Сергей Зверев – Бастион: Ответный удар (страница 38)

Поистине золотые люди. Они уложили меня под бронзовое распятье, в комнатке с голубыми занавесками, похожей на келью, куда не проникала суета с пожарища.

А через какое-то время – я как раз смиренно лицезрела потолок, скрестив руки на груди (хоть свечку в изголовье ставь), – в комнату ворвался Андрей Васильевич в смокинге.

– Только не говорите, что вы уходите в монастырь, – буркнул он.

Сложил меня вчетверо и куда-то понес.

– Вы из полиции? – строго вопрошали из-за кадра пан и пани Квочки.

– Да, – кратко отвечал Романчук.

– Он из полиции… – безжизненно вторила я. – Он из самой лучшей в мире полиции…

Он вывалил меня через задний ход к какому-то невзрачному «Фольксвагену» и затолкал в салон.

– Андрей Васильевич… – заплакала я. – Они меня взорвали… И Иржи взорвали, и Млышека, и Новака… Как же так, Андрей Васильевич?..

– А вот такие они нехорошие, – огрызнулся Романчук, устраиваясь за баранку. – В другой раз будете слушаться. Вам русским языком говорено – никаких посещений. Не больница. А вы понимаете сказанное с точностью до наоборот и действуете как законченная кретинка. И откуда нам на голову падают такие разведчицы?.. Надеюсь, хорошо потрахались? – Романчук сменил тон на язвительно-презрительный.

– Я всегда хорошо трахаюсь, – неожиданно злобно бросила я, невольно извлекая из памяти недавние эпизоды (с элементами рукопашной эротики). И вдруг сникла, озаренная. – Послушайте, вы… вы не станете же утверждать, что нас всех взорвал… Владек Славич?

– А мне по фене, – Андрей Васильевич яростным рывком повернул ключ зажигания. – У меня вы на шее… А что касается вашего Славича… Вот вам, пожалте-с – вашего трахаля попридержал полицейский пост на окраине Ческе-Будейовице. Им позвонил охранник Новак Ковач – видимо, за минуту до взрыва – и доложил, что физиономия и поведение уходящего от пани обормота оставляют желать много лучшего. Уж больно дергается и спешит этот хахаль-трахаль… У местной полиции и службы безопасности неплохие отношения, фараонам не жалко, они попридержали товарища. А наш человек в Ческе-Будеевице его уже допросил – я связался с ним в машине по пути из Праги.

Я встрепенулась:

– И что?

– Типичный хамский наезд. Славич не предатель, он только учится. Но трус невыносимый… Умоляет, плачется, что его телефонная линия прослушивается, и он просто не в состоянии был поступить по-другому, иначе его бы прихлопнули.

– Намекаете, Владек привез бомбу? – ужаснулась я.

Романчук скептически покачал головой:

– Не думаю. Нет, привезти-то он ее привез, но он не знал, что это бомба. Посудите сами: разве мог такой трусище, как Славич, сознательно установить адскую машину, покувыркаться с вами в кроватке (а она ведь в любой момент может шандарахнуть!), а потом удалиться?

– Но вы сказали, он очень торопливо покидал дачу…

– Правильно, – кивнул Романчук. – Он был уверен, что привез в букете с розами подслушивающего «жучка». Тоже штука неприятная.

Гениально, подумала я. Момент приезда Владека. Он поднимает цветы, бутылку, его обшаривают, и он спокойненько топает в дом. Интересно, сам придумал или кто умный надоумил?

– Вы же слышали про эти современные разработки из волокнистого неостита? О них много писали. Очередная революция во взрывном деле. Неостит в восемь раз мощнее тротила, двухсот граммов предостаточно, чтобы разнести вашу дачку в щепки, а форма его принимается практически любая – от мячика для гольфа до зайки. Ничто не мешает налепить несколько волдырей у среза букета, вдавить в них приемничек-взрыватель и прикрыть всю эту беду оберткой. Вспомните, он же не давал вам букет в руки?

– Не давал, – я вздрогнула. – И обертку не нарушал. Он поставил его в вазу и больше близко не подходил… И говорил как-то тихо… – внезапно я обнаружила, что опять дрожу. – Андрей Васильевич, миленький, – я с усилием сглотнула. – А скажите, зачем они меня… взорвали?

Я и не заметила, как моя рука переместилась поверх руки Романчука, сжимающей баранку.

– А так им спокойнее, – Андрей Васильевич как-то заинтересованно покосился на мою конечность. – Нет источника – нет и раздражения. Вдруг вы еще какую белиберду напишете?

Вот гад. Работаешь на них, работаешь…

Он повернулся ко мне лицом и вдруг стал совсем другим человеком. Улыбочка всепонимания улеглась на мужественные черты. Не сводя с меня глаз, он ударил ногой по акселератору.

– Ну что, красивая, поехали кататься?.. Радуйтесь, Дина Александровна, ваша поездка в Дакоту отменяется…

Гефест – Артемиде:

«К вопросу о безопасности пани Шмидт.

В ходе допроса Владека Славича – сотрудника редакции газеты «Звэзда» – получена следующая информация: «Славич никогда не работал ни на российскую, ни на чешскую разведки. Данная вербовка произведена в разовом порядке с единственной целью: ликвидация пани Шмидт. В процессе вербовки не фигурировали ни денежные суммы, ни какой-либо иной материальный стимул. Мера воздействия – запугивание, в том числе угроза обнародования некоторых любопытных фактов интимной жизни. Вербовку осуществил Кошкин Владимир Леонидович, представившийся работником российского полпредства. На поверку человека с такой фамилией в российских дипломатических структурах не оказалось. Оперативно разработанная встреча Славича с завербовавшим его лицом выявила следующее: мнимый Кошкин Владимир Леонидович является Барышевым Юрием Степановичем – сотрудником Третьего управления Службы внешней разведки, действующим в Чехии под прикрытием полномочного представителя компании «Рослес»…

Газета «Колокол», 02.10.20… г. Раздел «Происшествия»: «… Вчера в 19.10 на участке трассы Прага – Пардубице между населенными пунктами Нимбурк и Шевиц в салоне автомашины, припаркованной у обочины, найден труп с документами на имя Юрия Барышева, работника представительства экспортной компании «Рослес». По словам полицейского врача, визуальный осмотр не дает оснований предполагать, что г-н Барышев умер насильственной смертью. Скорее всего, речь идет о внезапном сердечном приступе, заставшем г-на Барышева в пути. Официальными властями выражено сожаление. После вскрытия и соблюдения всех соответствующих формальностей тело будет передано российской стороне…»

Гефест – Артемиде:

«…В результате допроса Барышева Ю.С., проведенного с применением препарата «С-6», установлено:

1. Приказ о физическом устранении известной вам пани Шмидт поступил из Центрального комитета Национал-патриотического фронта. Допрашиваемый затруднился назвать конкретное лицо, явившееся инициатором приказа, высказав лишь предположение, что это было коллегиальным решением.

2. Материалы о деятельности пани Шмидт предоставил допрашиваемому некий Николас Гудман – сотрудник департамента разведки штаба сил НАТО в Европе. Барышевым Ю.С. было также высказано предположение о причастности упомянутого Н. Гудмана к деятельности Центрального разведывательного управления Соединенных Штатов Америки…»

Персей – Артемиде:

«…На ваш запрос под № 156. Силами группы «Вена-99» и агента Натали проведено расследование, установившее: Николас Гудман – имя вымышленное. Под прикрытием департамента разведки штаба НАТО фигурирует полковник израильской разведслужбы «Моссад» Аарон Хейм.

Связи последнего с ЦРУ США не выявлены».

Туманов П.И.

Бабай подкрался незаметно, в полпятого утра, когда меньше всего хочется сюрпризов. Сирена расколола пространство четырех стен. Неприметный приемник, прибитый в углу за иконостасом, издавал отрывистое верещание.

– Что за ерунда… – Туманов подскочил и машинально потянулся к штанам. Анюта опередила. Спрыгнула со своей половины и босиком побежала к окну. Отдернув занавеску, стала вглядываться. Полумрак обрисовал легкое на подъем тело.

– Что там?!

– Не знаю, Паш… – Она отбежала от окна, стала торопливо одеваться. – Сигнал идет с дороги. Передатчик в «скворечнике», сам знаешь. Неладно как-то…

Аналогичные «верещальники» находились в каждом доме. На то был строгий указ Петровича: в случае тревоги одновременно оповещался весь хутор. Где он брал технику – неизвестно. Да и неважно. Главное, свистнула вовремя.

Впотьмах оделись. Анюта накинула фуфайку, Туманов – свою цивильную курточку из дорогой кожи. С улицы уже слышался шум. Не сговариваясь, прилипли к окну.

Маленькая фигурка бегала от дома к дому. Стучала в стекла, кричала, бежала дальше.

– Это Данилка, внучок Петровича… – выдохнула Анюта. Сжала его руку. – Пашенька, беда мне чудится. Не напрасно он…

– Нормально, нормально, – пробормотал Туманов. – Ты не паникуй.

– Тетя Таня, дядя Женя, уходите, «фрицы» идут! – донесся из соседнего палисадника писклявый голосок.

Анюта распахнула фрамугу. Спотыкаясь, фигурка семенила к ним.

– Дядя Паша, тетя Аня, уходите, «фрицы» идут!.. – верещал пацаненок заезженной пластинкой.

– Да что стряслось, Данилка? – взвизгнула Анюта.

– Не знаю, тетя Аня!.. Не знаю!.. Дядя Сема передал по рации – «фрицы» идут!.. – Пацаненок споткнулся, словно огретый подзатыльником, подскочил – побежал, неуклюже переваливаясь, через пустырь.

– Ох, Пашенька… – Анюта судорожно всхлипнула. – Да что же это…

Это были еще цветочки. Кошмар разразился буквально через мгновение – как гром среди ясного неба. Черная тень вертолета взмыла над шапкой леса. Застыла, поводя хвостом, и рванулась на хутор… Борт накренился. Трассирующие блестки посыпались с неба. Веером прошлись по поселку, рассыпаясь слева направо гирляндами огней. И сразу все загремело, зарябило! Крупнокалиберный, чертыхнулся Туманов. Сволочи!.. Пацаненок, добежав до колодца, взмахнул ручонками, точно подбитая птица, упал. Взвилась факелом крыша дома напротив. Занялась соседняя. Зажигательными бьют…