Сергей Жихарев – Хроника миров Багрониума. Книга 1. Скитальцы. Возвращение (страница 16)

Отвесив низкий поклон, Дуська развернулась и помчалась обратно в харчевню. Не успев добежать до крыльца, она чуть не столкнулась с батей и помощником. Иван и Сидор волокли по две большие миски с разными соленьями.

В одной были мочёные яблочки, в другой – лесные грибочки, в третьей – странного вида жёлтые плоды, а в четвёртой – синие ягоды. Расставив миски на столе, Иван хлопнул себя по лбу и подумал: «Вот дуралей, забыл про хлебушек», но упущение было исправлено. Дуся уже несла дымящийся горячий каравай. Поставив его на стол, она, задорно подмигнув, сказала:

– Приятного обжорства. Если захотите ещё еды, горланьте громче, я услышу и принесу всё, что нужно. Обняв батька и Сидора, она повела их в харчевню, чтобы те не мешали путникам набивать пузо. Когда дверь за ними закрылась, двор сразу наполнился звуками от поедания сочного мяса, хрустящих солений и крепкой медовухи.

Через некоторое время на столе ничего не осталось. Молох и Шуня так нажрались, что не смогли сидеть на валунах. Чуть в стороне от конюшни лежала небольшая куча соломы. Пыхтя от удовольствия, они кое-как перетащились к ней и, растянувшись, уставились в ночное небо.

Прошёл целый час, и Иван заволновался, подумав: «Что-то тихо на дворе. Неслышно чавканья и звука глотаемой медовухи. Неужто обманули! А с виду вроде приличные ребята». Он подошёл к дверям и медленно выглянул на улицу. Тут его заметил Молох.

– Эй, Ванёк! Думал, что мы поели и удрали? Испуганный хозяин харчевни повернул голову туда, откуда донёсся окрик. Увидев лежащих на сене путников, виновато замялся.

– Да не думал я так. Просто перестал слышать ваше чавканье, вот и решил выйти да спросить, может ещё чего-нибудь подать. Шуня привстал и, облокотившись на локоть, сказал:

– Думал-думал. Нас не обманешь. Поверь, мы не такие. Возможно, перед тобой самые честные. Давай, иди сюда, кормилец наш.

Иван робкими шагами двинулся к ним. Идя, он старался не смотреть на путников, ведь ему было стыдно за свои мысли. Подойдя, тот уселся на бревно, лежащее чуть в стороне. Молох отвязал мешок с монетами и кинул его Ивану. Тот ловко поймал и сразу определил, сколько их там. Хозяин харчевни замотал головой и протянул его обратно.

– Я тоже не обманщик. Здесь слишком много. Вы должны гораздо меньше. Так что дайте семь монет, и мы в расчёте. Молох поднялся и, присев рядом с ним, сказал:

– Забирай, друг, не обижай нас. Ты честно отработал свою награду. Собери нам в дорогу провизии, мы через час уходим. И ещё одна просьба. Потрать немного монет из этой кучи на покупку подарков жене и дочке. И про Сидора не забудь.

Иван встал. На глазах у него навернулись слёзы. Тот кивнул в знак благодарности и поплёлся в харчевню. А пока шёл, ощутил, как на душе заскреблись кошки. Он ругал сам себя за то, что подумал об этих добрых и честных странниках так плохо. Дойдя до дверей харчевни, Иван вдруг резко остановился, словно что-то вспомнил, и, обернувшись, спросил:

– Молох, Шуня. Так вы и есть те добрые, странствующие по миру герои? Вот так удача! Никогда не думал, что встречусь с великими воинами. О вас ходят легенды, ребята!

– Не говори об этом никому, Иван. – Предупредил Молох.

– А я так хотел всем поведать, какая честь выпала на мою долю. Желал гордиться тем, что вы были гостями нашей деревушки. Ну что же, значит не судьба. Этот секрет я буду хранить до конца своих дней. Ладно, через часок принесу вам еды на дальнюю дорогу, а пока отдыхайте, – и он скрылся в харчевне, откуда доносились весёлый смех и задорные песни. Шуня посмотрел на Молоха и со вздохом сожаления сказал:

– Видишь, мой большой брат, мы здесь тоже добрые герои. Вон легенды слагают. А что же там, в светлом мире, нас не оценили? Как мыслишь? Может, наш дом теперь здесь? Что скажешь? Молох, не обращая на его болтовню внимание, замер в неподвижной позе.

– Да что случилось? Не хочешь почесать со мной языком? Ты чё, обиделся? И тут до Шуни дошло. Братишка не с проста молчит.

Заметив удивлённый взгляд Молоха, тот сразу понял, что смотрит он на некий предмет, лежащий у него за спиной. Медленно повернув голову, Шуня взглянул вниз и от неожиданности вскрикнул:

– Очнись, балбес! Ты чего сидишь, как дундук? Может, объяснишь, какого чёрта здесь творится. Это же письма из родного дома. Молох посмотрел на орущего Шуню.

– Не шевелись, ирод! И перестань горлопанить, истеричка! Да! Это послания от наших правителей, но почему они у нас? Погоди! А если эти письма тебе и мне? Молох встал на четвереньки и осторожно подполз к шарам, которые полыхали голубым огнём.

– А ну подвинься, недомерок. Шуня осторожно поднялся и стал тихонько отходить назад.

– Ты куда попёрся? Иди сюда. Смотри. Внутри светятся наши имена. Шуня подошёл и, наклонившись, аккуратно подобрал шар, который был для него. Вдруг, словно из ниоткуда, послышался до боли знакомый голос, без сомнения принадлежащий правителю Фарону.

«Шуня доблестный и отважный герой! Наш мир может исчезнуть. Война с тёмными неизбежна. Великодушно просим забыть старые обиды и простить нас. Нам как никогда нужна твоя помощь. Приглашаем тебя как можно скорее вернуться на совет старейшин. Если согласен, то, держа шар в руке, произнеси слово „домой“, и ты тут же отправишься к нам».

Шуня сидел с выпученными глазами и не мог проронить ни слова. Молох тоже протянул руку к своему шару и, подняв его, услышал послание от хранительницы Лауры. Оно было такое же, только просили его, могучего великана Молоха.

– Чего делать то будем, Шуня? Видно, в родном доме и впрямь всё плохо.

– Ты прав. Адон никогда бы не стал просить о помощи, если бы мог обойтись без нас. Значит, всё так хреново, что и представить нельзя. Предлагаю не спешить, а сперва замутить весточки ребятам. Пусть всё бросают и мигом несутся в нашу пещеру. Соберёмся да порешаем, стоит ли помогать тем, кто нас предал. Молох закивал головой в знак согласия. Шуня, почесав лысину, решительным голосом произнёс:

– Вот и ладненько! Давай заберём провизию, отойдём подальше от деревухи и с помощью портала отправимся в наше укромное местечко. Поднявшись, они живо потопали к харчевне. Вдруг Шуня остановился и стукнул себя легонько в лоб.

– Погоди! Вот мы недотёпы! Надо понадёжней спрятать письма. Молох, дайка сюда свой шар. Тот, не раздумывая, протянул его братану.

Шуня, повертев головой, заметил, что на изгороди висит какая-то тряпица. Он быстренько подбежал и, сняв её оттуда, осторожно завернул шары. Подойдя к лежащей на земле котомке, Шуня высыпал из неё яблоки, которые нарвал по пути. Опустив на самое дно свёрток, тот шустро уложил фрукты обратно. Молох поднял котомку, развернулся и почапал к дверям харчевни.

– Эй, Ванёк! – Крикнул он.

Не прошло и минуты, как на пороге появились Иван и его дочка Дуся. В руках у них были огромный кусок жареного мяса, большая бутыль медовухи, запечатанная сургучом, и каравай тёплого хлеба. Молох молча забрал эту ношу и запихнул всё в котомку. Присев, он похлопал хозяина харчевни по плечу и сказал:

– Будь молодцом, Иван. Дочь и жену береги, они у тебя хорошие. А нам с братишкой пора в дорогу. Дуся, подойдя к Молоху, встала на мысочки и поцеловала его в щёку.

– Вы тоже берегите себя. Не лезьте на рожон. Буду надеяться, что встретимся ещё. Спустившись с крыльца, она подбежала к Шуне.

– Позаботься о большом брате. И себя в обиду не давай.

– Постараюсь. Ну а ты веди себя прилежно. Помогай отцу да матери. Будь им всегда надёжной опорой. Он посмотрел на Молоха и, махнув рукой, пробухтел:

– Давай потопали. У нас куча дел. Тот подошёл к Шуне, и они отправились к воротам, через которые попали в эту дивную деревушку. Оказавшись возле них, ребята увидели сторожа, который, сидя на лавке, громко храпел. Молох покачал головой и крикнул:

– Просыпайся, батя. Открывай ворота. Услышав дикий ор, дедок вскочил как ошпаренный и, схватившись за топор, встал в грозную позу. Моргая сонными глазами, он разглядел тех, кто посмел его разбудить.

– Да чтоб вас черти задрали, супостаты этакие. Чего орёте? Разве можно вытворять такое? Я же старый, сердце больное.

– Прости, отец. Не серчай. Мы ведь не со зла. – Извинился Молох. Мужик злобно сплюнул и обиженно махнул рукой.

– Ладно, валите отсюда. Вынув засов, тот распахнул ворота. Ребята молча отвесили поклон и вышли.

Решив не идти тем же путём, они свернули вправо и побрели вдоль высокого забора, который окружал это поселение. Протопав метров сто, Шуня вдруг пихнул Молоха, привлекая к себе внимание. Тот остановился и посмотрев на братишку, увидел, как он, вытянув руку, на что-то указывал.

– Чего толкаешься? Голос, что ли, пропал? Куда тычешь своими карявками? Я хоть и высокий, но всё равно не вижу то, что тебя тревожит.

– Да смотри левее. Ты чё, идёшь с закрытыми глазами? Такой здоровый, а ни хрена не видишь.

Молох внимательно посмотрел в сторону, куда показывал Шуня. Заметив предмет беспокойства маленького брата, тот, затаив дыхание, быстренько присел. Там, на высоком валуне сидел огромный дракон. Широко растопырив крылья, он смотрел в сторону деревни, откуда недавно ушли ребята.

– Молох. Чуешь, чего задумала эта бестия? Наверняка мечтает о сладкой наживе. Смотри, как горят глазищи. Зубищами щёлкает, точно как чёрт голодный. Что будем делать? Тот, задумавшись, почесал затылок.