Сергей Жуков – Бумажная империя 3 (страница 17)
Во-первых, нужно как можно сильнее отсрочить рассмотрение вопроса отзыва нашей лицензии, а для этого мне всё-таки понадобится юрист. И спасибо Шадрину за непроизвольную подсказку. Его вскользь брошенная фраза про то, что ни один юрист, состоящий в гильдии правозащитников, не будет с нами работать, подтолкнула меня к изящному и смелому решению — я буду искать того, кто не состоит в гильдии и вообще не является юристом. По крайней мере пока.
Студенты. Как же я сразу об этом не подумал? Будущие адвокаты, голодные до настоящих дел и жаждущие показать себя, заявить о своём таланте в шумной и громкой истории, чтобы к моменту выпуска их имя уже было известно в юридических кругах. Рассчитывать на то, что дети аристократов станут мне помогать было глупо, а вот найти простолюдина, который благодаря своему таланту и трудолюбию смог поступить на юридический факультет лучшего университета страны — это именно то, что мне нужно!
Ну а во-вторых, отсрочивать отзыв лицензии бесконечно не получится, значит тянуть с расследованием потенциальной государственной измены покойного оружейного короля больше нельзя. Необходимо подключать все доступные ресурсы, чтобы вынудить особый отдел всерьёз взяться за расследование связи Карамзина, Волченко и австрийцев.
И перво-наперво, нужно встретиться с Васнецовым и Никитиным, чтобы узнать как продвигаются дела и что удалось узнать их людям.
Когда на следующее утро я подъехал к воротам поместья купца, то охранник лишь махнул мне рукой, пропуская на территорию без сверки со списком посетителей. Похоже что Васнецов внёс меня в ближний круг своих знакомых, кому позволено являться к нему без дополнительных согласований. Злоупотреблять его расположением и заявляться без приглашения я конечно же не буду, но эта небольшая деталь не могла меня не порадовать.
Моё положение в высшем обществе потихоньку росло. Хотя какое там «потихоньку», мой статус летел вверх как ракета!
— К сожалению, мои люди не смогли найти точек взаимодействия с имперскими следователями, — недовольно сообщил Никитин. — Я подключил даже высшее руководство армии, чтобы они повлияли на непоколебимую позицию особистов касательно мотивов заказного убийства, но всё бестолку.
Коренастый мужчина старался не показывать ту ярость, что таилась у него внутри. Но в его глазах я видел огонь негодования от собственного бессилия. Потомственный аристократ, с детства привыкший к тому, что его статус и власть открывают любые двери, был взбешён тем, что никак не мог повлиять на ситуацию.
— Очень понимаю твоё негодование, — кивнул в ответ Васнецов. — Мою службу безопасности даже не подпустили к разбившемуся фургону преступников, хотя они были первыми, кто добрался до убийц Карамзина. Полное впечатление, что император хочет как можно скорее закончить с этой неприятной историей и ему не так важно разобраться что же действительно произошло.
— Неужели совсем ничего? — удивился я тому, как легко аристократы приняли своё поражение.
Но хитрая улыбка на лице Васнецова, появившаяся после моего вопроса, означала лишь одно: он что-то узнал.
— Александр, глава моей охраны, в армии был шпионом и его опыт пригодился как нельзя кстати, — чуть ли не шепотом произнёс купец. — И он семь часов со своими людьми дежурили вокруг места аварии, по крупицам собирая информацию.
— И? — затаил дыхание я, ожидая услышать что-то интересное.
— И он со стопроцентной уверенностью сказал, что в разбившемся фургоне не было водителя, — ответил Иван Васильевич.
— Успел выпрыгнуть, пока машина падала? — тут же предположил Никитин.
— Нет, — холодно отрезал я. — Он был на мосту. Я видел его.
Тот парень с ледяным взглядом, который привлёк моё внимание в толпе зевак. Это был он. Сейчас у меня не было ни малейших сомнений в этом.
— Ты уверен? — не в силах сдерживать удивления спросил Васнецов.
Я утвердительно покачал головой:
— Эта авария — не случайность. Это заметание следов. Заранее продуманный план по устранению исполнителей.
— Очень жестокая расчётливость, — тихо проговорил граф. — Но опять же не доказывает то, что убийцы не были австрийцами. Судя по всему, следователи не нашли никаких совпадений в наших базах.
— А разве это и не является доказательством? — спросил я у него.
— Каким образом и чего? — нахмурился Георгий Сергеевич.
— Родиться в Российской империи и стать для государства невидимкой можно, а можно ли не засветиться в базах, если ты приехал из другой страны? — спросил я, намекая на ответ.
— Официально — никаким образом, — подтвердил мою мысль Никитин. — Но есть же тайные тропы, нелегальные пути контрабандистов. Человек может попасть к нам в страну, пускай это будет трудно.
— Именно, а этот путь контролирует кто? — улыбнулся я.
— Криминал… — понял ход моих мыслей купец. — А весь криминал в нашем городе контролируется Волком, что косвенно доказывает его причастность.
Я улыбнулся, откинувшись в кресле. Получается, что какие-то ниточки, связывающие Карамзина и Волченко у нас есть. Очень тонкие, непрочные, но всё-таки есть. Значит мы ещё повоюем!
Обсудив дела и выработав план дальнейших действий, я уже собрался уходить, как внезапно Иван Васильевич задал мне вопрос, который никак не относился к нашему разговору:
— Даниил, а позволь поинтересоваться что за дела связывают тебя с Михаилом Морозовым?
— А откуда такая информация? — нахмурился я.
Мне потребовалось пару секунд, прежде чем я сам понял что же меня связывает с названным человеком.
— Купец наводил о вас справки. Сказать по-правде я был очень удивлён, когда со мной связался лично Михаил Игнатович и задал вопрос про моего бизнес-партнёра, — на последних словах Васнецов легонько усмехнулся.
Видимо «масштаб» доли в Заневском вестнике по сравнению с прочими активами богатого купца вызывает у него лишь улыбку.
— Полагаю, что Михаил Игнатович беспокоится за своего сына, — пожал я плечами.
Васнецов заинтересованно наклонил голову, ожидая пояснений.
— У нас с Николаем Михайловичем назначена дуэль в понедельник, — невзначай бросил я, отчего сидящий напротив купец едва не поперхнулся чаем.
— Даниил, пожалуйста, скажи что это шутка или ты некорректно выразился, — хмуро посмотрел на меня Иван Васильевич. — Михаил Морозов очень… специфичный человек, если выражаться корректно. И я бы крайне не рекомендовал заводить такого врага как он.
— Значит придётся с ним подружиться, — усмехнулся я.
На лице Васнецова промелькнула тень улыбки, но он не позволил себе проявить эмоции:
— Если вы сможете охомутать самого Михаила Игнатовича, то откроете для себя весь свет Московской аристократии. Род Морозовых — один из старейших во всей империи и его влияние в рядах Московских элит сложно переоценить.
— Знаете, Иван Васильевич, мне кажется что если кто-то и способен превратить дуэль с сыном Морозова в начало крепкой дружбы и сотрудничества, то это несомненно будет Даниил, — хохотнул граф Никитин.
— Брось, Георгий, это же Морозов! — повернулся к нему Васнецов.
— Когда-то и про нас также говорили, — усмехнулся граф. — Вспомни, ты грозился убить пацана, что едва не разрушил помолвку наших детей, а теперь он пьёт кофе у тебя дома, словно давний друг.
— Это другое, — не согласился с ним купец уже не таким уверенным тоном.
— Пари? — тут же довольно улыбнулся Никитин.
— Отлично! Я как раз давно засматриваюсь на одну игрушку из твоей коллекции, — потёр руки Васнецов и в его глазах сверкнули молнии.
Граф же замялся, видимо сразу поняв о чём идёт речь.
— Уже не так уверен в нашем юном друге? — мгновенно подметил сомнения Георгия Сергеевича купец.
— Нет, просто придумываю достойную награду для себя и Даниила. В конце-концов он тоже участвует в нашем споре, — ответил Никитин.
— Замотивировать хочешь, так и скажи, — хохотнул Иван Васильевич, а затем махнул рукой: — А валяй, я в себе уверен.
— А в Морозове? — хитро спросил я.
— А в Морозове ещё сильнее, — невозмутимо ответил он.
Глава рода военных тем временем крепко озадачился придумыванием достойной награды. Пару минут он сидел, молча попивая чёрный кофе, пока наконец не выдал своё решение:
— Бал у Меньшиковых.
— Нет, — коротко отрезал Васнецов, мигом посмурнев. — Это невозможно.
— Для тебя, Иван Васильевич? Не прибедняйся, — довольный собой, возразил Никитин. — Тем более ты ведь так уверен в Морозове, значит никакого риска и нет.
Узнав подробности, я невольно присвистнул. Никитин замахнулся на участие в главном светском событии года. Рождественский бал-маскарад у самого светлейшего князя. И более того, если я смогу завести дружбу с Морозовым, то по условиям спора, Васнецов каким-то образом должен будет обеспечить мой проход на это мероприятие. А сложность заключается в том, что на приёмах у Меньшикова никогда, ни единого раза, не были простолюдины. Даже прислуга на его мероприятиях набиралась из низших веток аристократических родов.
Вот что такое Мотивация с большой буквы! Ну Никитин, ну даёт!
— А почему мы встречаемся в кофейне, а не проводим совещание в офисе? — удивлённо спросил Гагарин.
— Привыкайте, Даниил Александрович работает всегда и везде, — усмехнулась Вика. — Не удивлюсь, если когда-нибудь он пригласит нас на планёрку в тюремную камеру.
Наградив журналистку порицающим взглядом, я сразу же перешёл к делу: