Сергей Жоголь – Оскал хохлатого дрозда (страница 21)
– Король здоров, – процедил посланник магистра. – Лорд Бэрри прислал меня с предложением от самого короля. Будет лучше, если мы поговорим без свидетелей.
Мужчина повёл плечом, его передёрнуло. «А его сильно стесняет эта одежда: этот плащ, эти сапоги со шпорами, а вот к оружию он привык», – рассуждала Луиза.
– Вы можете пройти в сад и побеседовать там, – сказал Лигг. – Там вам никто не станет мешать. Если лорд Бэрри приказал передать ваше послание, минуя меня… Не буду этому перечить. Что меня не касается, то… не касается меня.
Мэтр Лигг, поклонившись, удалился. Гость выдохнул и убрал руку с меча.
– Прошу вас, миледи, следуйте за мной.
Не дожидаясь ответа, мужчина решительно зашагал в сторону цветущих кустов шиповника, удивлённая Луиза двинулась следом. Они миновали кустарник, прошлись вдоль небольшого пруда, в котором грациозно плавали два белых лебедя. Потом подошли к беседке, к той самой, в которой не так давно Луиза наслаждалась пением хохлатого дрозда. Мужчина остановился, огляделся по сторонам, прислушался.
– Думаете, мы здесь одни? – странный гость как-то сразу преобразился.
– Какая вам разница? – все, кто может подслушать наш разговор, доносят тому же, кому доносите вы. – Лигг, садовник, рыжеволосая девица, поливающая цветы – все они из братства. Одни служат Первой Тени, другие Энмару Ридли, а вот теперь и всадники решили за мной последить. Энга, Энмар Ридли…
– На мне одежды всадника, но я не всадник.
Королева презрительно скривила губы.
– Тогда довольно морочить мне голову, говорите, что вам надо!
Гуриец огляделся и правил бляху и, вытянув шею, прислушался.
– Вы абсолютно правы. Садовник и хрупкая девица, что делала вид будто поливает цветы. Есть ещё мальчик, собирающий мусор в парке. Его вы не заметили. Да… это всё шпионы Ордена, без сомнения.
– Кто вы? Я и без вас знаю, что на этом острове уши могут внезапно вырасти даже у самого обычного куста. Но давайте не будем сходить с ума. Утренняя прогулка меня утомила, к тому же скоро мне подадут завтрак.
Гуриец пригнулся, как хищник перед прыжком.
– Если вы, миледи, будете так орать, эти трое услышат всё.
От подобной наглости Луиза едва не лишилась дара речи. Даже её враги не смели так разговаривать с ней.
– Ваши манеры, сэр…
– Перестаньте звать меня так. Я не всадник и не рыцарь. – Гуриец вынул из кармана перстень с гербом Ордена и протянул Луизе. Однако это и мой наряд на какое-то время заставят вашего мэтра Лигга делать то, что я прикажу. Вы знаете, что эта даёт право говорить от имени самого магистра.
Изящные завитки из лучшего белого золота, в центре, обрамлённый рубинами знак со скорпионом, Луиза покрутила перстень и вернула владельцу.
– Если вы не тот, за кого себя выдаёте, то откуда вы это взяли?
– Это подделка, – Гуриец улыбнулся, убирая перстень в карман.
– Подделка? Но ведь рубины, обрамляющие знак…
– И рубины, и золото – всё настоящее. Мой господин выложил кругленькую сумму, чтобы изготовить эту штуку. На островах есть настоящие умельцы, которые за звонкую монету изготовят всё, что угодно. Только плати. Не буду говорить вам, сколько это стоит.
Лёгкий ветерок коснулся волос Луизы, она тоже посмотрела по сторонам и заговорила тише:
– Вы не Всадник, перстень и ваш наряд – подделка. Вас послал не Бэрри. Тогда кто же вы, и кто ваш господин?
– Меня зовут Эйн? В этих местах меня ещё называют Гурийцем, потому что я родом из Гурии.
– Это не важно, откуда вы родом, говорите, кто ваш хозяин?
И вдруг Луиза всё поняла и отшатнулась.
– Я всё поняла. Вас послал не Бэрри – вас послал король! Он наконец-то понял, что моей благосклонности ему не видать и прислал вас. Я всё поняла. Вы ведь пришли меня убить?
Гуриец ухватил женщину за руки и притянул к себе.
– Стойте ближе, чтобы мне не приходилось орать, и опустите голову. Возможно кто-нибудь из тех, кто за нами следит, умеет читать по губам. Мой лорд дал мне это. – Гуриец вложил в руку Луизы медную монету, та задержала дыхание и поднесла ладони к щекам.
– Откуда это… значит, он жив? – Луиза сжала в кулаке кусок серебра.
– Тише, женщина, – Гуриец огляделся. – Моего хозяина называют Казнокрадом. При Домоседе он был Казначеем короны…
– Я поняла, о ком вы говорите.
– Слушайте и не перебивайте. – Гуриец снова прислушался. – Тот старик-садовник подошёл ещё ближе. – Последние слова Эйн прошептал королеве в самое ухо: – Сегодня ночью вы должны придти в этот сад. Мой хозяин должен встретиться с вами…
– Но меня охраняют…
– В замке наш человек, вам помогут. Сейчас я должен услышать от вас, готовы ли вы встретиться.
Луиза прошла к беседке и опустилась на присыпанную листвой скамейку.
Её щёки всё ещё горели, в голове, как будто бы снова, звучала недавно услышанная мелодия – песня хохлатого дрозда. Может она напрасно не послушала эту девчонку из Доса. Какие же перемены предрекал ей этот Вестник Рока, уродливый певец с божественным голосом? Она размышляла не больше минуты, потом встала, подошла к Гурийцу и с опущенной головой прошептала:
– Передайте вашему лорду, что я приду на встречу. Мне тоже есть, что ему сказать.
Глава вторая,
Сидя за столиком, на котором стояли флаконы с лосьонами и увлажняющими кожу маслами, Луиза смотрела в зеркало и видела в нём своё худое лицо с крохотными морщинками вдоль всей линии глаз; по-прежнему голубых, по-прежнему огромных. Однако она не могла не заметить, что взгляд этих глаз сегодня стал совсем другим. Если вчера её лицо казалось бледным и утомлённым, то сегодня щёки королевы порозовели, а глаза блестели ярким алмазным блеском. На королеве была лишь лёгкая полупрозрачная рубашка, оголявшая плечи и почти не скрывавшая всё ещё высокую и молочно-белую грудь. Волосы Луизы были собраны в тугой пучок, перстни, ожерелья и золотой рифлёный браслет лежали рядом на краю стола.
Королева пододвинула к себе насколько склянок и выбрала из них самую маленькую. Крем назывался «Морская фея». Его делали из голубых водорослей, желчи синей акулы и розовой выжимки, которую перемешивали с миндальным порошком, чабрецом и лимоном. Торговец из Альдёнса, сутулый старичок с красным морщинистым лицом, называл это средство волшебным. Луиза поднесла крем к лицу, снадобье почему-то пахло жасмином; женщина поморщилась.
– Если уж и он не сможет скрыть эти проклятые морщины… – обмокнув палец, Луиза бережно провела им по векам, растёрла у висков.
С каждым взмахом брови королевы сдвигались, что никак не уменьшало количества морщин. В конце концов, Луиза швырнула «Морскую фею» на пол. Мэй, терпеливо наблюдавшая за происходящим со стороны, вздрогнула и тут же бросилась вытирать образовавшееся на полу жирное пятно.
– Старый обманщик, уверял, что его мази творят настоящие чудеса, – застонала Луиза. – Где они… эти чудеса? В следующий раз, когда он явится, я прикажу вышвырнуть его вместе со всем его бесполезным товаром.
– Простите, миледи, но если вы позволите…
– Позволю что?
– Я знаю средство, которое сможет сделать вашу кожу по-настоящему гладкой и упругой. Это особая мазь, ею пользуются многие женщины в тех местах, откуда я родом.
– И как быстро оно подействует?
– Почти сразу. Как только как вы нанесёте его на лицо, вы себя не узнаете?
– Его нужно готовить?
– Оно у меня уже есть, целый флакон.
Луиза насторожилась.
– И откуда ты его взяла?
– В замке много женщин и не так уж много мужчин. Поэтому многие ваши служанки стараются выделиться, произвести впечатление, – улыбнулась Мэй. – Когда я обмолвилась, что умею готовить мазь, которая способна сделать женщину моложе, кое-кто в тот же день, выловил меня возле кухни и попросил её приготовить.
Луиза невольно коснулась лица.
– Это средство и впрямь поможет скрыть морщины?
– Вы не обратили внимания на одну из своих служанок – Алисию?
– Та полноватая с хитрыми глазками, что работает на кухне?
– Она, миледи. Так вы видели её лицо?
– И что же такого с ним такого?
Мей прикрыла рот ладошкой, пряча улыбку.
– Ей всегда нравился Качер Хоу, он был лангером, но получил ранение и был прислан сюда, в охрану вашей милости. Он высок и недурён собой.