Сергей Земцов – Охотник встает спозаранку (страница 10)

В этот момент Васнецова к земле прижал сильный и прыткий вурдалак, тем самым подписав себе смертный приговор. Что-то злобно бурча себе под нос, Пантелеймонович выхватил ружье и прижал ствол к подбородку упыря. Тот не успел увернуться, раздался выстрел, и голова разлетелась на куски. Ещё мгновение — и та же участь постигла мертвецов, которые за это время подошли к охотникам на расстояние в пару метров. Кого-то застрелил Васнецов, а кому-то срубил голову Кузя.

Наконец добив последнего монстра, охотники осмотрели поле боя. Взгляды напарников остановились на обезглавленном женском теле, недавно бывшем в облике зверя. Оборотень лежал грудью вниз, и обозрению напарников предстала солидных размеров голая задница.

— Ну и жирная же у неё была жопа! — воскликнул Кузя.

— Ага,— задумчиво поддержал напарника Васнецов,— знаешь, Кузя, у меня тут одна мыслишка появилась…

Гоша-вурдалак всегда считал себя правильным пацаном. Во-первых, он был чистокровным кровопийцей, плодом любви столичной вампирши и эфиопского асанбосама, приехавшего в 1980 году на Московскую олимпиаду. Во-вторых, Гоша исправно выполнял поручения старшого и числился в бригаде на хорошем счету как исполнительный, преданный и весьма четкий пацан. Но остальные бойцы Гошу не любили: ни его собратья вурдалаки, ни оборотни, ни кикиморы. Одни лишь мертвяки готовы были в любой момент проявить свое расположение к Гоше и устроить обнимашки. Вот только мозги у этих товарищей гнилые, и обниматься они готовы в любой момент с кем или с чем угодно, лишь бы дали пожрать вовремя.

Не любили Гошу по разным причинам. Потому что он постоянно проявлял себя лучше других и стремился подняться над остальными в их пока небольшой бригаде нечистой силы, а ещё потому что он внешне отличался от остальных. Все кровососы были бледные, как поганки, а он — темнее ночи черный вурдалак; спасибо папочке!.. Хорошо хоть жопа тоже была черной, а не красной вроде бы… По маминой линии, он слышал, имелись индейские корни. Хотя рассмотреть свою задницу внимательнее было проблематично, в зеркале-то он не отражался. Вот гребаные потусторонние расисты вечно и насмехались над бедным Гошей, даже эта нечистокровная погань, рожденная в человеческом обличье и обращенная уже при жизни.

Но ничего, Гоша не обращал на них внимания: он знал, что придет его звездный час, и он даже представить себе не мог, как этот час был близок.

По приказу старшого вся бригада расположилась цепочкой вдоль небольшого оврага. На его дне затаились две кикиморы, вдоль оврага в куче дерна, листвы и сухих веток хвороста схоронились мертвяки, а за стволами деревьев попрятались вурдалаки. Они поджидали двух глупых охотников, которые оказались в лесу после заката. Похоже, сегодня всю бригаду ожидало пиршество. Свежее мясо давно не заходило в тайгу. Концентрация нечистой силы на квадратный километр в этих местах достигла своего предела, и среди местных поползли слухи, что сюда лучше не соваться. Однако отсутствие живой человеческой дичи не стало поводом для того, чтобы оставить этот лес. Тут имелся очень питательный источник другого рода.

Гоша размышлял об этом источнике, когда где-то совсем рядом он ощутил странное движение. Прижимаясь к стволу вековой сосны, он огляделся вокруг. Видел он в темноте ничуть не хуже, чем обычный человек днем, и даже лучше. Ещё у него, как у любого вурдалака, имелся отменный нюх на человеческий дух, мог учуять присутствие людей за сотни метров, но сейчас он не видел и не слышал приближение охотников. Однако черной пятой точкой — слава папочке! — он чуял некий подвох.

Мимо дерева, за которым укрывался Гоша, пролетел обрубок окровавленной мясной плоти. Он появился из ниоткуда и, пролетев несколько метров, шлепнулся на землю аккурат на грудь зарывшегося в дёрн мертвяка. Это было неправильно. Само по себе свежее мясо не появляется, это и ежу понятно, но что ещё смутило Гошу, так это запах. Мясо было не человеческое и даже не звериное. Острый вурдалачий нюх уловил, что кусок этой плоти когда-то принадлежал существу, которое являлось человеком лишь наполовину. Вторая половина пованивала псиной, и тут до Гоши дошло, но было слишком поздно… Тупым мертвякам было всё равно, что жрать, а задумываться о том, что это может быть ловушкой, они в принципе не способны.

— У-у-у-у,— завыл мертвяк, которому перед носом шлепнулся сочащийся кровью жирный кусок мяса, являвшийся ничем иным, как отрезанной жопой оборотня. Предвкушая перекус, он поднял голову, с которой ссыпался муравейник, наскоро построенный трудолюбивыми букашками. Они резво забегали по физиономии мертвяка, но он их не замечал, всё его внимание было поглощено запахом крови.

— Э-э-э-э, у-у-у-у, а-а-а-а,— наперебой завыли остальные мертвецы, освобождаясь от своей земляной маскировки. Гоша лишь обхватил руками голову и присел, догадываясь, что сейчас начнется. Он не удивился, что остальные его собраться, похоже, тоже были немногим умнее мертвяков, хоть и умели разговаривать и постоянного поддевать Гошу. Они догадались, что мясо на вкус — не очень, и не стремились его лопать, но то, что это может быть ловушкой, до них доходило крайне медленно.

Когда последний мертвец поднял свою голову из земли, ночную тишину разорвал грохот выстрела. Громом он ударил по острому слуху Гоши, от чего тот зажал уши. Затем один за другим прозвучали остальные выстрелы. Он увидел, как взорвалась голова одного, затем — последовательно — ещё трех мертвецов.

Стоявший рядом вурдалак высунулся из-за дерева, чтобы посмотреть, что происходит. Гоша попытался затащить идиота обратно в укрытие, но не успел. Огромный и страшный мужик появился рядом с ними. Перекошенная злобой физиономия, темная кожаная куртка, залитая уже свернувшейся кровью,— но не его, а принадлежавшей вурдалакам, оборотням и даже мертвецам. В руках он сжимал большое ружье, которое он направил на любопытного вурдалака и, не медля ни секунды, выстрелил, размазав внутренности бедолаги по коре сосны. Очень быстрым и отточенным движением он развернулся, на ходу передергивая цевьё, и почти выстрелил в Гошу, как в этот момент откуда-то сверху на убийцу прыгнул ещё один кровопийца и постарался впиться охотнику в шею. Удалось ему это или нет, Гоша не увидел, он стремглав кинулся в овраг, пытаясь укрыться от обстрела. Ещё один охотник совсем рядом активно сокращал численность бригады, расстреливая их с чрезвычайной меткостью.

Нырнув на дно оврага, он нос к носу столкнулся с кикиморой, которая, похоже, и не собиралась выбираться из своего укрытия, чтобы прийти на помощь команде.

— Кыш-кыш-кыш!..— прошипела кикимора.

Гоша не успел ей ничего ответить, как одновременно с грохотом верхняя часть головы кикиморы превратилась в кашу. В лицо вурдалака брызнула кровь, а в кожу больно впились осколки костей. Он поднял голову и увидел на краю оврага человека с ружьем. Более молодого, но не менее ужасающего. Брезентовая куртка и походные штаны — грязно-бордового цвета, хотя изначально они были болотных оттенков. То ли это уже Гоше виделось всё вокруг в кровавых тонах, то ли и этот охотник был перепачкан останками бывших Гошиных коллег по бригаде. Недолго думая этот охотник направил оружие на вурдалака и выстрелил. За мгновение до этого Гоша резко дернулся в сторону и тем самым спас свою голову, хотя его все же немного зацепило. Левую сторону лица сильно обожгло чем-то горячим, а от уха остался лишь огрызок с рваными краями.

Гоша взвыл, что есть силы рванул прочь из овражка и помчался в лес подальше от бойни, которую устроили охотники. Он ещё слышал позади себя выстрелы, но ни один из них больше не зацепил удачливого вурдалака. Это все его ум и смекалка помогли, все остальные потому и померли, что вовремя не догадались о подстроенной ловушке. Все думали, что охотники сами к ним попадутся на растерзание, а вышло совсем наоборот.

Гоша то мчался по земле, то вскарабкивался, как обезьяна, на сосны, прыгал по веткам, иногда замирал, прислушивался и принюхивался, затем снова продолжал движение. Охотников поблизости не было. Значит, он все-таки оторвался.

Пройдя ещё полкилометра, он в очередной раз остановился, чтобы проверить, все ли в порядке. В ночной тайге царила тишина, лишь стон ветра и шелест птичьих крыльев где-то наверху. Странная какая-то птица, но в этом лесу достаточно странных вещей и без того.

«Нужно предупредить Старшого!» — решил Гоша. Охотники прорвались и теперь идут к Источнику, во что бы то ни стало их нужно остановить, и только Старшой может придумать, как это сделать.

Черный вурдалак принюхался к потокам воздуха и безошибочно определил, с какой именно стороны веяло серой. Ловко спрыгнув с ветки сосны, опустился на четвереньки и помчался прямиком к развалинам старой церкви.

Там сидящим на каменном валуне он и нашел своего Старшого. Мелкий бес казался особенно маленьким на фоне этого камня. Издалека можно было принять беса за ребенка, но вблизи он лишь телосложением напоминал человека. Серая кожа, непропорционально большая голова, торчащие из лобной кости маленькие рожки, полное отсутствие волосяного покрова, за исключением жидкой бородки, и острые, как у эльфа, уши да длинный лысый хвост в придачу и копыта на ногах. Вот так выглядел главный босс местной нечистой силы. Может, внешне ему и не хватало грозности, но он самими демонами Ада был назначен на должность местного смотрящего. Бес проявил себя в качестве неплохого командира адских отрядов чертей и бесов. Вот демоны и решили, что на Земле ему тоже можно доверить небольшое войско для важной миссии.