Сергей Жуков – Бумажная империя 6 (страница 33)

Приехав к цветочному, я обнаружил, что за стойкой работала юная девушка. Мамы же в лавке не было видно. Попросив флориста собрать букет для Алисы, чтобы поздравить её с успешной реализацией первого самостоятельного проекта, я поднялся наверх, где располагалась мамина квартира.

Но не успел я открыть дверь, как изнутри до меня донёсся мамин радостный голос:

— Да! Конечно же я согласна! Думала, ты уже и не предложишь.

Опаньки. Похоже, что я не вовремя. Неужели это то, о чём я думаю?

— Верочка, я давно мечтал об этом, просто боялся, что ты откажешь мне, — услышал я знакомый голос Мечникова и убедился в своих догадках.

Я просиял, радостный за маму. Она как никто другой заслужила семейного счастья и благополучия. Поддавшись этим радостным эмоциям, я зашёл внутрь и, не удержавшись, сказал:

— Мам, пап, я дома.

Мечников, словно жулик, пойманный с поличным, резко подскочил со своего стула и с оглушительным звоном ударился головой о висящую лампу и упал, как подкошенный.

— Даня! Что ты творишь⁈ — воскликнула мама, бросившись к упавшему лекарю.

Упс. Неудобно вышло. Не на такой эффект я рассчитывал.

Подбежав к холодильнику, я открыл дверцу и взглянул на стоящие там лекарства.

— Есть, — воскликнул я, хватая баночку с нашатырём.

Промокнув ватку, я поднёс её к носу лежащего Мечникова, он тут же закашлялся и отмахнулся, выбив зловонную вату у меня из рук.

Поднявшись, он ощупал свою голову, а потом посмотрел на меня, на маму и растерянно стал озираться по сторонам.

— Где я? Кто вы? — испуганно произнёс он. — Как меня зовут?

Внутри всё похолодело. Этого не может быть. Неужели…

— Стойте… кажется, кажется я тебя знаю… — указал он на меня. — Ты… точно! Ты тот самый шутник, который любит пугать честных людей.

Сказав это, он улыбнулся, а затем не выдержал и расхохотался. Смех этот был такой искренний, что у него потекли слёзы из глаз.

— Ох, видел бы ты своё лицо, — сквозь смех сказал он. — Я вообще-то тоже могу разыграть, имей это ввиду.

— Обязательно учту, — наконец, улыбнулся и я.

— Вы, вы… вы… — начала заикаться мама, а затем схватилась за сердце и припала на стул.

Мы с Мечниковым синхронно бросились к ней:

— Мама!

— Вера!

Я бросился за банкой нашатыря, а Всеволод тут же приложил руку к её голове, видимо проводя диагностику.

— Что за… ничего не понимаю, — отстранился он.

— Что, что. Будете знать, как меня пугать своими розыгрышами, — грозно произнесла мама, приоткрыв один глаз.

Мы с Мечниковым так и застыли на своих местах, а затем мама звонко рассмеялась и на наших лицах проступили смущённые улыбки.

— Ну и семейка у нас конечно, — покачал я головой.

— У нас? — переспросила мама, а затем они с Мечниковым встретились взглядами и их лица залились краской.

— Даниил, это вовсе не то, о чём ты подумал, — бросился объяснять он. — Мы с Верой поедем на международную врачебную конференцию в Норвегии. А потом… на Мальдивы.

Ох, похоже, что я действительно поторопился и надумал чего не следует. Хотя то, что мама полетит со Всеволодом Игоревичем отдыхать на море радует меня не меньше, чем свадьба.

Сев попить чаю, мы поделились последними новостями. Было приятно вот так просто вернуться в дом, ставший для меня родным и просто поболтать о жизни. Не решать возникающие проблемы, не думать о делах, не перелетать заборы на ржавом куске металла. Но, у Мечникова видимо было иное мнение на этот счёт.

— Даниил, до меня дошли слухи, что твой паспорт аристократа аннулирован, — тихонько сказал он, когда мама ненадолго вышла.

— Да, постарался Император, полагаю с подачи Анастасии, — спокойно сказал я, жуя плюшку.

Столь обыденная реакция на подобное явно смутила лекаря. Но я тут же сменил тему:

— Как дела у Кольки? Когда он сможет вернуться домой?

— Процесс пробуждения завершился. Мы просто наблюдаем за его состоянием, попутно я попросил своего знакомого огневика помочь пареньку освоиться с даром. Так что Николай больше не пытается сбежать из клиники, полностью погрузившись в тренировочный процесс, — рассказал лекарь.

Это были отличные новости. В какой-то момент я поймал себя на мысле. Что мне стал небезразличен этот ребёнок. И к тому же, сейчас я видел в нём не мелкого преступника, а верного и благодарного подданного, который представлял для меня огромный потенциал.

Вернувшись в офис моего рекламного агентства, я сразу направился в кабинет Алисы. Она стояла у кофемашины.

— Поздравляю с твоим первым самостоятельным проектом, — вручил я ей цветы и попытался поцеловать в щёку, но она резко отстранилась и деловым тоном добавила:

— Благодарю, Даниил Александрович. Можно было и без этого.

Хм-м-м. Что за муха её укусила сегодня? Ох уж эти женщины. Интересно, существует ли родовой дар, позволяющий понимать чего они хотят?

— Алиса Сергеевна, не стоит меня стесняться. Мы с Даниилом добрые друзья и мне прекрасно известно о ваших тёплых отношениях, — внезапно раздался голос Васнецова из-за спины.

От неожиданности я аж вздрогнул и обернулся. В углу кабинета, среди огромных папоротников сидел Иван Васильевич. И как я только его не заметил? Всё эти джунгли, что Алиса тут организовала. Её кабинет стал всё больше походить на зимний сад в их поместье.

Девушка невозмутимо взяла чашку с кофе и поставила рядом с Васнецовым.

— Благодарю вас, Алиса Сергеевна, — вежливо кивнул он, а затем обратился ко мне: — Я приехал раньше назначенного времени и Алиса Сергеевна предложила составить мне компанию, пока я жду.

Раньше — не то слово. Наша встреча была назначена на четыре часа, а сейчас не было даже трёх.

— Что же, тогда прошу пройти в мой кабинет, — спокойно сказал я, пожав ему руку.

— Может быть обсудим дела здесь? — хитро посмотрел на меня купец. — Уж больно приятно находиться в этом цветнике.

Алиса, будучи воспитанной в семье потомственных аристократов, мгновенно «вспомнила», что у неё есть срочные дела и оставила нас наедине. За последние месяцы, её бунтарский дух и чрезмерная энергия стали направляться в полезное русло и в моём присутствии она теперь проявляла завидную покорность.

— Зачем вы пригласили меня, Даниил? Хотите, чтобы я оценил тот уровень, которого вы достигли? — спросил Васнецов.

— Хочу предложить вам заработать, — спокойно ответил я.

Он лишь слегка поднял одну бровь, что означало максимальную степень заинтересованности и я продолжил:

— Предлагаю вам первым запатентовать мою «ватрушку» для зимнего катания и быстро наладить её производство.

Васнецов задал самый логичный вопрос:

— Позволь поинтересоваться, с чего вдруг такая щедрость? Почему ты сам этим не займёшься?

— Во-первых, я не производственник. Во-вторых, не купец, — начал я и он подхватил:

— Ну а в-третьих, у тебя сейчас большие проблемы из-за негативного отношения Императора и никто не позволит тебе провернуть подобное.

А он всё-таки хорош. Прекрасно понимает подтекст и тонко показывает мне, что знает о том, что это не я оказываю ему услугу, а скорее даже он мне.

— Каковы твои условия? — по-деловому спросил он и я слегка улыбнулся. До чего же приятно иметь дело с профессионалами, понимающими всё без слов.

— Масштаб и цена, — ответил я.

Видя, что в городе началась настоящая «ватрушкомания», мне было очевидно, что вот-вот появится ушлый аристократ средней руки, который догадается запатентовать это народное достояние и начать клепать ватрушки, продавая их втридорога. И я не готов с таким мириться.

Для людей это должно оставаться чем-то недорогим и общедоступным. Именно поэтому мне нужен был Васнецов. Запатентовав конструкцию ватрушки, мы защитимся от недобросовестных коммерсантов. Но мне этого мало. Я хочу, чтобы они были дешёвыми, а для этого нужен масштаб и объём, ведь только так можно будет обеспечивать тот уровень прибыли, который заинтересует владельца производства.

— Хочешь, чтобы я производил дешёвые ватрушки? — уточнил Васнецов.