Сергей Жуков – Бумажная империя 6 (страница 40)
— Говори.
В комнате повисла напряжённая тишина, а потом прозвучало одно слово:
— Судейство.
Я закатил глаза и откинулся в кресле. Вопрос судейства поднялся практически сразу и я понимал, что когда речь идёт о конкурсах красоты, то быть объективным сложно. Ведь правильно говорят, что о вкусах не спорят. Но мы делали официальное мероприятие и я прекрасно понимал, что это не должно превратиться в детсадовские конкурсы, когда все победили, потому что все молодцы. Нет, тут такое не пройдёт.
Ну а как сравнивать трёх котов, когда один из них рыжий, второй — белый, а третий вообще лысый? И ведь одному понравится рыжий, а кому-то и вовсе лысый. Именно поэтому я сразу же предложил поступить самым простым способом, который снимает с нас эту головную боль. Зрительское голосование.
Каждый посетитель будет получать входной билет, который будет иметь уникальный номер. По завершению мероприятия, зритель сам может вписать номер участника в свой билет и опустить в урну для голосования. Просто и гениально!
— Мы уже всё решили и я не собираюсь более обсуждать ту тему, — устало ответил я сотруднице, предвкушая очередные споры на этот счёт.
Но вместо споров, она достала из папки несколько писем с сургучными печатями. Такие не пишут простые собачники, такие пишут люди, сидящие в строгих костюмах в высоких кабинетах.
Прочитав первое из них, я поднял взгляд и посмотрел на присутствующих:
— Господа, у нас проблема.
Множество писем были примерно одинакового содержания: аристократы возмущались и негодовали от того, что их, уважаемых и влиятельных, будут судить простолюдины.
Просто поразительно. Они сами, по своей воле решили заявиться на конкурс для простолюдинов, а теперь были недовольны тем, что их будут судить. Но как бы я ни относился к этому — проблема была серьёзной. Настраивать против себя аристократов мне не привыкать, но вот для выходящего на рынок бренда это не очень хорошо. Надо было решать этот вопрос и делать это как можно элегантнее.
Но, как оказалось, это было ещё не всё. Один из сотрудников достал несколько газет и протянул мне их:
— Подобные колонки появляются всю последнюю неделю.
Взяв в руки крупную городскую газету, я взглянул на небольшую колонку на третьем развороте.
«А судьи кто?» — гласил заголовок. Статья несла такой же посыл, что и письма аристократии, вот только выводы, что делали журналисты — были для нас куда хуже.
«Подобные конкурсы попирают сами основы нашего государства. Народное голосование — это первый шаг к демократии и свержению монархии.»
— Да уж, пожалуй мне стоит завести специального человека, который будет следить за всеми газетами и проверять, не придумал ли Павел Алексеевич чего нового против меня и моих фирм, — хмыкнул я, отложив газету.
Юсупов, похоже, никак не успокоится. Впрочем, шаг по своему гениальный — он очень тонко воспользовался ситуацией и обернул её в свою пользу.
— Что будем делать? — аккуратно спросил менеджер проекта.
— Работать, — спокойно сказал я, объявив тем самым конец собрания. — А этим вопросом я займусь лично.
Все сотрудники вышли из переговорки. Все, кроме Алисы. Я вопросительно посмотрел на неё и она сказала:
— Пока тебя не было, звонил заказчик и требовал встречи с тобой лично.
— Догадываюсь для чего, — хмыкнул я, глядя на лежащие на столе газеты. — В следующий раз предупреждай меня о подобном.
— Я и сама не знала… — виновато опустила взгляд она, а затем спросила: — Что будем делать?
Я долго сидел молча, а затем спокойно ответил:
— Идти на поводу у аристократии я не собираюсь. Но мне нужно время, чтобы понять как с выгодой выйти из этой ситуации.
— С выгодой? — удивилась Алиса. — Ты думаешь о выгоде, когда нас обвиняют чуть ли не в свержении монархии?
Ситуация и вправду была скользкая. Император и так точит на меня зуб, а если обратит внимания на статьи Юсупова — то беды не миновать. Нужно было решение, способное перевернуть ситуацию с ног на голову. Вот только его нет. Пока…
— Пригласи заказчика на встречу, как он просил. Я постараюсь разобраться с этой проблемой к его приезду, — попросил я Алису и вышел из переговорки.
Будущий владелец самого известного бренда товаров для животных был в неописуемой ярости. Это было понятно из того, что он влетел в мой кабинет уже спустя час после утреннего собрания.
— Я засужу вас! Всех вас и Морозова в придачу! Будь проклят тот день, когда я послушался его совета, — орал Леонид буквально с порога. — Мой бренд ещё не появился, а о нём уже судачат в каждой гостиной. Мне перемывают кости на первых полосах всех газет! Вы понимаете, сколько денег я потерял, ведь производство уже запущено⁈
На мой кабинет нацелились десятки испуганных глаз сотрудников. Сейчас все ждали моей реакции. И она была. Но совсем не такая, о которой все подумали.
— И это ведь прекрасно, — улыбнулся я, не реагируя на гнев посетителя.
Такой ответ явно выбил его из колеи и Леонид застыл на месте, не зная что сказать. Он хватал ртом воздух, а потом спросил:
— Простите, что⁈
— Наша с вами задумка работает ещё лучше, чем планировалось, — объяснил я. — Мы получили рекламу во всех газетах и во всех гостиных, причём абсолютно бесплатно. Ваш продукт — самый обсуждаемый на данный момент, лучшего сценария вообразить сложно.
— Вы должно быть издеваетесь надо мной? Вы хоть читали, что они пишут⁈ — взревел аристократ.
— Леонид Георгиевич, — спокойно сказал я. — Не бывает плохой рекламы, бывает её отсутствие. Наша задача — привлечь внимание к вашему бренду и мы с ней справляемся на тысячу процентов.
Он набрал воздуха, чтобы вновь начать причитать, но я поднял палец и остановил его:
— А касательно обвинений в посягательствах на власть Императора и недовольства аристократов тем, что их будет судить обычный люд — у меня есть решение. И поверьте, оно принесёт вам баснословную прибыль. Но действовать надо быстро.
Словосочетание «баснословная прибыль» заставило Леонида выслушать меня.
— Вам необходимо срочно сделать премиальную линейку продукции. Это будет самый обычный корм, но в очень дорогой упаковке и по десятикратной цене. Маржа от такой продукции будет сумасшедшая. А выпускать этот корм необходимо под названием «Выбор Императора», — воодушевлённо говорил я, потому что эта идея даже по моим меркам была гениальна. Проста, элегантна и идеально решала абсолютно все наши проблемы.
Мой посетитель пока что ещё не понял всю суть, поэтому я принялся рассказывать всё в деталях:
— В каждой номинации у нас будет два победителя. Один — «народный выбор», а второго будет определять сам Император.
— Что за вздор, разве ему есть дело до какого-то конкурса? — возмутился Леонид, но уже не так активно. Он прекрасно понимал, что это — решение всех наших проблем.
— Будет, — коротко кивнул я.
Учитывая тот ажиотаж, который развёл Юсупов в своих газетах, Император теперь не может не обратить внимание на мероприятие. Так что Павел Алексеевич оказал нам услугу, сделав простой конкурс красоты для кошечек и собачек событием государственного масштаба. Я не сомневаюсь, что Александр Пятый не упустит возможности показать свою власть и мы увидим его представителей на конкурсе.
— Я прикажу фотографу в начале дня сделать фотографии всех конкурсантов и мы отправим все фотографии и анкеты в Зимний дворец, — сказал я уже успокаивающемуся аристократу, севшему наконец-то в кресло. — Ну а дальше, выбор будет за Императором и что-то мне подсказывает, что его самолюбие не позволит пройти мимо.
Чувствуя, что мой гость окончательно успокоился и на его лице даже промелькнула улыбка, секретарша, сидящая за стойкой ресепшн мгновенно принесла нам по чашке кофе.
— Кстати, мои сотрудники сообщили, что среди заявок видели даже вашу фамилию. Полагаю, участвует ваш сын со своим котом? — тут же начал непринуждённую светскую беседу я.
Но аристократ поднял одну бровь и спокойно заметил:
— У моего сына нет кота.
— Получается, мои люди что-то напутали, — хмыкнул я. — Они сказали, что в конкурсе для кошачьих вашим сыном был заявлен «Полосатик».
Услышав это прозвище, Леонид непроизвольно прыснул своим кофе.
Глава 21
— Даниил, мы установили ещё два ограждения, но люди продолжают пролезать к клетке, — тараторил перепуганный сотрудник. — А фотографу он чуть не откусил голову, когда зашёл в клетку, чтобы сделать красивые фотографии.
Да уж. Кто бы мог подумать, что в категорию кошачьих у кого-то хватит ума заявить настоящего, мать его, тигра!
— Полосатик, блин, — выругался я.
Нет, конечно же тигр стал звездой конкурса и у меня не было сомнений, что люди проголосуют именно за него. Особенно после того, как кто-то закинул в клетку клубок ниток и животное, словно типичный Барсик, стало гонять их с завидным энтузиазмом.
— Мы уже объявили, что Полосатик выступает вне категории и будет отмечен особым призом от организаторов, — доложил сотрудник. — А ещё…
— Что? — устало спросил я.
— У нас заканчивается мясо… — потупил он взгляд.
Я улыбнулся: