Сергей Зверев – Черная кровь моря (страница 3)

– Любопытно, – покачал головой генерал, – наш психолог сказал в точности то же самое про главаря с его «шестерками».

Бурцев подразумевал двух статистов, безмолвными глыбами высившихся позади лидера.

– Не соглашусь с вашим психологом, – возразил Каржавин, – они не «шестерки». Их босс вряд ли поставил бы рядом с собой мальчиков на побегушках, нет, только надежных и проверенных людей. Эти двое – его лучшие соратники. Вдобавок язык тела другой. Видите, как они угрожающе нависают? Словно усиливают мощь каждого сказанного слова. Тот, что слева, пошевелился при слове «убить». Дурной знак.

– Прекрасный анализ, Николай Николаевич, – похвалил Бурцев. – Мы тоже пришли к выводу, что добровольное освобождение заложников маловероятно. Сию минуту Минобороны ведет переговоры с правительством Ирана о нашем участии в спасательной операции. Результат переговоров, скорее всего, будет в нашу пользу, поэтому немедленно соберите отряд «Север» и готовьте своих ребят к отправке в Иран сегодня же. Отправка в тринадцать ноль-ноль рейсом «Каспиан Эйрлайнс» под видом охраны полномочного представителя Минобороны. С наступлением ночи местные спецслужбы помогут переправиться на платформу.

– Вы уверены в содействии со стороны КСИР?

Николай немного сомневался в том, что Корпус стражей исламской революции, иначе КСИР, будет содействовать, поскольку знал, что КСИР – закрытая структура, там никто не горит желанием помогать военному ведомству иностранного государства.

– Есть уверенность, – просто ответил генерал. – С иранской стороны переговоры о сотрудничестве ведет Мохаммед Мостафави, мы с ним неплохо взаимодействовали ранее. Он, кажется, близок к тому, чтобы убедить президента ИРИ подключить нас. Кроме того, использование сил ГРУ поможет Ирану переложить ответственность за ход операции на Россию.

Каржавин смекнул, что иранцы опасаются испортить отношения с русскими, если вдруг при освобождении заложников возникнут осложнения. Но когда операцию возьмет на себя российский спецназ, в провале будет виновата только Россия, а Иран сохранит лицо и останется хорошим, что очень важно, учитывая, в каком трудном международном положении находится эта страна.

Впрочем, нельзя исключать и других причин. В политике всегда найдутся неизвестные причины и неизвестные игроки.

В начале следующей недели, 29 сентября, в роскошном зале пятизвездочного отеля «Хайятт» в Тегеране ожидалось столпотворение богатых и влиятельных. Нефтяные магнаты, финансисты, политики и дипломаты из разных уголков планеты должны собраться здесь, чтобы выслушать очередной доклад Али Мусави, не менее громкий, чем на ноябрьской конференции в прошлом году. До недавних пор известный лишь в узких кругах нефтяников, Мусави стремительно ворвался в глобальную шахматную игру при покровительстве иранских властей. Он управлял компанией с несколько нелепым для русского слуха названием «КЕПКО»; акроним расшифровывался как «Компания по разведке и добыче нефти на Каспии». Обычно этот амбициозный человек, плотно сложенный, с модной стрижкой и маленькими усиками, беседовал только с инвесторами и кредиторами, однако сейчас он уверенно выходил на новый уровень.

Впрочем, всему свое время. Сегодня пока еще 23-е число, и Мусави сидит в своем номере 711 в «Хайятте», принимая посетителей с крайне плохими новостями. Нельзя исключать, что за ближайшую неделю планы могут измениться на диаметрально противоположные из-за событий, случившихся полтора часа назад на платформе, которой он, Мусави, управляет.

Напротив директора «КЕПКО» сидел немолодой полноватый мужчина с обвисшими щеками и толстыми губами. Мохаммед Мостафави, за годы в политике побывавший на самых различных высоких постах государства, в том числе недолгий срок исполнявший обязанности президента, хотя президентом так и не стал. И, пожалуй, поступил правильно. Сейчас он состоял в Совете целесообразности, сосредоточив в руках множество нитей, протянутых сквозь весь госаппарат. Очень гибкий политик, превосходный парламентер, обладает налаженными связями с Москвой. Давным-давно числился в санкционных списках США, но ухитрился быть оттуда исключенным, что для большинства нереально, поскольку американский «блэклист» принято покидать только вперед ногами.

Второй собеседник – Фарух Рахман, правая рука генерал-майора Пакпура, командующего КСИР, иранской военно-политической разведкой. Генерал-лейтенант Рахман с годами подрастерял форму, зато его каменное лицо сделалось еще более жестким и отталкивающим, чем тогда, когда он пребывал на пике карьеры. В настоящий момент оно, сходное с уродливой маской, пугало своим выражением, в котором смешались раздражение и возмущение. Генералу навязывали крайне нежелательный шаг – предлагали устраниться, предоставив освобождение заложников русскому спецназу.

Сидеть у генерала не хватало сил, он истуканом стоял у окна, вполоборота к присутствующим.

– Подозреваю, теракт мог финансироваться «Лазмо», – поделился опасениями Мусави, назвав британского нефтяного гиганта, с 1990-х годов пытавшегося взять южнокаспийскую нефть под свой контроль. – Им не выгодна наша программа.

В экстремистов-игиловцев никто из присутствующих особо не верил. Захвативших платформу боевиков здесь обоснованно считали наемниками.

– Определенно акция террористов направлена против России, – принялся спорить с директором Мостафави, потряхивая щеками. – Поэтому логично принять щедрое предложение Москвы. Пускай зачистку проведут их спецслужбы, а Пасдаран сохранит за собой информационную поддержку. – Тут он посмотрел на Рахмана, чье ведомство в обиходе звалось Пасдараном. Заметив колебания, Мостафави привел самый весомый аргумент: – Неужели кто-то здесь хочет нести ответственность за гибель русских специалистов? Нам это совершенно не надо. Пусть сами решают свои проблемы.

– Гарантирует ли Москва целостность платформы? Меня волнует, не повредят ли русские медведи мое оборудование? – состроил недовольную мину Мусави.

Странно, Мостафави поначалу питал уверенность, что директора «КЕПКО» удастся уломать быстрее, чем солдафона. Но нет, именно глава компании оказался упрямым, точно ишак.

– Сами повредят, сами восстановят, – отмахнулся несостоявшийся президент.

– Время будет упущено! – с негодованием хлопнул себя по коленке Мусави. – При серьезных повреждениях ремонт займет года полтора, если не два. Инвесторы разбегутся в разные стороны, как тушканчики.

– Этот риск нужно принять в любом случае, в том числе при участии наших спецназовцев, – мудро заметил не желавший сдаваться собеседник.

Рахман засопел, но продолжил отмалчиваться, желая выслушать все доводы, чтобы потом разгромить их единым ударом. Полагаться на чужаков нельзя ни в коем случае, тем более в дни, которые сулят стать переломом эпох, считал он. Революционная инициатива по освоению богатых нефтегазовых месторождений на Каспии знаменовала начало новой эры в мировой экономике, открывая путь Ирану к лидерству на рынке энергоносителей.

Республика вновь напомнила бы миру о своих колоссальных природных ресурсах. На протяжении многих десятилетий международное сообщество пыталось ограничить стране-изгою доступ к собственной энергии путем введения экономических и финансовых ограничений. Когда же санкции наконец ослаблены, открывается окно возможностей, позволяющее вернуть утраченные позиции на энергетическом рынке. Огромные резервы иранской нефти и газа, долгое время остававшиеся неизученными и неиспользуемыми, привлекут внимание крупнейших корпораций. Впервые за десятилетия у Ирана появится реальная возможность выйти на европейский рынок, преодолев препятствия, созданные соседними государствами, такими как Азербайджан и Турция.

Почему мировые державы внезапно отступили назад, позволяя Ирану укреплять свои позиции? Почему международные корпорации спешат вкладывать миллиарды долларов в перспективные иранские проекты? Причиной тому – глубокие противоречия между Заливом и Европой, Китаем и Америкой, а также между другими участниками большой политики. Ясно лишь, что благоприятный момент не будет длиться долго, уже сейчас найдутся желающие сорвать каспийский проект. Победа не достается легко, мир политики полон коварных ловушек. Слишком долго Иран находится в центре геополитических интриг, постоянно подвергаясь испытаниям от провокаций до неприкрытого вооруженного давления.

Ход обсуждения нарушило появление полковника Хусайна Бехзада, командующего силами специального назначения «Кодс».

– Моим людям удалось определить принадлежность катеров, на которых террористы прибыли на платформу, – без предисловий начал он. – Вот кадры с дрона, отправленные до отключения передачи.

Он показал планшет с фотографией.

– Картинка неотчетлива, – заметил Мусави.

– Обработка с помощью ИИ помогла выяснить, что это катера «Алюмакрафт» американского производства, поставляемые в нашем регионе только через полномочного представителя – азербайджанского дилера «Далга».

Упоминание соседнего государства встревожило всех. Официальный Баку неоднократно заявлял, что южнокаспийская нефть всецело принадлежит ему, и грубо требовал от Тегерана свернуть буровые работы на шельфе. Одним из главных объектов спора стал гигантский участок на дне Каспийского моря – месторождение Сардар Джангал, запасы которого оценили примерно в два миллиарда баррелей.