Сергей Зацаринный – Золотые призраки смуты (страница 4)
Средняя Волга была полностью в руках казаков. В то самое время, когда Фрол Разин давал свои показания в царских застенках, атаман Фёдор Шелудяк вновь штурмовал Симбирск. Его удалось отбить с огромным трудом, и казачьи отряды отошли на юг к Царицину. Но уже 13 июля Симбирск вновь подвергся неожиданному нападению, причём с севера. Отряд атамана Максима Осипова, действовавший до этого под Нижним Новгородом, пробиваясь в низовья Волги, пытался использовать фактор внезапности. Но сил у него было слишком мало. Активные боевые действия велись до поздней осени, когда воевода Милославский убедил, наконец, сдаться мятежную Астрахань, обещая царскую милость и прощение.
Что характерно, слово своё вельможа сдержал. Кстати, именно в этом походе Милославский имел при себе икону Божьей Матери Живоносного источника, которую затем взял в Москву. Именно перед этим образом там был отслужен торжественный молебен по случаю благополучного прекращения бунта. У этой иконы была интересная судьба. Её взял в свои комнаты царь Алексей Михайлович, а, когда, одиннадцать лет спустя, была основана крепость Сызран, именно этот образ был передан в наш городской собор, воздвигнутый в её честь.
Лишь после того, как Милославский в 1672 году уехал в Москву, начался розыск и преследование участников восстания. За это время многие успели бесследно скрыться, включая крупных руководителей. Так и не нашли Никифора Чертка – дядю Степана Разина, ускользнул от сыщиков Асан Карачурин, активно действовавший как раз в наших краях. Чего уж говорить о мелкой сошке? О том, что затерялось и попряталось во всей этой круговерти, говорят лишь строки позднейших документов.
Стрелец Карп Семёнов, перешедший на сторону Разина, а впоследствии живший в Астрахани, прятал у себя в подполе тетрадь, в которой были собраны приговоры и «листы». Её ему передал во время боя под Симбирском смертельно раненый казак Григорий. Донской атаман И. Иванов, двинувшийся в 1682 году со своим отрядом на Волгу, имел при себе «знамена и прапорец Стеньки Разина». Но большинство тайн того времени так и осталось укрыто по заповедным урочищам.
Самыми разными путями могли попадать в наши края разинские реликвии. Ведь, когда основывали город, практически все, кто получал земли в его окрестностях: карсунские казаки под командованием Василия Жемкова, мордовские и чувашские мурзы, были бывшими участниками восстания. Тогда же подьячие, посланные для осмотра земель, неожиданно обнаружили в глухом долу у речки Метлей неизвестную татарскую деревню, жители которой сообщили, что переселились сюда из Темниковской округи. Не там ли нашёл себе убежище Асан Карачурин с товарищами?
Но нас всё-таки больше интересует тот след, который ведёт через барона фон Роде. Ведь, судя по всему, в данном случае речь идёт о действительно больших ценностях, которые могли принадлежать лишь самому Разину. Совершенно очевидно, что после его гибели бывшие соратники не могли не попытаться найти тайник атамана. У них было куда больше возможностей, чем у царских сыщиков. Но, это почему-то не удалось. Может здесь и таится причина гибели того самого есаула Луки Черепка? А Алёна-ватажница была просто романтической особой, ненароком впутавшейся в кровавые мужские дела? Ведь связывало же её что-то с бароном Аугюстом фон Роде, не спроста она искала убежище именно у него? Учитывая, что Алёну некоторые называют разинской любовницей, на ум лезут самые пикантные версии. Но это уже хороший сюжет для романа. Не случайно, что первым, кто в советское время обратил внимание на эту историю, был не кто иной, как Юлиан Семёнов, написавший ещё в 1984 году очерк «Закрытые страницы истории». Мы же остановим свои предположения на этом месте. Тем более, что они отлично накладывается, как на официальное описание исторических событий, так и на данные Стеллецкого.
Возможно, именно Сызранское Заволжье и стало последним пристанищем знаменитого разинского клада. Именно здесь копался незадачливый Фёдор фон Роде. Здесь найдена засмоленная корабельная пушка и позолоченная атаманская булава. Вот только какими путями они очутились под крышей крестьянского дома? Загадки, загадки… А ещё таинственная надпись на рукояти булавы. Что она означает? Кто её оставил и для кого?
Положение осложнялось тем, что у меня на руках остались лишь фотографии. Хорошо ещё, что я догадался скопировать в блокнот загадочные знаки. Вот с таким багажом я и обратился к специалистам. Мнение их было единодушным – такой тип булавы им встречается впервые. Какая-то она странная. Положение спасли те самые знаки, скопированные в блокнот. Едва взглянув на них, реставратор сразу же хлопнул себя по лбу. Это безмен! Немудрёное приспособление, использовавшееся в былые времена для взвешивания тяжёлых грузов. Просто крюк у него был сломан, что сделало его похожим на булаву. Вот почему никто не мог определить тип оружия.
Увидев моё разочарование, реставратор решил меня успокоить. Оказывается всевозможный весовой инструмент: гири на верёвочках, безмены весьма широко применялись лихими людьми в качестве оружия. Это, широко освещено и в художественной литературе. В том же романе Валентина Пикуля «Слово и дело» сызранские купцы «отходили» безменами Ваньку Каина. Так что не случайно кто-то заботливо завернул вроде бы сломанный и ненужный предмет в просмолённую тряпку и спрятал вместе с пушкой. Вот только знаком атаманской власти этот безмен не являлся.
Тайна ждёт своей разгадки.
Сокровища усадьбы Перси-Френч
I. Рассказ старого краеведа
Как заметил Марк Твен: «В жизни каждого человека бывает период, когда он хочет найти клад». В наш прагматический век, когда жизнь стала однообразной и напряженной, когда дни сливаются в бесконечной однообразной череде от обеда до ужина, от работы до выходного, от сериала до сериала, когда вкус притупляется от одних и тех же блюд, а чувства подменяются модным словечком стресс, вдруг однажды так захочется чего-нибудь необычного. И начинают сниться человеку неведомые страны, чужие города.
А потом захочется найти клад. Не выиграть в лотерею кучу денег или получить большое наследство – именно найти клад.
Наши предки считали это занятие делом мистическим, тесно связанным с ворожбой, заговорами, потусторонней силой. Надо признать – определенный резон в их мыслях есть. Ведь что такое клад? Это некие ценности, утратившие своего хозяина. От чего зависит их дальнейшая судьба, кому в руки попадет власть, богатство и удача, на какое-то время укрывшиеся от глаз людских? Неведомо. Кто владеет сокровищем, пока оно мирно спит в укромном тайнике? Можно, конечно, сказать никто, но природа не терпит пустоты. Вот и рождало народное сознание множество легенд и преданий. Клады по представлениям наших предков живут своей жизнью. Они обладают характером, окружены тайнами, заклятиями и опасностями. Любой человек, кто хоть однажды сталкивался с кладоискательством, расскажет вам множество случаев так или иначе подтверждавших это.
История, которую я хочу рассказать, началась в сентябре 1991 года. В самое, можно сказать, неромантическое время. Только что закончился печально известный путч, политические карлики с упоением делили нежданно свалившуюся на них власть, а огромный корабль под названием Советский Союз ветры истории уже вовсю несли на скалы, навстречу гибели. В предчувствии скорого кораблекрушения многие искали себе новое место в жизни. Был среди них и ваш покорный слуга.
В поисках работы я слонялся по городу. Занятие это во все времена было неинтересным, а в ту пору еще и малообещающим. Уходили последние теплые деньки, ярко светило осеннее солнце. Вспоминая это время, я часто думаю, что если бы я тогда всецело отдался поискам работы, а не поддался невинному желанию зайти в городскую газету поболтать со своим приятелем Сашей Молчановым – я так никогда бы ничего не узнал о сокровище усадьбы Перси-Френч.
С Молчановым у нас было общее увлечение – краеведение. Он отвечал за эту тему в газете и при встрече всегда рассказывал что-нибудь интересное. Так было и на этот раз. Только разговор зашел о кладе.
Некий старик рассказал ему, что знает место, где в революцию спрятали какие-то ценности. Признаюсь, история эта не вызвала у меня никакого энтузиазма. Рассказы о спрятанных сокровищах я слышал не раз. Показывали дома или колодцы, где кто-то когда-то схоронил немалые богатства. Собеседник обычно, нервно поддергивая латаные-прелатаные и, видимо, единственные штаны с увлечением описывал чугунки с червонцами или золотые иконы, а я, глядя на многочисленные заплаты, с грустью думал, что ему явно не мешало бы давным-давно употребить хотя бы часть его сокровищ на свои насущные потребности. И единственной причиной, которая помешала ему сделать это, являлось отсутствие всех этих несметных залежей. Как сказали древние: «Кто знает – молчит, а кто говорит – не знает».
Хотя, если честно сказать, наша Сызрань по части кладов одно из самых удачных мест. Здесь некогда постирались владения древнего Булгарского царства, державшего в своих руках едва не всю тогдашнюю торговлю мехами. Невдалеке от нас археологи и поныне раскапывают остатки огромного города, стертого с лица земли ордами Батыя. Жители погибли в жестоком бою. Полтора века спустя другой «сотрясатель вселенной» – Тимур огнем и мечом прошелся по нашему краю. Совсем рядом, за Волгой, на речке Кондурче в самой великой битве средневековья разбил он хана Золотой Орды Тохтамыша и само это царство сделал достоянием истории. Опустошение, произведенное «железным хромцом» было столь ужасным, что Среднее Поволжье обезлюдело на три столетия. Много кладов осталось в нашей земле от тех времен. Находили их крестьяне деревни Губино в XIX веке, попадались они и нашим современникам. Последний из обнаруженных кладов ордынских монет показывали мне всего пару месяцев назад.