Сергей Жуков – Бумажная империя 3 (страница 16)
Аккуратно сделав шаг назад, я развернулся и сделал уверенный шаг в сторону лифтового холла, но мне помешала предательская стеклянная дверь.
Безрамочный огромный кусок стекла бесшумно закрылся и, не заметив преграды, я ударился лбом прямо в него.
Гулкий звон пронёсся по пустынным помещениям, предупреждая всех о моём присутствии. Вот блин!
Дёрнув стеклянную поверхность на себя, я хотел выйти но не успел. За спиной послышался удивлённый возглас Распутиной:
— Даниил?
Так и замерев у открытой двери, я обернулся и увидел как Распутин потёр свой лоб, а Алиса прыснула от смеха:
— Ты был прав, с дверью надо что-то делать.
Похоже, что я был не единственной жертвой этой коварной двери-невидимки.
— Что ты здесь делаешь? — с холодным прищуром спросил князь.
— Был по делам в этом офисе и решил заглянуть посмотреть на помещение, — не стал врать я.
— И какие же у тебя могут тут быть дела? — не поверил мне аристократ.
— Улаживал кое-какие проблемы с лигой магических единоборств, — всё так же честно ответил ему.
— Лига магических единоборств? — в глазах Алисы загорелись восхищённые огоньки. — Они где-то тут располагаются?
Но отец грозно посмотрел на неё и энтузиазм девушки тут же стих.
— Что-то много проблем у вас в последнее время, — обратился он ко мне. — Вокруг вас и вашей газеты скандал за скандалом.
— Как говорится, не бывает плохой рекламы, — улыбнулся я.
— Зато бывает плохая репутация, — холодно парировал Распутин и вышел через открытую дверь.
Приехав в редакцию на следующий день, я сразу заметил фигуру Гагарина, ожидающего меня в переговорке. Станислав сообщил, что вчера Илья Андреевич подписал документы и теперь являлся нашим новым управляющим.
Зайдя с широкой улыбкой в переговорку, я с удивлением заметил, что Илья Андреевич был вне себе от злости:
— Даниил, я очень надеюсь, что вы не знали об этом, когда приглашали меня на ваше место⁈
— О чём вы говорите? — искренне не понимал я гнева моего нового работника.
Видя моё неподдельное удивление, Гагарин умерил свой пыл. Но это никак не снизило градус его недовольства ситуацией.
— Скандал вокруг убийства Карамзина, — бросил он и я всё понял.
Спокойным голосом я заметил:
— Это временные трудности, не беспокойтесь. Ведётся расследование и по итогу…
— Временные⁈ — воскликнул Илья Андреевич. — Вы хоть знаете, что сегодня произошло?
— Что произошло? — резко спросил я, подозревая что сейчас услышу нечто очень плохое.
Глава 9
Напротив меня стоял злой как чёрт Гагарин, только вчера подписавший контракт с моей газетой.
— Илья Андреевич, жду пояснений, — надавил я голосом, желая понять что так разъярило моего нового управляющего.
Он открыл было рот, чтобы наконец ввести меня в курс дела, но его прервал вбежавший в переговорку Стас:
— Даниил, беда! Юсупов обратился в министерство печати с требованием отозвать лицензию у нашего издания!
Молча переведя взгляд на Гагарина, я увидел короткий кивок, означавший, что это именно та новость, которая привела его в такое бешенство.
— Уверяю вас, что слышу об этом впервые и предлагая вам должность управляющего, ничего не скрывал и не утаивал, — в первую очередь успокоил управляющего, а затем обратился уже к обоим руководителям: — Ситуация неприятная, но мы разберёмся. Совсем скоро у нас запланирован первый выпуск Голоса улиц и нам необходимо сфокусироваться на этом важном событии.
— Даниил, о какой новой газете может идти речь, когда нас собираются лишить лицензии⁈ — возразил главред.
— Станислав, успокойтесь, — строго осадил его Илья Андреевич. — Пока у издания нет никаких проблем с лицензированием, значит продолжаем работать прежнем режиме.
Вот он! Тот самый стержень, что необходим на месте управляющего и как же хорошо, что мне удалось убедить Гагарина присоединиться к нашему коллективу. Его найм можно по-праву считать моей первой крупной победой на посту единоличного владельца газеты.
А второй, не менее значимой победой, станет успешный запуск народной газеты. Но нельзя несерьёзно относиться к интригам Юсупова. Если Павел Алексеевич вступил в игру и инициировал заседание совета журналистов по вопросу отзыва нашей лицензии, значит у него есть чёткий план. Просто так сотрясать воздух этот мужчина не будет.
— Илья Андреевич, узнайте пожалуйста через ваши знакомства в министерстве к чему нам готовиться, — обратился я к управляющему.
Он утвердительно кивнул, окончательно успокоившись и поверив, что я не хотел его подставить или обмануть.
В свою же очередь, я незамедлительно решил выяснить чем может грозить эта ситуация для нас в юридическом плане. Поскольку моё издание пока что было не очень крупным, то штатного юриста мы себе не могли позволить и я решил обратиться в известное на весь город юридическое бюро «Розенберг и Коровин».
Но тут меня ждало первое разочарование.
— Вынуждены вам отказать. Одним из наших крупнейших клиентов является господин Юсупов и сотрудничество с вами вызовет конфликт интересов, — услышал я вежливый, но очень демонстративный отказ.
Не став ничего выяснять, я повесил трубку. Этот отказ означал очень многое и давал пищу для размышлений.
Конфликт интересов, — смаковал я услышанную фразу. Получается, что Юсупов не скрывает того, что является стороной конфликта. Именно он, а не министерство печати. Павел Алексеевич очень опытный интриган и прекрасно понимает что делает. И я тоже уже стал догадываться что он задумал, и ничего хорошего для нас это не сулило.
Звонок в следующую юридическую фирму лишь подтвердил мои неприятные догадки.
— Даниил Александрович, к сожалению мы не можем сотрудничать с клиентом, обладающим столь сомнительной репутацией, — пренебрежительно ответили мне при обращении за консультацией. — Защита интересов Заневского вестника противоречит нашей корпоративной этике.
С каждым новым звонком и следующим за этим неминуемым отказом даже разговаривать с нами, я понимал одно — юридической помощи нам ждать не стоит.
Юсупов, своим открытым участием в вопросе по отзыву нашей лицензии, дал недвусмысленный намёк, что сотрудничая с нами, они станут его врагами. Опять старый, грязный, но хорошо работающий трюк.
Обзвонив десяток юридических контор разного пошива, я вспомнил про Александра Григорьевича Шадрина — пожилого, но очень бойкого юриста, что помогал мне в моём споре с банковским клерком, намеревавшимся отобрать цветочный.
— Вы абсолютно правильно всё понимаете, Даниил Александрович, — подтвердил высказанные мной подозрения юрист. — На помощь лицензированных юристов, состоящих в гильдии правовых работников, вы можете не рассчитывать.
Он — единственный из всех, кто согласился помочь и проконсультировать меня. Но сразу обратил внимание, что консультация будет для частного лица Даниила Уварова, а не для владельца издания, попавшего под опалу.
— Я согласился встретиться с вами исключительно из моего к вам уважительного отношения после нашего с вами успешного дела против банка. До сих пор нахожусь под впечатлением от того, как дерзко и уверенно вы действовали против представителей Северного ветра, — хмыкнул он, слегка улыбнувшись.
— Чем может грозить эта ситуация с заседанием совета журналистов для моей газеты? — прямо спросил я у Александра Григорьевича.
Он посмотрел на меня взглядом, не предвещавшим ничего хорошего:
— В совете сплошь аристократы и это не суд, где действует закон. Там решает статус и авторитет, а вы сами понимаете какой статус и авторитет у Юсупова в министерстве печати и в совете журналистов.
— Вы хотите сказать, что юристы там особо не нужны? — уточнил я.
— Я хочу сказать, что на заседании вам делать нечего. Что с юристами, что без них, — покачал головой он. — Единственный вариант сохранить вашу лицензию — это чтобы заседание не состоялось в принципе, потому что его начало будет означать ваше неминуемое поражение.
Да уж, похоже я недооценил Юсупова и степень его влияния на здешний газетный мир. И главная проблема в том, что лицензия принадлежит издательству и её отзыв означает гибель не только Заневского вестника, но и ещё не вышедшего Голоса улиц.
И ни одно другое издательство ни при каких условиях не согласится на выпуск моего революционного продукта. Равно как и нет никаких шансов получить новую лицензию по той же самой причине — Юсупов просто запугает комиссию, выдающую лицензии на печатную деятельность.
Получается, что все пути ведут к Карамзину и раскрытию его убийства. Ведь единственный способ избежать заседания за якобы клевету и очернение чести покойного — это доказать, что никакой клеветы в наших словах нет и Карамзин действительно предатель родины.
Самое глупое, что мы даже не называли его таковым, но сейчас всем уже на это наплевать. Подконтрольные Юсуповым СМИ раздули настолько огромный скандал из нашей нейтральной статьи, что все теперь уверены на сто процентов, что мы напрямую обвиняли Льва Александровича в предательстве родины и сотрудничестве с австрийцами.
Юсуповы ещё пожалеют, что затеяли эту войну, — одна эта мысль подстёгивала и мотивировала меня больше, чем все деньги мира.
Внезапно возникшая проблема требовала всего моего внимания. Происходящее требовало действий, причём стремительных. Разложив неприятную ситуацию на составляющие, у меня сразу нарисовалось два фронта работ: