Сергей Жуков – Бумажная империя 3 (страница 27)
— Вы не понимаете! — негодовал он. — Рэп-песня всего три раза попадала в хит-парад радио «Империя+» и доходила максимум до второй десятки. У них ведь одна попса крутится. А тут — почти самый верх!
Видимо достижение было и вправду серьёзным. Впрочем меня это всё-равно обрадовало явно меньше чем Гошу, который побежал делиться этой новостью со всеми остальными знакомыми.
— Что, прямо тут разговаривать будем? Не в ресторане или кофейне? — хохотнул Гагарин, когда я зашёл к нему и заявил что у нас сейчас будет важное совещание относительно развития газеты.
— Хочется, но боюсь сейчас мне лучше не появляться в общественных местах, — улыбнулся я, оценив его подкол.
Илья Андреевич попросил сделать ему отдельный кабинет и я не имел ничего против. Поэтому пригласил Михаила и тот со своей бригадой оперативно возвели гипсокартонные стены, отщипнув нашему управляющему личные пятнадцать квадратов.
У Михаила кстати дела пошли в гору. Клиентов прибавилось и его бригада работала не покладая рук. Но едва он услышал мою просьбу, как тут же заверил что снимет людей с текущего объекта, чтобы выполнить мой небольшой заказ. Неподдельное уважение, с которым он общался со мной стоило многого и было куда ценнее той скидки, что он попытался мне сделать.
— Илья, последние события заставили меня взглянуть на наше издание под другим углом, — сел я напротив управляющего с чашкой кофе из кофемашины, что он принёс с собой из Новостей окраин.
— Это не удивительно, — усмехнулся он. — И как же теперь вы смотрите на нашу газету?
От моего внимания не скрылось, что он употребил выражение «наша газета». Это означало, что он полностью включился в работу и воспринимает Заневский вестник как своего нового ребёнка.
— Скандал вокруг Карамзина, ажиотаж вокруг моего имени после недавнего боя, невиданный ажиотаж сервиса подписки и доставки, всё это — идеальный шторм, уникальный шанс для нас перескочить через несколько ступеней разом, — продолжил я.
Меня приятно удивила реакция читателей на наш последний номер, где мы прямо выступили с обвинениями в адрес оружейного барона и лидера криминального мира из-за их сотрудничества с нашими заклятыми врагами — австрийцами. С первого же дня к нам стали поступать звонки и письма читателей, которые выражали поддержку и призывали не бояться и бороться с продажными аристократами дальше. Всё-таки население у нас грамотное и образованное, и они смогли сложить все опубликованные нами факты воедино, чтобы понять: Карамзин вовсе не невинная жертва. Наша разоблачительная статья легла на благодатную почву и люди стали говорить о государственной измене известным аристократом всё громче.
— Согласен с вами, Даниил, — кивнул Гагарин. — Но позвольте узнать, что за прыжок вы хотите совершить?
— Нам пора трансформировать газету из районной в городскую, — твёрдо сказал я.
Лицо управляющего поначалу не отразило никаких эмоций, а затем его глаза округлились. Он даже не сразу понял, что я предложил.
— Вы серьёзно⁈ Это не несколько ступенек, это минимум целый этаж! — возразил он. — Боюсь нам сейчас такое не под силу.
— А когда будет под силу? Это огромный шаг, до которого бы мы шли пару лет, но я верю, что мы сможем сделать это сейчас, если выложимся на двести процентов, — мой голос был твёрд и уверен, потому что я искренне верил в то, что говорю.
Моё чутье подсказывало — это тот самый момент. Наш Рубикон.
— Но это совершенно иной масштаб: тираж, доставка, рекламодатели, объем, материалы. Тут не то что на двести выкладываться придётся, а на всю тысячу, — задумался Гагарин.
У меня на лице проступила довольная улыбка. Я наслаждался происходящим. Управляющий моей газетой не спорил и не возражал, он анализировал и оценивал необходимые шаги для реализации моей по-настоящему дерзкой затеи. Илья был именно тем человеком, кто был мне нужен. Единомышленник, не боящийся принимать сложные вызовы.
— Вы абсолютно верно мыслите. Мы разобьём задачу на составляющие и расправимся с каждым. Словно Танос, соберём все нужные камни, чтобы потом просто щёлкнуть пальцами.
— Кто простите? — удивился он.
Вот блин. Что-то я совсем расслабился и ляпнул не подумав.
— Древнегреческий бог. Он собирал по всему миру камни, разбросанные Зевсом и когда нашёл их все — создал перчатку и стал Богом по щелчку пальцев, — сочинял я на ходу, надеясь, что Гагарин не заканчивал исторический факультет по специальности «Древняя Греция».
— Ого, как интересно! Кажется я слышал подобное, это из этой легенды пошло выражение «по щелчку пальцев», означающее «очень просто и быстро»? — просиял он.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как утвердительно кивнуть головой и надеяться, что эта выдуманная легенда не пойдёт в народ с лёгкой подачи моего управляющего.
— И вопрос с рекламодателями можно считать практически решённым, — поспешил вернуться к теме я. — После боя ко мне обратились многие представители крупных спортивных компаний с предложением сотрудничества. Масштаб районной газеты был слишком мал для них…
— Постой, ты что, уже договорился с рекламодателями, сказав что мы становимся газетой городского уровня? — воскликнул Гагарин, догадавшись.
Кивнув, я расплылся в улыбке, не в силах скрыть радость от работы с таким человеком.
БАХ! — прозвучал резкий хлопок, от которого мы с Гагариным подпрыгнули со своих мест.
— Станислав! — выругался он, увидев главреда, который ворвался в помещение, едва не снеся дверь с петель.
— Опять! Это опять произошло! — не обратил он внимание на недовольство Ильи.
Мне хотелось осадить его, потому что Илья теперь был его фактическим руководителем и подобное поведение было крайне неподобающим. Всё-таки нужна была субординация. Впрочем видя состояние Стаса, решил этого не делать, вместо этого поинтересовавшись что произошло.
— Печатный станок! Вот что произошло! Мы прокляты! — эмоционально объяснял он.
Сидящий за столом Гагарин слушал и ничего не понимал, а вот мне всё было ясно.
— Сколько потребуется времени на ремонт? — спокойно спросил я, не поддавшись паническому настрою главреда. — У нас ещё целых два дня до начала печати следующего тиража.
— Нет! — выпалил Станислав. — Станок не подлежит ремонту!
— Так, это мы ещё проверим. А сейчас тогда срочно заказывайте новый, — тут же включился Илья Андреевич. — Тем более нам очень скоро потребуется нарастить мощности нашей типографии.
Сказав это, он посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Этот крошечный жест и сказанная ранее фраза означало очень многое. Гагарин решился. Мы станем газетой городского уровня!
— Уже попытались, — продолжил главный редактор. — Дмитрий обзвонил всех поставщиков, кто мог бы в сжатые сроки продать нам оборудование, но они все отказали, ссылаясь на разные причины.
А вот это уже звучит странно и подозрительно. На весь город не нашлось ни одного офсетного печатного станка в наличии? Да ещё и в тот самый момент, когда наш практически новый внезапно сломался…
Совпадение? Не думаю.
— А что по гарантии? Когда они смогут заменить станок? — продолжал опрос управляющий, выясняя положение дел.
— Не будет никакой гарантии, — угрюмо сказал Стас. — Поломка произошла из-за неправильной эксплуатации.
— Что? Как допустили? — не выдержал я.
— Новый работник неправильно произвёл заправку, Дима не уследил за ним, — объяснил главред.
— Он первый раз доверил ему эту процедуру и не следил⁈ — возмутился в ответ.
Не дожидаясь пояснений Станислава, я тут же позвонил начальнику нашей типографии и задал ему этот вопрос лично.
— Конечно же нет! — даже обиделся он. — Этот олух работает у нас больше месяца и много раз делал эту процедуру. Да она вообще элементарная, ума не приложу как можно было так накосячить. Захочешь блин так не получится, а тут…
— Какие будут мысли? — поинтересовался я его мнением.
— Честно говоря, плохи дела, — угрюмо сказал он. — С утра воюю с поставщиками. Все как один утверждают что на складах пусто. А когда хотел разместить заказ на поставку со следующего привоза, то начались какие-то проблемы с оформлением.
Повесив трубку я крепко задумался. Слишком уж всё не вовремя. Именно в тот момент, когда у нас есть шанс сделать рывок наверх, появляется проблема, способная вместо этого утянуть нас вниз. Да ещё и отказы поставщиков. Интуиция трубила, что это новый раунд битвы с Юсуповым. Мы нанесли ему «удар», вернув часть рекламодателей, заручившись поддержкой аудитории и громко заявив о себе. И вот его ответ на всё это.
— Что думаешь? — спокойно спросил меня Гагарин, видя мои размышления.
— Лучше бы то, о чём я думаю, оказалось неправдой, — покачал я головой.
Повисшую тишину прорезал страшный звук, заставивший нас всех выскочить из кабинета управляющего.
Этот утробный рык принадлежал раненому зверю. Во всяком случае я был уверен в этом, пока не увидел истинный источник.
— Алла Леонидовна, что происходит? — строго спросил вышедший первым Илья Андреевич.
— Происходит то, что ваши сотрудники безнаказанно творят полную ерунду! — продолжала возмущаться она. — Чудо! Это просто чудо, что я решила взглянуть на номера счетов! Иначе катастрофы было бы не избежать!
— Поясните пожалуйста, — спокойно попросил я бухгалтера с нехорошим предчувствием.
— Вот она, — Алла пренебрежительно ткнула пальцем в заплаканную девушку, что работала тут чуть меньше месяца. — Абсолютно безграмотна, некомпетентна и бесповоротна глупа! Эта вертихвостка указала неправильные банковские реквизиты в договорах с новыми рекламодателями. Деньги бы поступали на совершенно посторонние счета. Мы бы узнали об этом в лучшем случае через месяц, а потом через суд ещё несколько месяцев всё пришлось бы возвращать и перезаключать новый договор.