Сергей Жуков – Бумажная империя 4 (страница 16)

— Я всё знаю про тебя. Зачем ты пыталась это скрыть? Знаешь же, что рано или поздно я бы об этом узнал, — строго посмотрел я на Аню, которая водила меня за нос всё последнее время.

Она посмотрела мне в глаза и ослепительно улыбнулась:

— Мне просто хотелось посмотреть на твоё лицо, когда ты догадаешься.

Я не успел ничего ответить, потому что к нам подошёл Евгений Осипов — студент, нынче работающий у меня юрист-консультантом и помогавший со всеми договорами в последнее время.

Но вместо того, чтобы пожать мне руку, он отнюдь не под дружески поцеловал стоящую рядом Аню, а затем уже повернулся ко мне:

— Я так полагаю, больше нет нужды скрывать наш секрет.

Глава 9

— Поздравляю, у вас всё получилось, — спокойно сказал я, наблюдая за реакцией этой парочки.

Аня бросилась Евгению на шею и с довольным писком повисла там. Они смогли скрыть от меня свои отношения. Впрочем, я был занят иными вещами и не уделил достаточно внимания подозрительному поведению своих сотрудников.

— Пойдемте сядем за столик, я угощу вас шампанским, сегодня вы победили, — краешек моего рта дёрнулся в желании улыбнуться.

— Сколько мы заработали? — залпом осушив бокал с шампанским, спросил меня юрист.

— Вы? — улыбнулся я. — Вы заработали ровно ту сумму, на которую мы договаривались. И замечу, что очень немаленькую сумму!

— Даниил, ты всё понял! Давай уже говори, не томи, — стукнула меня кулачком Аня.

— О цифрах пока говорить рано, — попытался остудить её пыл я.

Сказав это, я выпил шампанского и позволил себе насладиться победой. А это была именно она. Триумф расчёта и тонкой игры, что затеяли мы с Аней.

Ещё пару месяцев назад, когда мы набирали новых сотрудников, то мне стало ясно, что Юсупов рано или поздно попробует устроить саботаж руками моих же сотрудников. Мне тогда вспомнился один шпионский фильм и я с азартом подростка захотел провернуть нечто подобное, сделав из Ани двойного агента.

План был сложный и опасный, то потенциальная выгода перекрывала любые риски. Аня умело изобразила обиженную и отверженную девушку, движимую обидой и ревностью. Она поставляла Юсупову правдивую информацию, чтобы втереться в доверие, это было вынужденной платой и мы были к такому готовы. Ну а дальше, в нужный момент, она вложила в голову Павла план по моему уничтожению, разработанный лично мной. И признаться честно, я был горд собой, когда его придумал.

Во-первых, нужно было вынудить Юсупова скупить акции определённых фабрик, где мы заранее, через подставных лиц, приобрели большие доли. Свободных денег на подобное у меня конечно же не было и я предложил моему другу Ивану Васильевичу Васнецову неплохо заработать на будущем росте акций, а заодно насолить Юсупову. Второе было для купца куда более ценно и он не задумываясь согласился.

Во-вторых, мы заранее озаботились закупкой расходных материалов, сделав это в строжайшей тайне от кого-либо в редакции. Закупку пришлось вести на мои собственные средства а хранить… Скажем так: когда в мою квартиру проникли злоумышленники и обыскивали гостинную, то были крайне удивлены её содержимым.

Ну и конечно же в-третьих, при помощи Евгения, мы заключили такие очень хитрые договоры на поставку бумаги и чернил. Хитрость была в том, что если поставка будет сорвана по причине некачественного продукта, опасного для техники, то их ждут очень, очень серьёзные штрафы. Я бы даже назвал их неправомерно большими! Было непросто пропихнуть подобные документы, но увеличенная стоимость и точные формулировки смогли убедить прошлых владельцев согласиться на подобное. Жаль, что я не увижу лицо Юсупова, когда он узнает, какую сумму неустойки придётся заплатить его вновь приобретённым фирмам.

Почему прошлых? Потому что Павел Юсупов уже купил контрольный пакет акций обоих фирм. И заплатил за это практически двойную цену. Когда кто-то быстро пытается выкупить большой объём акций, то их цена стремительно улетает в космос. Ну а поскольку мы с Васнецовым заранее подсуетились и до самого последнего момента аккуратно и медленно скупали акции, то за пару дней фактически удвоили свои вложения.

— Что будет дальше? — спросил у меня юрист, опустошивший уже третий бокал.

— И даже без сарказма? — усмехнулся я.

— Сегодня я слишком рад, — улыбнулся он.

— Серьёзно, что будет теперь? — посмотрела на меня Аня.

— Первым делом — экспертиза поставленных нам чернил и бумаги. После её результатов — иски к фабрикам и неминуемое присуждение нам компенсаций, — ответил я.

— Просто гениально! Юсупов раскошелится на штрафах и заплатит тебе фактически из своего кармана, — произнёс студент с горящими и блестящими глазами.

Шампанское быстро подействовало на худого парня.

— Павел Алексеевич не будет ничего платить, — покачал я головой.

— Но как? Зачем тогда было всё это устраивать? — удивилась Аня.

— Какими бы ни бы ли эти штрафы, это не те суммы, что я хотел получить с этой интриги, — пожал я плечами.

— А что ты собирался получить? — получил закономерный вопрос вслед.

И тут, широко улыбнувшись, я наконец произнёс то, ради чего всё было задумано:

— Я стану владельцем двух крупных фабрик.

— Что⁈ Как? — изумились влюблённые, сидящие напротив меня.

Насладившись их реакцией, я ответил:

— Как только фабрики получат штрафы, то будут поставлены на грань банкротства. Это не очень ликвидный бизнес и у них нет свободных средств на покрытие кабальных неустоек, что мы смогли пропихнуть в договоре.

— Акции упадут на самое дно и ты собираешься скупить их! — выпалил, догадавшись, студент юридического факультета.

— Именно, — улыбнулся я.

— Но ты же сам сказал, что фабрики будут банкротами, — не поняла Аня.

Жестом, я предложил Евгению самому ответить своей возлюбленной.

— Все их проблемы из-за штрафов по договорам с Невским вестником. Как только Даниил Александрович скупит никому не нужные акции, то затем заключит мировое соглашение между Невским вестником и этими фабриками, — правильно догадался он.

Я одобрительно кивнул и уточнил:

— Чтобы ни у кого не было лишних вопросов, то по этому соглашению обе фабрики компенсируют назначенный штраф продукцией с неустановленным сроком поставки.

Помимо несомненной прибыли, я решал ещё одну очень важную задачу — проводил вертикальную интеграцию. Теперь в моих руках практически вся цепочка от производителя расходных материалов до доставщиков, распространяющих производимую типографией продукцию. Это позволяет меньше зависеть от других участников рынка, которые как выяснилось, могут подвести и подставить в любой момент.

Ещё немного посидев и отпраздновав нашу победу, мы стали расходиться по домам.

— Позволь, я ненадолго украду твою девушку, — сказал я юристу, утягивая Аню за собой.

— Ань, я очень за вас рад, — искренне сказал я ей. — Но молю, скажи как ты терпишь его постоянные шуточки и бесконечный сарказм?

Она заливисто рассмеялась.

— Не поверишь, но дома он такой котик! Бывает шалит, но порой девушке хочется, чтобы котик стал тигром, — шёпотом сказала она, а затем игриво хихикнула.

Дни размеренно тянулись один за другим, кипела работа по подготовке специального номера, посвящённому расследованию громкого государственного скандала, а заодно являющимся первым выпуском нашей новой, городской газеты.

Вестей от Мечникова не было. Впрочем, после допроса человека-невидимки у меня на кухне, было стойкое понимание, что и лекарь вряд ли сможет выяснить что-то важное и ценное. Похоже, наш новый враг был очень осторожен и осмотрителен, а это означало что и нам надо было действовать схожим образом и тщательно продумывать каждый шаг, не форсируя события.

Но всё это было лишь затишьем перед бурей. И буря эта называлась — приём в честь именин Николая Морозова. Грандиозное событие, куда я ловко организовал себе приглашение при помощи устроенный с именинником магической дуэли.

Заехав за своей спутницей, я вежливо открыл ей пассажирскую дверь под неодобрительный взгляд её отца, который стоял на крыльце поместья, так и не спустившись, чтобы поприветствовать меня.

— Ты выглядишь просто сногсшибательно, — шепнул я Алисе на ухо во время приветственного поцелуя в щёку.

И в моих словах не было ни грамма лести. Девушка была сегодня просто безупречна. Вновь красное платье в пол, но на этот раз ни одной стразы — лишь строгая элегантность с одной нестрогой деталью — невероятно длинный разрез на левой стороне юбки, поднимающийся очень, очень высоко, и оголяющий стройную ногу с изящными туфлями на шпильке.

Закрыв за спутницей пассажирскую дверь моего премиального внедорожника, я бросил короткий взгляд на так и стоящего на крыльце Распутина.

Коротко кивнув князю, я обошёл машину и сел за руль. И только сейчас осознал всё коварство Алисы и её образа: разрез на левой стороне был предназначен именно для водителя, коим являлся я. Намеренно не поправляя чуть съехавшее платье, она дразнила и играла со мной.

Что же, в эту игру можно играть вдвоём. Моя правая рука потянулась к открывшемуся бедру спутницы. Её глаза сверкнули, Алиса едва заметно улыбнулась, уже празднуя победу в этой «игре». А затем почувствовала, как моя кисть едва коснулась её бедра. Я провёл рукой намерено близко, но так, чтобы касание показалось нечаянным. Губы девушки едва заметно дрогнули. Она замерла в предвкушении. Но я сделал свой ход.