Сергей Зинин – Поездка Есенина в Туркестан (страница 6)
C. Есенину были близки по духу требования восставших в Тамбовской губернии крестьян, поэтому он сочувственно относился к их протестам. У него и раньше стихийно прорывалось чувство недовольства против проводимой в деревне политики военного коммунизма. Он не мог быть равнодушным к ломке старого, но очень близкого и родного ему деревенского быта и крестьянских традиций. Да и взгляды эсеров, представлявших больше интересы крестьян, ему были понятны, так как в первые месяцы после революции С. Есенин был в хороших отношениях с редакцией эсеровской газеты, где печатались его стихи, был знаком с некоторыми лидерами эсеров, среди которых у него большим авторитетом пользовался Р.В. Иванов-Разумник.
Во время продолжительных или кратковременных стоянок С. Есенин встречал на вокзалах истощенных и изможденных крестьян с котомками, узлами, с детьми и бабами, которые бежали из голодающих деревень. Эта неуправляемая толпа при приближении к станции очередного поезда приходила в движение, пытаясь любыми способами пробраться в переполненные вагоны проходящих в восточном направлении поездов, хотя сделать это было сложно. Составов с гражданскими грузами было мало, а в военные эшелоны часовые не пускали, угрожая оружием. Специальный вагон Г. Колобова, в котором ехал Есенин, также охранялся часовым.
Убогий вид крестьян на железнодорожных станциях вызывал у Есенина сострадание, но он ничем не мог помочь им. Выслушивал внимательно различные истории, давал некоторые советы, мог рассказать о том, что писали газеты. О новой политике советской власти С. Есенин узнавал из материалов газеты «Правда», других центральных газет, которые получал Г. Колобов по должности. В газетах была опубликована речь В.И. Ленина на Х съезде партии большевиков, который состоялся с 8 по 16 марта 1921 года, и другие материалы о проводимой внутренней политике после окончания гражданской войны. 21 апреля 1921 года массовым тиражом была издана брошюра «О продовольственном налоге». Власти делали все возможное, чтобы довести до крестьян сведения, что скоро ненавистная им продразверстка будет отменена, а на смену ей придет твердый продовольственный налог, что будет разрешена свободная торговля излишками хлеба, а в городах развернется производство промышленных товаров. Но в эти обещания голодающие крестьяне не очень верили. Они думали больше о дне сегодняшнем и о хлебе насущном, чтобы пережить этот проклятый голод.
В многочисленных толпах крестьян на вокзалах встречались и нищие, которые добывали себе на пропитание исполнением песен, частушек. Возможно, что на одной из таких остановок С. Есенин услышал песню, которую любили петь повстанцы в антоновских отрядах. Мелодия была простой, а слова отражали современную боль. В дальнейшем эта песня станет одной из любимых у Есенина:
Что-то солнышко не светит,
Над головушкой туман,
Ай уж пуля в сердце метит,
Ай уж близок трибунал.
Ах, доля-неволя,
Глухая тюрьма!
Где-то черный ворон вьется,
Где-то совушки кричат…
Не хотелось, а придется,
Землю кровью орошать!
Эх, доля-неволя,
Глухая тюрьма!
Поведут нас всех под стражей,
Коммунист взведет курок.
По тропинке, на овражьей
Укокошит под шумок.
Эх, доля-неволя,
Глухая тюрьма!
Станция Рузаевка
До
25 апреля
1921 года
Сергей Есенин по пути в Ташкент останавливался в Рузаевке. Старожилы города Саранска и станции Рузаевка телеграфисты Валентин Григорьевич Ермолаев, Алексей Андреевич Абакумов, парикмахеры Александр Николаевич Котлов, Владимир Петровича Соколова, слесарь Владимир Сергеевич Корнилов, машинист Иван Алексеевич Чубуков хорошо помнили об однодневном пребывании С. Есенина в Рузаевке. Их воспоминания записал в 50-60-е годы есенинолюб А.А. Котлов. В изданной брошюре «Есенин и Мордовия» он писал: «Прибывший поезд дальше должен был следовать на Пензу. Но пензенская ветка с сильным подъемом. Поэтому, видимо, служебный вагон отцепили и поставили в тупик у товарной конторы, а поезд проследовал своим путем с помощью толкача на Пензу. Служащий товарной конторы Сергей Федорович Обухов, часто бывавший перед этим в Москве, узнал среди вышедших из вагона Сергея Есенина. Он-то и сообщил на вокзале, что в Рузаевке известный поэт. Рассказывали, что поэт побывал в депо, на вокзале, в телеграфе отправил в Москву телеграмму, охотно вступал в разговоры с местными жителями, рабочими и служащими, интересовался событиями в Рузаевке в революцию 1905 года, местами, где бывал Пугачев… Вечером того же дня вагон Есенина был прицеплен к поезду, который следовал по сызранской дороге в Самару» (15).
Имеются и другие свидетельства, подтверждающие пребывание С.Есенина в Рузаевке, которые А.А. Котлов привел в своей брошюре «Есенин и Мордовия»: « В феврале 1936 г. во время встречи с читателями г. Саранска П.В. Орешин рассказывал: «Есенин мне много рассказывал о своей жизни, о своих планах. Но о специальных поездах в Пензу или Саранск я не слышал от него. Но вот в Рузаевке, я точно знаю, Сергей бывал. Не раз он мне рассказывал о своей поездке в Ташкент, о том, как эта поездка утомила его своей медлительностью: от Москвы до Самары поезд тащился почти неделю. А в самой Самаре его вагон простоял три дня. Вспоминал он и остановку в Рузаевке». Спустя десять лет после этого рассказа Петра Васильевича Орешина мы посетили село Константиново и навестили мать поэта Татьяну Федоровну Есенину. Услышав, что мы из Саранска, который находится рядом с большой станцией Рузаевка, она оживилась: «О Рузаевке я слышала.. Давно, еще при жизни Сережи, с этой станции у нас жил один паренек из беспризорных. Приехал он с запиской от Сережи. Просил его приютить. Вот и жил, как свой…» (15).
Поездка в Пензу не удалась, хотя Г. Колобов хотел навестить и показать С. Есенину свой родной город. Из Пензы был родом и Анатолий Мариенгоф. По их рассказам С. Есенин мог представить общую картину города. Пенза была основана в 1666 году. Первоначально это был деревянный острог с небольшими посадами среди проживавших в крае мордвы и мещеряков. Жители Пензы были участниками многих исторических событий. В 1670 году острог был взят полками Степана Разина, а в 1774 году в городе побывали казаки Емельяна Пугачева. С ХVIII века Пензу определили главным городом Пензенского наместничества, затем центром Пензенской губернии. С конца ХIХ века Пенза становится важной железнодорожной станцией Сызрано-Вяземской железной дороги. От нее идут две ветви – до станции Рузаевка Московско-Казанской железной дороги и до станции Сердобск Рязано-Уральского направления. Город стоит на вершине и склонах довольно высокой горы и на окружающих ее равнинах. Здесь река Пенза впадает в Суру, берега правых притоков которой покрыты лесом, а левые – безлесны. На реке Сура стоит пристань, к которой причаливали до революции речные суда купцов, привозившие на городскую ярмарку хлеб и различные товары. После революции и гражданской войны в Пензе была такая же ситуация, как и в других городах России.
По техническим причинам поездка в Пензу отодвигалась на будущее, но название города нашло свое место в «Пугачеве». В поэме упоминание Пензы и домика на реке Сура было творческим отражением разговоров с Г. Колобовым о его родных местах. В поэме есть сцена, когда в далеких оренбургских степях казак Бурнов вспоминает, что у него в Пензенской губернии есть свой дом. Если обратиться к историческим документам, то окажется, что Иван Бурнов был родом из яицких казаков, а не пензенским жителем, которым никогда не был. Атаман Творогов, подговаривавший казаков к измене Пугачеву, обращается к Бурнову с напоминанием, что если не выдать властям Емельяна Пугачева, судьба которого уже предрешена, то придется расстаться всем с собственной жизнью. Играя на тонких чувствах жизнелюбия, он среди аргументов ссылается на любовь человека к родной земле, родному жилищу, родной семье:
Только раз ведь живем мы, только раз!
Только раз светит юность, как месяц в родной губернии.
Слушай, слушай, есть дом у тебя на Суре,
Там в окно твое тополь стучится багряными листьями,
Словно хочет сказать он хозяину в хмурой октябрьской поре,
Что изранила его осень холодными ветками выстрелами.
Как же сможешь ты тополю помочь?
Чем залечишь ты его деревянные раны?
Против таких доводов Бурнову было трудно устоять, и он соглашается примкнуть к изменникам.
Прибытие в Самару
26 или 27
апреля
1921 года
Переезд через Волгу не взволновал Есенина, об этом он ничего не сообщал в письме Анатолию Мариенгофу из Самары. Возможно, что поезд проезжал мост через реку ночью.
Дата приезда С. Есенина в Самару устанавливается на основании данных в письме Б. Мариенгофу. Известно точно, что 5 мая в гостях у Есенина был профессор С.Д. Балухатый. Есенин закончил писать письмо за четыре дня до встречи с профессором, сообщая другу в начале мая: «Прошло еще 4 дня с тех пор, как я написал тебе письмо, а мы еще в Самаре». Но в начале письма Есенин писал: «Сейчас сижу в вагоне и ровно третий день смотрю из окна на проклятую Самару». От точно установленной даты, то есть встречи Есенина с самарским профессором, приезд в Самару, таким образом, разделяет время около семи-восьми суток. Это позволяет делать вывод, что поезд на вокзал Самары прибыл 26 -27 апреля 1921 года (16).