Сергей Зиненко – Черное Солнце (страница 6)

Серкана удивила такая быстрая смена поведения. Диармайд это заметил. Контрабандиста порывало сделать несколько шагов вперёд, чтобы поглазеть на девушку, но заметив сверкающие узкие зрачки парня, он вжался в стену, дрожа от страха.

— Я возьму, — непонятно зачем поклонившись сказал Серкан, подхватив сумки с земли.

Упомянутый бурекас оказался чем-то похожим на пирожок с мясом, обжаренный во фритюре. Диармайд едва съел один, на его вкус в нём было многовато масла, а Мелисса почти в мгновение проглотила три штуки под удивлённые взгляды продавца и Серкана. Стереотипы о том, что красивые стройные девушки едят как птички — были точно не про неё.

К вечеру они приехали на потрёпанной машине Серкана в рыбацкую деревушку, на берегу моря Мертвецов. Контрабандист уже подготовил для них не плохой домик, с видом на море. Поездочка оказалась той ещё, детина то и дело бросал прожорливые взгляды на девушку. Как бы это не стало потом проблемой…

Диармайд сидел на просторной террасе с видом на море и пил ароматный кофе. В Греции такое было не достать, уж точно не за те деньги, которые нужно было заплатить за него здесь.

Морской воздух пьянил свежестью. Чайки описывали круги над мелководьем в поисках ужина. Близость к морю придавала Диармайду сил, он мог чувствовать его обитателей на километры вдаль. Иногда лучше не знать, что скрывает морская бездна… от некоторых её обитателей даже Диармайду было не по себе.

— Отдыхаешь? — Мелисса села рядом.

— Всегда любил море и воду. Никак не могу понять, это из-за природы моей магии, или мне просто нравится бриз… — ответил Диармайд, не отводя задумчивого взгляда от солнечной дорожки, тянущейся к половинке солнечного диска, скрывающегося за горизонтом.

— Ну-у-у, — Мелисса собрала в пучок свои белые волосы и перекинула их через плечо, — я маг природы, а в леса меня не тянет и как дома я себя там не чувствую. Так что любовь к морю у тебя настоящая, собственная. Наверное…

— Ди, есть хочешь?

Диармайд так и не шелохнулся, продолжая наблюдать как солнце медленно прячется за морскую гладь.

— Ди! — Мелисса заговорила громче. Парень повернулся к ней с таким лицом, словно только сейчас её заметил.

— А? Н-нет… спасибо. Я не голоден, — растерянно ответил парень.

— Расскажи, о чём ты так задумался. Мы давно с тобой не говорили откровенно. Ты сам не свой с тех пор, как мы сюда приехали. Случилось что-то?

— Нет… просто из головы не выходит одна мысль, как надоедливая муха жужжит прямо в мозгу, упрямо отказываясь его покидать. Мы сегодня проезжали через Стамбул, один из красивейших и старейших городов мира. А я видел его только мельком, через грязное окно машины. Я ведь почти всю восточную Европу исколесил вместе с Орсино. А видел чаще всего трущобы и дешёвые отели. Мне только изредка выпадала возможность прогуляться по городу и своими глазами посмотреть достопримечательности.

— Тебя из-за того, что ты в музеи не смог сходить так перекосило? — спрятала лицо за чашкой с кофе Мелисса.

— Нет. Не обращай внимания, просто обычная меланхолия — ничего более. Со мной время от времени такое случается. Мел, что скажешь о нашем проводнике? — Диармайд решил сменить тему, пока Мелисса не начала копаться у него в мозгах. Эта девушка просто со сверхъестественной эффективностью вытаскивала чужие тараканы наружу.

— Хм… Мусульманин, но с очень гибкой системой ценностей, что для их культуры большая редкость. Единственный ребёнок в семье, рано потерял родителей. Привык работать один, с людьми взаимодействует редко. В общении предпочитает вести себя агрессивно и самоуверенно, пытаясь скрыть свою низкую самооценку.

— Он всю дорогу от тебя взгляда оторвать не мог. Это не станет проблемой? — Диармайд отставил в сторону пустую кружку, заметив, как пристально Мелисса стала наблюдать за тем, как он вертит её в руках.

— Нет. Ему смелости не хватит перейти от фантазий к активным действиям. Разве что он почувствует абсолютную безнаказанность. Но я даже представить не могу, как такое может произойти. Он для меня-то не противник, а про тебя я вообще молчу. Ты его, наверное, одним плевком убить сможешь.

— Фу, — сморщился Диармайд.

— Лу прав. Ты, Ди, иногда ведёшь себя слишком манерно, словно какой-то аристократ.

Диармайд рассмеялся, спрятав лицо в ладонях.

— Ди, что с тобой? Ты себя хорошо чувствуешь? — с улыбкой спросила Мелисса, наблюдая за таким редким, живым поведением друга. Хотя в последнее время он стал вести себя так гораздо чаще, и это радовало Мелиссу.

— Я ведь никогда не рассказывал тебе о своём детстве, до того, как я попал на скотобойню? — отсмеявшись спросил Диармайд.

— Нет, ты говорил, что не помнишь, — Мелисса перестала улыбаться, внимательно смотря на посерьёзневшего Диармайда.

— Я вспомнил… Вспомнил еловый лес, который цеплялся корнями за скалистые берега острова. Вспомнил морскую пучину и очертания Ирландских рельефов на горизонте, каменную бухту, к которой швартовались суда. Я вспомнил вечер, когда отец ворвался в мою комнату, поднял меня на руки и унёс в эту самую бухту на корабль. Мы отплыли почти сразу же, и прожили несколько лет в лесах Ирландии. Когда мы покинули замок, мне было три, или четыре года.

— Я… я даже не знала, что можно вспомнить такое раннее детство.

— Я тоже. Но я видел сны, постоянно пытался вспомнить что было раньше, до ада, в который я попал. Сначала я вспомнил дом в лесу, где мы прятались, потом замок, где жили до этого. Я сначала думал, что это детство предка, но он провёл его в деревеньке на краю леса, где каменных зданий и в помине не было.

— И что, ты вспомнил лица родителей? Ты говорил, что начинаешь забывать их, — Мелисса положила подбородок на переплетённые пальцы, на столе.

— Нет, это у меня никак не получается, — грустно сказал парень. — Но хватит обо мне. Как ты? Волнуешься за Лу? — Диармайд скопировал её позу.

— Мне уже лучше, спасибо. Сама не знаю, что на меня нашло. Я ведь всегда стараюсь быть хладнокровной, но тут повела себя как втрескавшаяся малолетка. Я никого так не любила как его… — на её щеках проступил румянец.

— Ты так говоришь, как будто это плохо. Я давно знаю Лу, и считаю, что не плохо знаю тебя, — услышав это Мелисса улыбнулась уголками губ, — я вижу, как ты держишь его в своей цепкой хватке, и как он от этого счастлив. Когда вы вместе, у него на лице появляется эта, до жути бесящая, довольная улыбка. Я счастлив за друга. Ему многое пришлось перенести до встречи с тобой.

— Я ведь тоже не в сливках купалась до встречи с вами. Приехала в Египет, чтобы с мамой встретиться, а она сказала, чтобы я жила своей жизнью. Даже общаться со мной не захотела. Ну… ты знаешь.

Диармайд выдавил горькую ухмылку.

— Забавно… я только что сказал, что неплохо тебя знаю, а на самом деле почти ничего о твоём прошлом мне не известно, — не сводя взгляда с зелёных глаз девушки сказал Диармайд. В них было так много грусти…

— Прошлое должно оставаться в прошлом, — вымучила улыбку Мелисса.

— Да? А меня моё до сих пор не отпускает, наоборот, подталкивает идти вперёд, постоянно напоминая о целях, которые я преследую.

— И какие же это цели? — наклонила голову на бок Мелисса.

— Месть, конечно же, — оскалился своей жуткой улыбкой Диармайд, сверкнув ультрамариновыми зрачками. После чего принялся неистово чесать зубы. Чёртов зуд всё никак не проходил…

Отлив начался в ночь, когда на небе светила молодая луна. Звёзды в эту ночь казались особенно яркими. Диармайд и Мелисса сидели на полюбившейся им террасе и беседовали о всякой ерунде, стараясь избегать гнетущих тем. Странно это было… маги вроде могущественные и сильные, но почти все, кого Диармайд узнал — имели какое-то горе за спиной.

В дверь настойчиво постучали, прервав рассказ Мелиссы о том, как она, будучи студенткой, выпила на спор целую бутылку рома залпом, и что она творила после этого. Очень… колоритная история, полная откровенных подробностей.

— Ты прикончить нас хочешь? — спросил Диармайд, смотря на ржавую лохань, которую Серкан по какой-то непонятной причине называл кораблём. Старая рыбацкая шхуна была покрытая облезлой зелёной краской, чередуясь с ржавыми пятнами, битое стекло капитанской рубки не защищало даже от слабого ветра, а на палубе валялись груды гниющих снастей.

— Нормально всё, — на турецком сказал Серкан, — я не первый раз плаваю через границу во время шторма. Может корабль и потрёпанный, но он надёжный, как я, — горделиво ответил контрабандист. Он словно наслаждался настороженной реакцией Диармайда, удовлетворяя этим свои какие-то внутренние позывы.

— Оглянись. Это грозовой фронт, и он движется прямо сюда. Ты действительно хочешь встретить его в море мертвецов на этом тазике? — Диармайд показал на чёрные тучи, которые озаряли вспышки молний.

— Ди, — Мелисса коснулась плеча парня, видя, что он уже готов был завязать ссору, — он один из лучших контрабандистов в Османской Империи. Он почти всегда доставляет груз в целости и сохранности, я сама проверяла таких как он, когда ты сказал, что хочешь вернуться в Грецию.

Мотор работал настолько громко, что общаться на борту лодки было невозможно. Лоханку болтало на волнах, подбрасывая её как пушинку. Мелиссе стало дурно от качки, но она неплохо держалась, пускай и с позеленевшим от тошноты лицом.