Сергей Жуков – Бумажная империя 6 (страница 38)
Я посмотрел на парня, все ещё находящегося в отключке.
— Это даже к лучшему, мне не нужны лишние свидетели, — тихо сказал я и повернулся к Долгопрудному. — А теперь говорите всё, что вам известно про Императора.
Глава 20
— Добро пожаловать домой, Игорь Ларионович, — поприветствовал Император вошедшего человека.
Александр Пятый стоял у высокого окна и смотрел на заснеженную Дворцовую площадь. Когда Долгопрудный вошёл в кабинет, он даже не обернулся. Словно приезд человека, пропавшего два года назад в британской тюрьме, был обычным делом.
Лишь спустя пару секунд Император медленно повернулся:
— Ваше возвращение — радостное событие для всей Империи.
Игорь Ларионович коротко поклонился. Движение вышло немного скованным. За два года в Тауэре он отвык от парадных жестов:
— В-ваше Императорское Величество.
Александр подошёл ближе и внимательно посмотрел на него. Не в глаза — чуть выше, словно оценивая человека целиком:
— Признаться, я уже начал опасаться, что англичане решили оставить вас у себя навсегда.
— Ч-честно говоря я уже не н-надеялся вернуться, — сбивчиво ответил Долгопрудный.
Император чуть улыбнулся:
— Как видите, судьба распорядилась иначе, — он жестом указал на кресло. — Прошу, присаживайтесь. После двух лет в английской тюрьме вы имеете право на небольшой комфорт.
Долгопрудный сел, а Император тем временем медленно прошёлся по кабинету.
— Расскажите мне, как вам удалось покинуть туманный альбион.
Долгопрудный на секунду замялся.
— Я-я бы с рад-достью рассказал, В-ваше Величество. Н-но боюсь, мне нечего сказать. — Я п-помню утро: з-завтрак, овсянку, булочку, а потом… Петербург.
Император не остановился и не посмотрел на гостя. Он прекрасно знал, что Долгопрудному, судя по всему, стёрли память и это его очень настораживало. Всё это казалось ему очень, очень подозрительным.
Александр Пятый внезапно остановился. В кабинете стало тихо.
— Даже не представляете, как это… удобно, — улыбнулся он. Улыбка была вежливой, но бесконечно холодной.
Долгопрудный выдержал паузу:
— Я п-понимаю, к-как это в-выглядит.
— О да, — спокойно сказал Император. — Выглядит это крайне подозрительно.
Он вернулся к креслу напротив и сел.
— Однако, — продолжил Александр мягче, — я предпочитаю видеть в этом не подозрительность, а… удачное стечение обстоятельств.
Долгопрудный неловко улыбнулся.
Император слегка развёл руками.
— Россия получила обратно своего подданного. Человека, которого наши британские «коллеги» незаконно удерживали в тюрьме два года.
Он чуть наклонился вперёд:
— Согласитесь, это уже повод для радости.
— Б-безусловно, В-ваше Величество, — позволил себе улыбнуться Долгопрудный, всё ещё не пришедший в себя после возвращения. — Я н-невероятно р-рад быть дом-ма.
— Поэтому, — продолжил Александр, — я считаю своим долгом помочь вам восстановить доброе имя.
Он говорил спокойно, почти доброжелательно:
— За последнее время произошло много событий. Ваше имя было замешано в очень сомнительных историях. Но будьте уверены: мы сделаем всё, чтобы вернуть вам положение в обществе. И, разумеется, компенсируем некоторые неудобства, которые вам пришлось пережить.
Долгопрудный смотрел на него внимательно:
— В-вы очень щедры, В-ваше Величество.
— Я справедлив, — мягко поправил его Император и слегка постучал пальцами по столу.
— Кстати, пока вас не было, дела вашего рода процветали, — добавил вошедший в этот момент Меньшиков. Он был единственным человеком, который позволял себе заходить в этот кабинет без стука.
— П-процветали? — вздрогнул Игорь Ларионович.
— Вам теперь принадлежит также ресторан «Золото орды» и оружейный завод Карамзиных. Но завод переходит под управление государства. Простите, но более мы не можем допустить скандалов, связанных с тем местом. Будьте уверены, вы будете получать причитающуюся вашему роду прибыль, — пояснил Император.
Ошарашенный Долгопрудный всё еще не мог поверить в происходящее. Он помнил, как ещё позавчера сидел в английской тюрьме и уже давно потерял надежду когда-либо вернуться домой. Вчера был его второй день рождения. А вернее теперь даже единственный, потому что в тот самый день, когда он прилетел в Лондон для встречи с братом, прошлый Игорь Долгопрудный умер.
Император встал, показывая, что аудиенция окончена. Но, когда Долгопрудный уже был в дверях, он внезапно спросил, как бы невзначай:
— Скажите, Игорь Ларионович, а до исчезновения вашей памяти, вы ни с кем не разговаривали?
— Н-нет, у меня д-давно не было посетителей, — удивился он вопросу.
— Никто не передавал вам записок? — спросил Александр Пятый, пристально смотря гостю в глаза.
— Н-нам з-запрещали любые к-контакты, в том числе и п-посредством писем, пожал плечами гость.
Император пристально смотрел на него ещё несколько секунд, словно пытаясь заглянуть прямо в душу, а потом улыбнулся:
— Что ж. В таком случае остаётся лишь порадоваться вашему чудесному возвращению.
Как только Долгопрудный вышел из кабинета, Александр Пятый грозно спросил у Меньшикова:
— И как это понимать?
— Так, что подданный Российской империи, незаконно удерживаемый в Англии, наконец возвращён на родину, — спокойно ответил Меньшиков.
— Гриша, ты прекрасно понимаешь о чём я, — нахмурился Александр Пятый. — Как он оказался здесь? Почему англичане молчат? Что ты сделал?
— Я не имею никакого отношения к вызволению Игоря Ларионовича, — сухо сказал Меньшиков. — Англичане молчат, потому что если они откроют рот, то распишутся в том, что много лет незаконно удерживали в своей тюрьме аристократа из чужой страны. А как он смог сбежать — не имею ни малейшего понятия, да и не желаю знать.
Конечно же он прекрасно понимал, что это устроил Уваров. И ему было невероятно тяжело признавать то, что парень справился очень быстро и аккуратно. Никакого международного скандала, никаких упоминаний о необычных событиях в Лондоне. Ни-че-го. Словно Долгопрудный просто телепортировался из тюремной камеры в аэропорт Пулково. Вот только у Уварова явно нет такого дара, значит, он провернул что-то и не хочет, чтобы кто-либо об этом знал.
Меньшикову, тем не менее, было известно что вместе с Уваровым в Лондон летал и Владимир Волченко. И у него не было сомнений, что Уварову был необходим уникальный родовой дар Волченко.
В целом, Меньшикову было всё равно, что такого придумал Даниил, чтобы выполнить его просьбу. Единственное, что его очень беспокоило это то, как парень заставил Долгопрудного забыть все детали побега. Ведь самый вероятный сценарий — это использование менталиста, а это весьма тревожило светлейшего. Ведь подобные могущественные связи, да ещё и в самом сердце Европы делали из Уварова весьма опасного человека к которому стоит присмотреться куда внимательнее.
Но Уваров выполнил обещанное, а значит и ему теперь придётся позаботиться о том, чтобы восстановить аристократический паспорт парня, хотя Император явно будет не в восторге от этого. Меньшиков взглянул на стоящего рядом Александра и подумал о том, что возможно придётся опять действовать у него за спиной.
— А ты разве не думаешь, что сами англичане подослали его? — с сомнением бросил Император, на что светлейший покачал головой:
— Это исключено. Мои люди проверили и не нашли следов магических вмешательств, за исключением стёртой памяти о событиях побега.
— Только не говори, что ты не считаешь это очень странным? — недовольно посмотрел на него Император.
— Конечно. Но эта та странность, которая выгодна нам, поэтому я просто приму её как есть, — спокойно ответил Меньшиков. — А вот другая странность, которая касается вашей племянницы Анастасии, негативно сказывается на делах государства, поэтому я не могу не задать вам один вопрос.
— Анастасия? Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Александр и пристально посмотрел на стоящего у окна мужчину.
Император почувствовал, что этот разговор ему очень не понравится.