Сергей Зиненко – Черное Солнце (страница 8)

Он вздохнул и посерьёзнел, выражение лица Диармайда мгновенно изменилось.

— Шутки в сторону, — сказал парень, — не хочу на это тратить больше времени. Я ещё раз повторю вопрос: ты должен как-либо связаться с Арбетом? Если соврёшь — я узнаю, — сказал он, схватив Серкана за руку и нащупав пульс на запястье. Контрабандист попытался вырваться, но у него ничего не получилось — Диармайд был значительно сильнее. Со стороны это выглядело странно, парень казался невероятно худым в сравнении с кряжистым, мускулистым Серканом, а тот не мог вырваться из хватки его длинных тонких пальцев, как тиски зажавших правую руку громилы.

— Нет, это невозможно. Кольца-артефакты без кристаллов ретрансляторов не способны передать сигнал, а позвонить по телефону за пределы подконтрольной Ватикану территории невозможно не выдав себя, — сквозь стиснутые зубы сказал Серкан.

— А сейчас терпи, будет очень больно, — сказал Диармайд. Глаза парня загорелись, а в тело Серкана проникла его мана. Контрабандист начал кричать от невероятно сильной боли, распространявшейся вверх по его правой руке. Ему казалось, что он сгорает заживо, сантиметр за сантиметром.

Мелисса смотрела на улыбающееся оскалом лицо Диармайда. Ещё никогда она не видела его таким. Нет, она знала, что он не добрый и пушистый, знала, что в прошлом он делал жестокие вещи. Но никогда она не видела своими глазами, как Диармайд пытает человека. В этот миг, ухмыляющийся монстр показался ей незнакомцем. Ей стало жалко Серкана, корчащегося на полу от боли, хоть до этого момента она не жаловала контрабандиста. А ведь ещё несколько мгновений назад слова Лу о том, что Диармайд пытал людей, казались нелепыми. Не то, чтобы она в них не верила, просто этот сосредоточенный, безэмоциональный и целеустремлённый мальчик создавал совсем другое впечатление. А ведь Луиджи говорил, что внутри него спит монстр…

— Как я и думал… — Диармайд брезгливо глянул на лежавшего на полу Серкана. — Переоденься, ты воняешь, — скривившись сказал он.

Диармайд глянул на шокированную Мелиссу, застывшую в нескольких метрах от него.

— Мел, что случилось? Ты ведь видела, как я заживо вскрывал изменённых, пытаясь найти их слабое место. Что тебя так удивило? — искренне не понимая спросил Диармайд, видя её выражение лица.

— Это были животные… монстры, — придя в себя ответила Мелисса.

— А есть какая-то разница? — спросил Диармайд, повернув свою голову на бок, как сова, свет его вертикальных зрачков рассеял полумрак рубки.

— А, понял, ты думала, что я его пытал? Нет, я просто хотел убедиться, что в нём находится дым Арбета. Если бы я хотел его пытать — использовал бы инструменты. Даже Орсино хвалил меня за мастерство дознавателя, — немного самодовольно ответил Диармайд.

К раздражению Диармайда надувную лодку спустили только часам к десяти. Серкану понадобилось целых три часа, чтобы прийти в себя. Великан казался запуганным, он вжал свою бычью шею и старался избегать взгляда Диармайда, что вызывало у того снисходительную улыбку.

Ветер погнал шторм на юго-запад, в воздухе был запах влаги и земли. Галька захрустела под днищем надувной лодки, когда они, оседлав прибой, высадились на берег. Казалось, что здесь было гораздо прохладнее, чем в Египте, но наверняка это была иллюзия, созданная штормом, морским бризом и утренним солнцем.

— Серкан, возьми наши вещи, — бросил Диармайд, подпрыгнув на три десятка метров вверх, чтобы выбрать самый удобный маршрут. Приземлившись, Диармайд достал из кармана коробочку и одел ненавистные линзы.

— Идите за мной, — не поворачиваясь сказал Диармайд и не спеша побежал вверх по крутому склону. Серкан немного отстал от них, держа дистанцию, а Мелисса быстро нагнала парня. Диармайда бесило присутствие контрабандиста, он напоминал ему об Арбете и казался невидимым поводком, который всё ещё привязан к его шее.

— Мел, всё в порядке? Ты кажешься обескураженной, — Диармайд бросил мимолётный взгляд на девушку.

— Да. Просто… я слышала про то, что ты сделал с людьми в притоне, ну и про то, что ты сотворил на набережной. Но я, пожалуй, впервые увидела тебя таким. Хотя… похожее выражение у тебя было, когда ты ворвался в резиденцию Адамиди, — Мелисса говорила сбивчиво, пытаясь правильно подбирать слова.

— Даже представить не могу, кем я тебе казался, — фыркнул парень. — Не считай меня мучеником из-за моего прошлого. Мне не чужды жалость и сострадание, но, если для достижения собственной цели нужно переступить через них — я сделаю это ни секунды не колеблясь.

Из-за обилия патрулей возле границы, приходилось бежать со скрытой областью контроля. Используя свои навыки Диармайд без труда обходил их.

Серкан думал, что ему придётся вести их используя уже проторенные маршруты и известный ему график патрулей, но придя в себя он обнаружил, что они уже покинули опасную зону. Навыки этого маленького монстра были просто запредельными. Его глаза… он никак не мог выбросить из головы надменный взгляд мальчишки, когда он начал гореть изнутри. Аллах… даже такая огромная сумма не стоила этих мук. А ему ещё предстоит провести неизвестно сколько времени в его компании. Контрабандист не безосновательно боялся за свою жизнь.

Солнце уже миновало зенит, когда Диармайд стоял на вершине холма и смотрел на Салоники. Тот же самый холм, с которого он когда-то увидел этот город впервые. Отсюда даже можно было разглядеть пустырь, на котором Диармайд когда-то жил. Подчинившись сиюминутному эмоциональному порыву, он сделал шаг вперёд, парень не смог опомниться, как уже нёсся вниз по склону.

— Ди, ты куда? Нам ведь нужно было идти в Спарту! — Догнав его спросила Мелисса.

— Бегите за мной, это не займёт много времени. Я хочу кое-что сделать, — не оборачиваясь крикнул Диармайд, ускорившись. Совсем скоро он оказался рядом с пустырём. Миновав шоссе, он замер, оглядываясь по сторонам. Казалось, что это место почти не изменилось. Кучи пластикового мусора, валявшиеся на пожелтевшей траве, из-под которой виднелись камни и битое стекло. Только на месте навеса Гела была груда гниющего мусора, а вот место от кострища до сих пор сохранилось. Диармайд шёл медленно, оглядываясь, пока внезапно снова не сорвался на бег. Он остановился только у входа в самый престижный магазин трущобного района, вынесенного за пределы основного города.

— Мел, — повернулся к растерянной девушке Диармайд, — купи пожалуйста самый дорогой виски. — Он протянул ей чёрную банковскую карту, с золотым теснением.

Когда девушка скрылась за стеклянными дверьми магазина, Диармайд огляделся. Район ничуть не изменился. Замусоренный двор между высоких серых глыб многоэтажек, свалка, видневшаяся с возвышения, на котором стоял магазин, малолетняя шпана, снующая вокруг. Дети были единственными, кто искренне смеялся в этом месте. Казалось очень странным вернуться сюда спустя столько лет.

Кладбище, окружённое кипарисами, было тихим и безлюдным. Диармайд шёл беззвучно, словно крадясь, каждый новый шаг давался ему труднее предыдущего. Ржавая боковая калитка противно визгнула, впуская посетителей, птицы, лакомившиеся ритуальными подношениями, взлетели. Не смотря на развитую христианскую веру, в Греции всё ещё было сильно язычество, одним из обрядов которого было приносить еду к маленьким алтарям и сжигать её, чтобы умилостивить богов.

Несмотря на прошедшее время Диармайд хорошо помнил, где находится могила Ады. Гравий под ногами противно хрустел. Диармайд остановился рядом с могилой, почти у самой ограды, и положил только что сорванные цветы на могилу дочери Гела, затем откупорил бутылку виски и вылил её на насыпь без надгробия, расположенную рядом. Серкан стоял в стороне, а Мелисса была рядом, внимательно смотря на грустное лицо Диармайда. Такие противоречивые эмоциональные изменения, в его поведении, сбивали девушку с толку.

Мелисса подступила ближе и обняла Диармайда, погладив его по голове.

— Кем он был? — тихо спросила она.

— Мой первый учитель, — проглотив слёзы сказал Диармайд голосом, поломанным от избытка чувств, — если бы не он, я бы не выжил. Это он научил меня греческому языку.

— Что с ним случилось? — не прекращая гладить голову парня спросила Мелисса.

— Цирроз печени. Он умер из-за дешёвой бурды, которой заливался от горя. Но сейчас ему можно выпить. Сейчас этот яд ему не навредит…

Ричард проснулся внезапно, словно насильно вырванный из сна. Рядом спала молодая актриса, одна из его фавориток, подающая большие надежды. Взгляд старика зацепился за её сосок, выглядывающий из-под белой простыни. Девушка заворочалась во сне. Ричард улыбнулся.

В комнате царил полумрак. Единственным источником света были цветы примулы, тускло светящиеся под стеклянным колпаком. Старик закинул руки за голову и посмотрел в дальний конец спальни, откуда на него смотрела пара светящихся синих глаз. От неожиданности он подпрыгнул на кровати, схватившись за сердце и включил свет.

Диармайд перестал скрести зубы и улыбнулся.

— Привет Ричард. Давно не виделись, — как ни в чём не бывало сказал парень.

Глава 5

Диармайд уже предвкушал водопад вопросов, который, как он считал, должен был обрушиться с уст старого британца. Но вместо них увидел плотную стену синего огня, несущуюся на него. Ему едва хватило времени, чтобы, используя мгновенный шаг, скрыться за витриной с цветами. Стекло со светящимися древнегреческими словами без видимых повреждений выдержало пламя.