Сергей Жуков – Бумажная империя 4 (страница 18)

— Попкорн не нашла, прости, — прозвучал рядом довольный голос Алисы Распутиной. Она протягивала мне бокал шампанского.

Чокнувшись высокими бокалами, мы сделали по небольшому глотку, наслаждаясь разворачивающимся действием.

Юсупов уже не мог держать невозмутимое лицо. Эмоции переполняли главу рода и он начинал повышать голос на дочь и активно жестикулировать.

— Кто продавал акции⁈ — раздался его возглас. — Где были юристы? Что значит у них был опытный юрист? Что за вздор?

О! Сейчас начнётся.

Я сделал последний глоток и, не сводя взгляда с приближающегося ко мне Юсупова, отдал пустой бокал Алисе и сделал шаг вперёд.

— Ты! Ты всё это подстроил! Ублюдок! — уже не в силах держать себя прошипел Юсупов.

Стоящие неподалёку гости мероприятия повернулись в нашу сторону и нахмурились. Происходящее явно выходило за рамки светского мероприятия.

— Павел Алексеевич, давайте вести себя пристойно. Мы в высшем обществе, — чуть громче обычного сказал я.

Но моя фраза лишь сильнее распылила аристократа. Впрочем, на это и был рассчёт.

— Господа, что тут происходит? — подошёл к нам хозяин мероприятия, который понял, что его праздник может быть омрачён дуэлью.

— Всё в порядке, Николай Михайлович, — милейшим голосом произнесла моя спутница. — Мужчины всего-лишь обсуждают рабочие вопросы.

— Рабочие вопросы? Да у вас на приёме присутствует самый настоящий мошенник и аферист! — не выдержал Юсупов.

— Это очень серьёзные обвинения. У вас есть веские основания заявлять подобное? — нахмурился Морозов, чувствуя как воздух вокруг раскаляется и всё больше гостей смотрят в нашу сторону.

— Он скупил акции нескольких фирм заранее и вынудил меня их перекупить по двойной цене! А теперь банкротит эти фирмы своими исками, что практически обесценит их! — прорычал он.

Николай перевёл на меня взгляд, в ожидании ответа.

— Позвольте уточнить: я приобрёл акции фирм, занимающихся поставкой критически важных ресурсов для моего производства. Но недавно кто-то крайне настойчиво стал скупать контрольные пакеты акций именно этих компаний, что очень насторожило меня. Проведя независимую экспертизу поступившей оттуда продукции, мы выявили существенные проблемы с её качеством и подали иски в соответствии с заключёнными договорами, — невозмутимо произнёс я.

— Вы ведь не знали о таком вопиющем нарушении деловой этики, как злонамеренная поставка некачественной продукции своим конкурентам, Павел Алексеевич? — подняла брови Алиса, изображая искреннее изумление. — Такой уважаемый аристократ как вы никогда бы не допустил подобного. Так ведь?

Юсупов стоял, молча прожигая её взглядом, а затем не выдержал и произнёс:

— Дешёвка.

Сделав резкий шаг вперёд, я приблизился к теряющему контроль аристократу вплотную. Наши взгляды сцепились в яростной схватке. Воздух вокруг нас наэлектризовался так, что впору было заряжать батарейки.

— Вам следует извиниться перед дамой, — ледяным тоном произнёс я.

— Извиниться? — поднял он бровь. — Ты будешь указывать что мне следует делать? Кто ты, а кто я⁈ Я вызываю…

— Вы вызываете себе такси и покидаете это мероприятие, — раздался властный басовитый голос.

Это был Михаил Игнатович Морозов собственной персоной.

— Я не потерплю дуэлей на дне рождении своего сына. Как не потерплю здесь подобного поведения, — добавил он, не сводя взгляда с раскрасневшегося Юсупова.

В глазах Павла метались молнии, но он не посмел хамить одному из богатейших людей Москвы:

— Прошу меня простить, Михаил Игнатович, но я вынужден спешно уехать по срочным делам.

— Конечно же. Дела превыше всего, — сухо ответил Морозов-старший. — Но прежде чем вы нас покинете, я попрошу вас выполнить просьбу юноши и всё-таки извиниться перед дамой.

Юсупов наградил меня прожигающим взглядом, а затем повернулся к Алисе и процедил сквозь зубы:

— Прошу прощения за свою бестактность, Алиса Сергеевна.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и спешно покинул помещение. Следом за ним вышла и его дочь.

— Отец, ты наконец-то приехал, — обрадовался Николай. — Я как раз хотел тебя познакомить с…

— Я уже составил представление, что за человек этот твой Даниил Уваров, — чуть приподняв подбородок, посмотрел на меня Морозов-старший.

Мне стало понятно, что наше знакомство не задалось:

— Молодой человек, почему вы позволяете устраивать подобные провокации на мероприятии моего сына? Думаете мне не видно, что вы намеренно спровоцировали Павла Алексеевича, чтобы он выставил себя в дурном свете перед моими гостями?

— А разве здесь не было слишком скучно? — сломал выстроенную логику обвинения я, не став оправдываться.

Дерзкий и смелый ответ, но что мне терять? Плевать на Морозова и его отношение. Никогда не лебезил и не подмазывался ни перед кем, и не собираюсь начинать.

Внезапно Алиса, стоящая рядом со мной, чуть прыснула от смеха, разбавив тем самым появившееся напряжение.

— Сегодня будет точно более запоминающееся мероприятие, чем в прошлые года, — тут же улыбнулся Николай.

— Ещё посмотрим, что вы запомните после сегодняшнего вечера, — как-то зловеще произнёс Морозов-старший и, махнув рукой, пошёл к другим гостям.

— Ты ему понравился, — хохотнув, хлопнул меня по плечу Николай и пошёл следом за отцом.

Дальше мероприятие проходило в спокойном ключе и я уже начал думать, что мой план завести знакомство с московским купцом провалился, и можно ехать домой. Но внезапно ко мне подошла Алиса и, взяв за руку, не говоря ни слова отвела в сторону.

— Что мы… — попытался спросить её я, но она прижала тонкий палец к моим губам и глазами указала в сторону шторы.

Штора и штора. Да что с этой девушкой не так?

А затем я услышал то, ради чего Распутина меня сюда привела:

— Дешёво всё как-то тут, — звучал голос Морозова-старшего из приоткрытого окна.

Он разговаривал с кем-то на улице и мы слышали каждое его слово, предназначавшееся явно не для всех ушей. Ну Распутина, ну лиса!

— Нет тут размаха, понимаешь? — объяснял московский купец кому-то. — Души русской нету, чувствуется, что Европа прямо там, рядом. Не нравится мне Петербург и как он на сына влияет. Представляешь, он мне уже своих знакомых непутёвых сватать начал! Все уши пропел про этого Уварова.

— Вроде хороший парень, Распутину смог как-то охомутать и угомонить, — заметил его собеседник.

На что Морозов фыркнул:

— Он ведь умудрился ещё моего Кольку в дела свои финансовые ввязать. Не нравится мне он. Это же бастард Юсуповский, так вон ещё и с Павлом сцену устроил. Вынудил меня того выгнать. И главное разыграл всё так грамотно, как по нотам. Не подкопаешься.

— Ты так говоришь, будто хвалишь его, — хохотнул второй голос.

— Да ну, скажешь тоже. Ладно, хватит болтать, пора вылетать, — услышали мы последнюю фразу купца, а затем он энергично зашёл в помещение и подошёл к Николаю.

Перекинувшись парой фраз, они разошлись и Морозов-младший с широченной улыбкой подошёл к нам:

— Ну что, полетели!

Что простите? Полетели? Мне не послышалось?

Николай, словно читая мои мысли, добавил:

— Кронштадт. Морской бой!

После этих объяснений стало едва ли понятнее. Ага.

— С кем мы полетим? Пришла мне на помощь Алиса, явно понимающая, о чём идёт речь.

— С нами, — с гордостью произнёс Николай, выпячивая грудь вперёд.

Когда он отошёл, Алиса аккуратно взяла меня под руку и мы отошли в сторону:

— Уваров, если ты метишь в высшее общество, то стоит о таком знать, — с укором произнесла она. — Ежегодные Морозовские потешные морские бои — событие, уже ставшее притчей во языцех. Лет пять назад, Морозов также как сегодня, заявил о том, что празднику не хватает русского размаха и, будучи навеселе, выкупил проходящий по Неве корабль, посадил туда всех гостей и они отправились в Кронштадт — морскую столицу России.

Кажется я стал что-то такое припоминать. В голове тут же всплыли пересуды и статьи в газетах о взбалмашном московском купце, кичащимся своим богатством и буквально топящий свои богатства в водах Финского залива.