Сергей Зверев – Игра по-черному (страница 18)

– Здесь вы тоже будете «осваивать новые территории»? – с угрюмым сарказмом спросил Леви.

– Мы здесь ничего не осваиваем, – отрезал спецназовец. – Нас позвали помочь. Мы пришли и помогаем. Мы никогда и никому ничего не навязываем. Только партнерские отношения на обоюдовыгодных условиях. Вы, по-моему, тоже увязались с нами с расчетом на такие отношения, не так ли? И кончим этот разговор!

– Хорошо, – буркнул француз и ткнул пальцем в карту. – Вот здесь, в нескольких милях к северу, была туземная деревня. Когда мы шли этим маршрутом, она уже сгорела. Местные бандиты ее сожгли.

– Думаете, там и сейчас никого нет?

– Не знаю.

– Внимание всем, я Гром, – проговорил Погодин в микрофон коммуникатора. – Внимание, всем стой! Тесла, давай Глаз.

Халилов остановил группу и подошел к Олегу Донину, который сидел на корточках на дороге и что-то осторожно трогал пальцами. Это была развилка. Обычная развилка лесных дорог в джунглях. Только та, по которой шла группа, выглядела заброшенной, а та, на которую вышли спецназовцы, была более оживленной, судя по колее. Тут и копыта коров оставили свои отпечатки, и лежал козий навоз в виде черных шариков. Но самое примечательное, что совсем недавно по этой накатанной дороге проехала машина. Следы протектора незнакомые, рисунок на всех колесах одинаков. И этот след перечеркнул все предшествующие.

– Отсюда наша машина налево не поворачивала, – констатировал лейтенант.

– Да, есть основание полагать, что она поехала по этой дороге туда, откуда недавно вышла машина, – согласился Донин. – Если мы правы, то это означает, что пленников могли на этой машине увезти в другое место. Например, исполнитель выполнил работы, передал заказчику, и тот вывез пленников в неизвестном направлении.

– Может, и так, – недовольно произнес Халилов. – А может быть, есть и еще десяток объяснений. Например, движение здесь, как на Невском проспекте в летнюю пору – машины шастают туда-сюда. Черт, прежде чем менять направление, придется дойти по этой ниточке до конца и пощупать нашу машину с разными покрышками руками. Потом решим, что делать.

– Наши должны уже выйти, товарищ лейтенант? – с надеждой посмотрел на небо спецназовец.

– Если вышли, то хорошо, если не вышли – приказа никто не отменял, Пенза! – Халилов постучал пальцем по микрофону коммуникатора. – Внимание, я Хан. Всем ко мне! Всем ко мне!

Бесшумно промелькнули фигуры, и бойцы собрались возле командира, привычно присев на одно колено и удерживая приклады автоматов у плеча, выцеливая возможного врага среди окружающих джунглей. Халилов еще раз посмотрел на экран навигатора, увеличивая карту местности. Решение нужно принимать быстро. Погодин запретил выходить в эфир, кроме случаев, когда группе реально будет угрожать опасность гибели или когда обнаружатся явные следы похищенных соотечественников. Судя по карте, впереди был небольшой туземный поселок, а лесная дорога проходила неподалеку от него. Она связывала эту часть джунглей с другим районом, более обжитым. Куда двинулась разыскиваемая машина с приметными рисунками протекторов? В эту туземную деревню или мимо нее, дальше? А на той ли машине Нестеров с дочерью? Неизвестных в этой задачке так много, что утверждать что-то определенно было невозможно. Оставалось надеяться на интуицию и действовать по обстановке. Но, как это часто бывает в горячих точках и при выполнении сложных заданий, ситуация преподносит самые неожиданные сюрпризы.

Автоматная очередь раздалась где-то неподалеку. Трудно определить расстояние до источника звука в непривычной среде: например, в джунглях, или на краю глубокого каньона, или на берегу широкой реки. В тех местах, где у звука много препятствий, звуковые волны искажаются. Халилов повернул голову и прислушался: точно, это автоматная очередь, причем из автомата Калашникова. Этого добра в Африке немерено. Спецназовцы тоже прислушивались, но головы не повернул никто, каждый продолжал наблюдать за своим сектором. Еще очередь – и сразу несколько автоматных очередей. Теперь лейтенант убедился, что звуки стрельбы раздаются примерно оттуда, где и располагалась обозначенная на карте туземная деревня.

Что это могло означать? Да что угодно! И бой правительственных войск с бандитами, и нападение бандитов на беззащитных местных жителей. Может означать даже то, что Нестеров освободился и ведет бой. Кто знает, может быть, и капитан Погодин каким-то образом сумел забросить свою группу в эти непролазные джунгли, опередив пешую группу Халилова, и ведет там бой. То, что капитан не поставил в известность Халилова о своих действиях, могло означать, что Погодин считал необходимым, чтобы пешая группа продолжала выполнять свою задачу. Но это только в том случае, если бой ведет российский спецназ. Во всех остальных гипотетических случаях бой имел непосредственное отношение к цели пешей группы Халилова, и лейтенант принял решение.

– Задача группы, – заговорил командир, – максимально быстро преодолеть расстояние до туземной деревни, предположительно в которой идет бой. Работаем индивидуально. Каждый, кто фиксирует противника, докладывает немедленно. Без приказа огня не открывать, не атаковать, свое присутствие не раскрывать. Не исключаю, что в туземной деревне содержат похищенных. Брюс, идешь замыкающим, бережешь рацию. Все понятно, вопросы есть?

Вопросов не было. Все было понятно, как и всегда. Ситуация отрабатывалась не один десяток раз, подобных случаев в реальных условиях было множество. Спецназу часто приходится работать и в составе группы, когда задача каждого прописана до мельчайших деталей. Часто приходится и индивидуально, когда ты сам оцениваешь ситуацию, сам принимаешь решение о тактике ведения боя, его динамике, маневрированию, огневому поражению. И очень часто, работая в группе, приходилось переходить от групповой тактики к тактике ведения индивидуального боя, и наоборот. Спецназ имеет преимущество в том, что он подготовлен мгновенно приспосабливаться к меняющейся обстановке.

Развернувшись в цепь, на расстоянии двух десятков метров друг от друга, бойцы бросились вперед через джунгли. Бегом это движение было назвать трудно. Скорее уж скорость быстрого делового шага. Мешали передвижению заросли, лианы, опутывающие деревья. То и дело приходилось перелезать через поваленные стволы подгнивших деревьев, нагибаться и подлезать под низкие ветви и толстые узлы лиан. Если бы у спецназовцев были с собой топоры или мачете, проще было бы прорубаться через джунгли, чем лезть напролом. Но даже это замедлило бы движение. Приходилось проявлять гибкость, ловкость и тренированный глазомер, чтобы продвигаться в этом буйстве тропической растительности с относительно высокой скоростью.

Халилов знал, что такое движение выматывает, сбивает дыхание. Еще пару часов, и группа попадает без сил. Но, судя по карте, скоро джунгли начнут редеть, появятся открытые участки, а потом вообще придется идти по открытому участку лавовых полей. Там, конечно, есть трещины, камни, но все же это лучше, чем идти через джунгли. И когда впереди попался большой полноводный ручей, лейтенант, не задумываясь, приказал двигаться по нему. Справа на дереве сжался и замер, блестя черными пуговками глаз, небольшой удав. Он не опасен – не по его размерам человек. И часто встречающиеся ужеобразные змеи, охотящиеся только на птичьи яйца, тоже не опасны. А вот встреча с черной мамбой – это серьезно. Одна из самых ядовитых змей, но и одна из самых осторожных. Поэтому при встрече с нею нужно быть просто внимательным. Змеи, даже самые опасные, стараются избегать встречи с человеком и вообще с крупными животными, от ног и копыт которых могут пострадать. Поэтому, как правило, змеи стараются уйти с пути животного, которое своим движением сотрясает землю, создает сильную вибрацию. Но всегда есть исключения из правил, и они называются несчастьями. От укусов черной и зеленой мамбы в Африке ежегодно погибают тысячи людей.

Какая-то живность метнулась из-под ног Халилова, когда он бежал по ручью, разбрызгивая воду. Птицы срывались с ветвей и, громко хлопая крыльями, уносились дальше в чащу. Птицы – хорошие часовые, это знают все бойцы спецподразделений. Но сейчас лейтенант был уверен, что врага поблизости нет, никто за приближением российского спецназа не наблюдает. Да, видимо, для тех, кто недавно открыл в деревне стрельбу, дела нет до этой части джунглей.

Перепрыгивая с камня на камень, спецназовцы выбрались из ручья и побежали по застывшей и истрескавшейся лаве, которая когда-то, тысячи или сотни лет назад, растекалась здесь из трещинных вулканов южной части рифтовой зоны. Жиденькая растительность, раскаленные камни. Только насекомые и ящерицы убегают при приближении людей. Халилов на бегу оглянулся на своих ребят. Лица раскраснелись, пот ручьем. Но дыхание глубокое и ровное. Все в форме, в любой момент готовы вступить в бой. Правда, одежда прилипла к телу, несмотря на то что сшита из специальной ткани, которая умеет отводить влагу, вентилировать с помощью мембранных свойств. «Ничего, высохнем, – подумал Халилов. – Главное, не замерзнуть, но в Африке это практически не грозит человеку».

Сейчас они бежали цепочкой, стараясь выдерживать дистанцию между собой около двадцати метров. Так меньше вероятности сразу всем пострадать, например от взрыва гранаты или противопехотной мины. Халилов выстрелов со стороны деревни больше не слышал, и это тревожило. Впереди и чуть правее над кронами деревьев поднимался слабенький столб дыма. Там древесная растительность не такая плотная. Это уже саванна с редколесьем. Преодолев лавовое плато и добежав до первых деревьев, группа снова перешла на быстрый шаг, восстанавливая дыхание и давая телу небольшой отдых.