твоей стороны движения нет.

Погодин выслушал сообщение с сомнением. Какая-то странная засада. Если с двух сторон дороги засели боевики, это еще куда ни шло, это было бы правильно и понятно. Но если только с одной стороны полтора десятка человек? И больше никого вокруг, и никто не заходит с тыла, и никто не перекрывает дорогу впереди на случай, если мы решим прорываться с боем вперед. Или там, в засаде, дилетанты и неумехи, или они ждут не нас. Ответить на все вопросы могли лишь пленные. Значит, надо взять кого-то живым и пригодным для допроса.

И тут справа на дороге взревел мотор грузовика, и сразу же джунгли прорезали частые автоматные очереди. Можно было различить короткие экономичные очереди и длинные, на треть магазина. Короткими прицельно и экономично стреляют спецназовцы – сразу узнал «свой» стиль Погодин. А вот боевики лупят, не жалея патронов, стараясь подавить людей на дороге массированным огнем. Командир хорошо представлял, что сейчас там творилось.

Машина вышла из-за поворота, чуть показала капот и тут же остановилась. Пока бандиты соображали, что это может означать и где вся остальная колонна, водитель грузовика включил заднюю передачу и двинулся назад, выжимая из двигателя все, что можно. И тут же группа, которая шла с грузовиком по дороге, залегла и открыла огонь. Били по кустам, где располагались, по сведениям, полученным от Маринина, боевики. Те ответили сразу длинными очередями.

Сейчас самая опасная часть операции, спецназовцы на дороге старательно качали верхушки кустарника и отползали назад, стараясь делать это так, чтобы бандиты поняли, что они отступают. Поняли и кинулись вдогонку. Ведь машина ушла назад, значит, как могли решить боевики, люди на этой машине уйдут и засада не даст результата. И этот момент наступил, в коммуникаторе послышался голос Маринина:

– Гром, я Тесла! «Черти» пошли на дорогу. «Черти» пошли за машиной.

– Всем, я Гром! – перебил Маринина Погодин. – Работаем!

Боевики, прикрываясь деревьями и кустарником, ринулись к дороге догонять отступающих белых с машиной. Солдаты вдоль дороги метались, стреляли неприцельно и в панике отступали. И тогда бандиты бросились за ними, как волки за раненым оленем. И в ту же секунду сзади, со стороны джунглей, по ним открыли огонь. Короткие очереди валили боевиков одного за другим, но врага видно не было. Бандиты заметались, пытаясь отстреливаться. Но напавшие охватывали их с трех сторон, отжимая к дороге. Погодин оказался прав, решив, что должна существовать и вторая группа бандитов, которая находится дальше по дороге на тот случай, если колонна, которую ждали, прорвется. И там должны находиться один или два гранатометчика. И эта группа обозначилась сразу, как только основная засада стала терять людей, когда боевиков стали выбивать одного за другим у самого края дороги.

Оставшиеся в живых бандиты бросились на другую сторону дороги в спасительные заросли, в то время как вторая группа попыталась атаковать белых солдат. Один из боевиков с французским гранатометом поднялся и навел свое оружие, но пуля снайпера угодила ему точно в лоб. Боевик рухнул в траву как подкошенный. Заработал пулемет, Погодин обошел пулеметчика слева, пользуясь тем, что его не засекли боевики, но Леви опередил русского капитана. Двумя короткими очередями он прошил пулеметчика и еще одного бандита рядом с ним. Тут же из травы поднялся еще один гранатометчик, развернувшись в сторону новых нападавших. Пуля снайпера пробила его левую лопатку и легкое. Боевик повалился, захлебываясь кровью. Остатки засады, перебежавшие дорогу, напоролись на кинжальный огонь группы сержанта Бероева.

Погодин вышел на дорогу, куда спецназовцы уже вытаскивали тела убитых, оружие не оставляли, все складывали в кузов второго грузовика. Несколько раненых боевиков стонали, истекая кровью. Ранения были тяжелыми – множественные пулевые с повреждением внутренних органов при большой потере крови. Леви посмотрел на русского ко– мандира.

– Брать их с собой нельзя, потому что раненые помешают выполнению задачи. До ближайшего госпиталя вы их не довезете. Умрут.

– Я знаю, – зло ответил Погодин.

Иного выхода не было. Война есть война. И очень часто на войне в силу вступают совсем иные правила и законы. Тем более что это бандиты, напавшие первыми, а группа российских спецназовцев сейчас как раз представляла интересы законного правительства этой страны. Бандиты вне закона и в условиях боевых действий подлежали немедленному уничтожению. Допрашивать было некого: слишком тяжелое состояние у всех пятерых. Погодин повернулся к Бероеву.

– Нева, зачисть, чтобы не мучились.

Сержант посмотрел на командира и коротко ответил: «Есть». Ни словом, ни жестом не показал, что это задание ему не по душе. Но кто-то должен делать и эту работу. В спецназе все равны. И выполнять приказы командира обязаны все. Ты можешь быть несогласным, ты можешь потом обжаловать приказ, но сначала ты обязан его выполнить. Это Устав, это основной закон, без которого армия перестает быть армией.

– Я помогу сержанту, – неожиданно вызвался Леви. – У ваших солдат такое занятие не в чести, а нас тут все равно все ненавидят.

Бероев молча посмотрел на француза и так же молча кивнул.

Погодин велел вызвать по рации Сафонова. Они с радистом стали готовиться к выходу в эфир, и тут на краю дороги прозвучали выстрелы. Капитан повернул голову и увидел, как возле крайнего раненого присел один из спецназовцев. Когда к нему подошел француз, спецназовец поднялся и стал что-то говорить Леви, но тот просто поднял свой автомат и застрелил раненого бандита. Через пару минут к Погодину подошли Бероев и невысокий плечистый спецназовец с позывным Малой, который сидел возле раненого.

– Что произошло? – сразу же спросил командир.

– Француз перестарался, – пояснил сержант. – Мы не успели и слова сказать, как он пристрелил раненого. Говори, Малой.

– Пленный был легко ранен, товарищ капитан, – доложил спецназовец. – Я заметил, как он через полуприкрытые веки подсматривает и делает вид, что без сознания. Странным показалось, что он весь в крови, а рубашка на нем целая: не порвана, нет пулевых отверстий. Такое ощущение, что он специально грудь и лицо в чужой крови испачкал. Я присел, желая убедиться, что тот легкораненый, а тут француз. Не успел я ему сказать, чтобы не стрелял, да и как было объяснять, не зная языка.

– Понятно, – задумчиво ответил Погодин. – Поспешил, значит, удовольствие решил получить. Мутный этот Леви. Глаз с него не спускайте, ребята.

– А с этими что?

– Сейчас свяжусь с генералом Сафоновым. Он пришлет машины и людей из ближайшего гарнизона, чтобы забрали тела.

Машины плутали по джунглям третий час, выбирая ту дорогу, которая давала направление на юго-запад. Несколько раз приходилось объезжать опасные участки, где с квадрокоптера удавалось засечь группы вооруженных людей. Погодин следил за картой и посматривал на француза. Несколько раз Леви давал дельные советы, благодаря чему группа удачно миновала очень опасный район, кишащий бандитами. Сюда даже полиция и регулярные части не рисковали соваться. Дикий район. Погодин посматривал на Леви и думал, а зачем француз увязался с ними? Нет, он, конечно, очень убедительно мотивировал свой поступок, но доверия к нему за время рейда у российского командира не прибавилось. Даже наоборот. Зачем он пристрелил легкораненого бандита? Ведь того можно было допросить и узнать, кто и зачем устроил на дороге засаду? Кого тут ждали: гражданский конвой с продуктами или важных людей? Ну не русский же спецназ! Хотя почему бы и нет? Почему Леви убил пленного? Он солдат опытный, не первый день на войне, вполне может отличить даже на первый взгляд тяжело раненного и даже убитого от живого, который притворяется тяжело раненным. На садиста Леви тоже не похож. У него скорее аналитический склад ума, он не импульсивен по натуре. Ненависть к местным? Может быть, здесь убили кого-то, кто был Леви очень близок?