Сергей Зинин – Поездка Есенина в Туркестан (страница 4)
В конце июля Сергей Есенин возвратился на военную службу. Но его самолюбие было уязвлено. Он не хотел признавать, что в потере любимой девушки есть его вина. Стал писать Анюте письмо, но на ум приходили какие-то будничные фразы, не имеющие никакого отношения к его возвышенным чувствам. Неудивительно, что Есенин скоро получил ответ, в котором не было также нежных чувств: «Совсем не ожидала от себя такой прыти – писать тебе, Сергей, да еще так рано, ведь и писать-то нечего, явилось большое желание. Спасибо тебе, пока еще не забыл Анны, она тебя тоже не забывает. Мне несколько непонятно, почему ты вспоминаешь меня за пивом, не знаю, какая связь. Может быть без пива ты и не вспомнил бы? Какая восхитительная установилась после тебя погода, а ночи – волшебство! Очень многое хочется сказать о чувстве, настроении, смотря на чудесную природу, но, к сожалению, не имею хотя бы немного слов, чтобы высказаться. Ты пишешь, что бездельничаешь. Зачем же так мало побыл в Константинове? На празднике 8-го было много народа. Я и вообще все достаточно напрыгались, но все-таки». (VI, 380). Не такого письма ждал Есенин. Он тут же ответил, но опять сумбурно, без душевной теплоты и нежности. Понимал, что Анюта ожидает от него иных слов. Пришлось извиняться «Прости, если груб был с тобой, это напускное, ведь главное-то стержень, о котором ты хоть маленькое , но имеешь представление» (VI, 80). Под стержнем он понимал только свое предначертание быть поэтом.
А. Сардановская долго не отвечала. Осенью С. Есенин отправил ей небольшую записку, оказавшейся последней точкой не только в их переписке, но и во взаимоотношениях. «Очень грустно, - писал Есенин. - Никогда я тебя не хотел обижать, а ты выдумала. Бог с тобой, что не пишешь. Мне по привычке уже переносить все. С.Е.» (VI, 87).
Позже Есенин узнал, что Анна 4 февраля 1920 года вышла замуж за учителя местной школы В. Олоновского. Когда. Сергей вновь оказался в Константиново, то навестил Анну в деревне Дединово и подарил ей сборник стихов и автограф одного из своих стихотворений. Он не мог привыкнуть к новой фамилии Анюты по мужу, поэтому написал на подаренной книге «А.А. Алоновской», но потом исправил на Олоновскую. Перед отъездом из Константинова передал Анне письмо через знакомую монашку. «Что же пишет тебе наш поэт?»- спросила Сардановскую монашка. Анюта грустно ответила «Он, матушка, просит тебя взять пук хвороста и бить меня, сколько у тебя хватит сил». Но Есенин хорошо знал, что клятву первым нарушил он, так как женился намного раньше Анны. Так что хворостина не по ней, а по нему плакала, как любили поговаривать в деревне о виновнике.
Любовная тема в последние годы в жизни поэта и его творчестве как-то отодвинулась на второй план. Поэта больше волновали социальные проблемы. Интересная беседа состоялась в феврале 1921 года С. Есенина с литературоведом И.Н. Розановым. Узнав, что Есенин работает над трагедией «Пугачев», И.Розанов рассказал ему историю, которую слышал когда-то от самого Г.Короленко, мечтавшего написать повесть о трагической участи последней жены Пугачева. Ей было семнадцать лет, когда Пугачев взял ее «за красоту» себе в жены, взял насильно, так как она его не любила. Когда же Пугачева поймали и судили, то ее, без вины виноватую, схватили как лжецарицу и бунтовщицу и очень долго морили в тюрьме.
Есенина этот рассказ не заинтересовал. Он предполагал избежать любовной интриги в задуманной трагедии. На вопрос об отношении к теме любви в «Капитанской дочке» Пушкина С. Есенин ответил: «У Пушкина сочинена любовная интрига и не всегда хорошо прилажена к исторической части. У меня же совсем не будет любовной интриги. Разве она так необходима? Умел же без нее обходиться Гоголь». И после небольшого обдумывания продолжения разговора Есенин добавил: «В моей трагедии вообще нет ни одной бабы. Они тут совсем не нужны: пугачевщина – не бабий бунт. Ни одной женской роли. Около пятнадцати мужских (не считая толпы) и ни одной женской. Не знаю, бывали ли когда такие трагедии». (9, с.439).
«Емельян Пугачев»
До
23 апреля
1921 года
Во время поездки С. Есенин постоянно работал над поэмой «Пугачев». . Первую главу «Пугачева» С. Есенин читал друзьям в Москве еще до отъезда в Туркестан. Остальные главы он написал в основном в пути от Москвы до Ташкента и обратно. С. Есенин признавался, что в вагоне Колобова он «четвертую и пятую главу «Пугачева» написал» ( 8, с. 381).
Есенин не стремился исторически точно и хронологически выверено написать историю восстания под предводительством Емельяна Пугачева, хотя первоначально он назвал свое произведение «Поэмой о великом походе Емельяна Пугачева». Поэт пытался через художественные образы раскрыть драматические в истории России события, связанные с борьбой за свободу. Показать это в небольшой по объему пьесе было сложно. С. Есенину приходилось пересматривать с новых позиций устоявшиеся представления не только о самом Емельяне Пугачеве, но и о восстании крестьян в целом. Поэт вступал в полемику с теми авторами, которые обращались до него к теме пугачевского восстания. Среди них был и А.С. Пушкин, автор не только повести «Капитанская дочка», но и трактата «История пугачевского бунта». И.Н. Розанов вспоминал о беседе с Есениным в феврале 1921 года: «Я несколько лет , - говорил Есенин, - изучал материалы и убедился , что Пушкин во многом был неправ. Я не говорю уже о том, что у него была своя, дворянская точка зрения. И в повести и в истории. Например, у него найдем очень мало имен бунтовщиков, но очень много имен усмирителей или тех, кто погиб от рук пугачевцев. Я очень, очень много прочел для своей трагедии и нахожу, что многое Пушкин изобразил просто неверно. Прежде всего, сам Пугачев. Ведь он был почти гениальным человеком, да и многие из его сподвижников были людьми крупными, яркими фигурами, а у Пушкина это как-то пропало. Еще есть одна особенность в моей трагедии. Кроме Пугачева , никто почти в трагедии не повторяется: в каждой сцене новые лица. Это придает больше движения и выдвигает основную роль Пугачева» (9, с. 439).
По пути в Ташкент в черновом варианте были завершены третья глава «Осенней ночью» и четвертая «Происшествие на Таловом умете». В развитии драматических событий эти главы очень важны, так как в них было раскрыто перерождение казака Емельяна Пугачева в новый образ покойного императора Петра III.
Есенин раскрывает в образе Пугачева черты могучего бунтаря, который по призванию должен повести казаков и крестьян дорогой мести и борьбы. Но народ, желавший получить свободу, в ХVIII веке еще неспособен был ее завоевать. Вся надежда крестьян и казаков на лучшее будущее была связана с верой в хорошего царя. Пугачев вынужден был взять на себя роль такого царя, понимая, что это противоречит естественному ходу событий. В этом трагичность положения Пугачева. Он откликнулся на призыв народа взять на себя лидерство, так как народу был «нужен тот, кто б первый бросил камень…». Это лидерство подкреплялось именем царя. Другого пути не было. «Я значенье свое разгадал», - сообщает своим сообщникам Пугачев, а затем провозглашает: «Послушайте! Для всех отныне Я – император Петр!» И хотя эта весть удивляет некоторых атаманов из окружения Емельяна, так как они прекрасно знали, из какого роду-племени был Пугачев, но в результате все они торопливо провозглашают: «Да здравствует наш император, Емельян Иванович Пугачев!», а в итоге договариваются, что для всех он теперь не Емельян, а император Петр.
В «Пугачеве» почти все персонажи соответствуют реальным историческим лицам. О поступках и действиях героев поэмы С. Есенин узнавал из исторических документов о пугачевском бунте. Героями в поэме стали яицкий казак Иван Никифорович Зарубин (1736 – 1775), известный среди казаков под прозвищем Чика; каторжник Афанасий Тимофеевич Соколов (1714 – 1774), представленный в пьесе как Хлопуша; оренбургский казачий сотник Тимофей Иванович Подуров (1723 – 1775), который вел переписку Пугачева; яицкий казак Максим Григорьевич Шигаев (1726 – 1775), кому казачий сход поручал отстаивать их интересы в Санкт-Петербурге; оренбургский неслужащий казак Василий Иванович Торнов (1737 – 1775); яицкий казак Федор Федорович Чумаков (1729 – 1786), командовавший у восставших артиллерией и один из участников заговора против Пугачева; яицкий казак Иван Семенович Бурнов (1746 – 1775), также предавший Емельяна; илецкий казак Иван Александрович Творогов (1742 – 1819), который вел в стане мятежников судебные дела, а затем примкнул к предателям атамана. И только один вымышленный герой встречается в поэме. Это казачий сотник Пармен Крамин. Такого имени и фамилии нет в документах о восстании Пугачева. Известно, что среди заговорщиков был есаул Федульев Иван Петрович (1737 – 1803), который в черновиках к поэме именуется Федуловым. Есенин читал противоречивые показания арестованных казаков, принимавших участие в выдаче властям Емельяна Пугачева, но не стал в них углубляться, а обратился к вымышленному образу, что помогло ему в строгом соответствии требований драматического жанра усилить трагичность событий. В какой-то степени исторический Федульев стал прототипом сотника Крамина, хотя при создании этого художественного образа Есенин больше опирался на свою творческую фантазию. Фамилию Крамин и имя Пармен не были выдуманы поэтом, они встречались у его односельчан на родине в Константинове.