Сергей Зацаринный – Неверное сокровище масонов (страница 40)

– А зачем он Вам? Если не секрет.

– Пока работал в архиве, узнал, что на территории усадьбы Перси-Френч был масонский храм. Сами понимаете, тема сейчас модная. Вот и решил поинтересоваться у вашего преподавателя, коль скоро он всем этим занимался. Говорят, даже что-то осталось в здешнем городском парке?

Моя версия девушку явно не убедила. Она насторожилась и, прежде чем отвечать, немного подумала:

– Беседка там стоит, построенная в память 100-летия Гончарова. Остатки каких-то подвалов есть. То ли гроты, то ли склепы…

– Сами видели?

– Не один раз. Это же недалеко отсюда.

– Никакого сравнения с вашим тереньгульским дворцом?

– Ой, я совсем забыла, – из голоса Лены исчезла сразу вся настороженность, – Вы же ездили смотреть этот дом. Какие впечатления?

– Великолепен. К сожалению, нельзя попасть внутрь. А ещё, – я сделал многозначительную паузу, – очень хотелось бы взглянуть на него ночью. В полнолуние. Вы правы, если где-то в Ваших местах и есть привидения, то лучшего места не придумаешь.

Лена счастливо заулыбалась. Угодил.

– Может, Вы покажете мне эти гроты на месте киндяковской усадьбы? – я, конечно, и сам бы всё это нашёл, но так хочется, погулять по старинному парку полному романтических легенд с красивой синеглазой девушкой. Кто же мог подумать, что всё так обернётся?

Мне вспомнилась рыбная ловля. Вот так же насаживают на крючок маленького живца, за которым и устремляется матёрая и хитрая щука. Прямо навстречу своей погибели.

Лена позвонила в тот же вечер. Она была первым посторонним человеком, которому я дал свой сотовый телефон, поэтому, даже испугался, увидев высветившийся незнакомый номер. Наверное, это было предчувствие опасности. Но весёлый девичий голос назначил мне свидание на следующий день в городском парке, где обещал показать остатки старых гротов. Перспектива вырисовывалась самая радужная. Правда, когда я уже шёл по дорожке парка, то вспомнил, что у девушки завтра экзамен. Самое неподходящее время для прогулок даже с цветущим юношей, а не то что с хромым бородатым старцем. Лена развеяла мои сомнения:

– Я передала Вашу просьбу Юрию Дмитриевичу. Он согласился встретиться с Вами завтра после консультации. Мне велел пока помочь Вам, показать парк.

Даже успел сделать несколько фотографий своим телефоном-навигатором.

Два наглых амбала появились неожиданно. Один повыше и поздоровей, второй пошустрей и поразвязней. Судя по ухваткам – старший. Он цепко ухватил меня за руку и весело сказал:

– Пойдём-ка, папаша, поговорим.

После чего и была добавлена фраза про пулю. Самая большая опасность – неожиданная. На какой-то миг я даже растерялся. Выбора не оставалось. Мы двинулись к выходу из парка. Краем глаза я увидел, что тот, что поздоровей, так же держит за руку испуганно притихшую Лену.

– А в чём, собственно, дело, – в горле пересохло, и вопрос получился робким и трусливым.

Парням это добавило куража.

– Вопросы здесь задаю я! – нагло заявил старший и, остановившись, полез в мои карманы.

– Ого! Дорогая штучка! Папаша носит с собой навигатор? – мой драгоценный приборчик исчез в кармане невысокого.

Про себя я уже отметил, что меня явно не принимают всерьёз. Тот, что поздоровее, держит девушку, а старого пенька лишь мягко сопровождают. Куда он денется? Тем лучше. Пришлось ссутулиться, втянуть голову в плечи и посильнее хромать. Буквально в двух шагах оживлённые улицы, любое руководство по безопасности советует бежать в направлении их. Увы, для меня это было неприемлемо. Не мог же джентльмен удачи бросить даму.

Внутри медленно закипала злость. А ведь напугали меня, сосунки чёртовы! Меня! Грозу самой матёрой уголовщины! Расслабила тебя, товарищ капитан, гражданская жизнь. Держи себя в руках, Лёня. Самое главное – не сорвись!

Возле выхода из парка нас поджидал навороченный джип с ещё одним мордоворотом за рулём. Всё ясно. Девушку и меня посадят сзади со здоровым амбалом. Мне предложат сесть первым. Старший с плотоядной улыбкой указал на дверцу:

– Залазь!

Я оказался в самом невыгодном положении. На глазах у всей троицы. Пришлось, словно в нерешительности сделать шаг назад. Силы слишком не равны. Трое на одного, да ещё парни, явно не промах. У меня же только один козырь – неожиданность. Нужно прятать его в рукаве до последней возможности.

И тут вдруг всхлипнула Лена:

– Куда Вы нас везёте?

Невысокий быстро повернулся к ней и взмахнул рукой:

– Помолчи!

Ударить он не успел. Выпучив глаза и ещё не понимая, что происходит, он стал приседать. А что остаётся делать человеку, которого ударили ногой в пах? В тот же миг амбал, державший Лену, получив удар самшитовой тростью по голове, рухнул на асфальт безжизненным мешком, даже не издав не единого звука. Что ни говори, а самое опасное, это недооценить противника. Мне можно было даже не торопиться. Тем более, что старший очень удобно присел. Удар каблуком по носу перевёл его в лежачее положение. Шофёр так и сидел с выпученными глазами, даже не пошевелившись. Когда в его горло упёрлось острие трости, в глазах его мелькнул совершенно животный ужас.

– Не делай резких движений, мальчуган, – я старался говорить тихо и насмешливо, зная, что именно такая речь совершенно парализует трусоватых людей, – а то я приколю тебя, как жука в гербарий.

Совсем некстати в голову полезла мысль, что гербарий, это то, куда прикалывают траву, а коллекция жуков называется совсем иначе. Но сейчас филологические тонкости не интересовали ни меня, ни моего случайного знакомого.

– Быстро вылазь из машины! И, без фокусов!

Ключи остались в зажигании. Больше ты не нужен. Пара ударов тростью примирила малого с окружающим, и он мирно уткнулся носом в асфальт. Теперь нельзя терять ни минуты:

– Быстро садись в машину, – приказал я стоявшей с раскрытым ртом девушке. Для неё происходящее было такой же непонятной неожиданностью, как и для этих незадачливых похитителей.

Старший не должен был потерять сознание и мне он был нужен.

– Не прикидывайся трупом. Ты всё прекрасно слышишь

Приставив, на всякий случай к шее наконечник трости, я вытащил у него из карманов свой и его телефоны, а заодно и какой-то документ. То ли паспорт, то ли водительские права. Парень не соврал, в кобуре под мышкой действительно торчал пистолет. Пришлось отбросить его подальше.

– Кто тебя прислал? И не изображай из себя пацана на допросе. Сломать пальцы? Для начала…

Не дожидаясь ответа, я ударил каблуком по кисти руки. Этого оказалось достаточно. Слова полетели как вода из фонтана.

– Да не знаю я! Сказали, съезди в парк, там мужик с бородкой и палочкой и девчонка! Привези их суда на хату. С вами какой-то деловой поговорить хотел. Я тут не при делах, вообще!

Из глаз его хлынули слёзы. Мальчик явно готовился к худшему.

– Кто сказал?

– Шеф наш. Мы в охранном предприятии работаем.

Похоже, парень действительно ничего не знал. Легонько оглушив его, я бросился к машине. Дрожавшая от страха Лена стояла рядом с ней.

– Ты чего думаешь? В машину!

Девушка боялась вымолвить даже слово, а у меня совершенно не было времени для объяснений. Что ж, может оно и к лучшему. Страх забудется и останется воспоминание о волнующем приключении в старом парке. С коварными злодеями, внезапными превращениями и стремительной гонкой на роскошном автомобиле. Только сейчас я заметил, что это был Фольксваген. Отец бы одобрил. Он всегда любил всё немецкое.

Лену я высадил недалеко от гостиницы. Даже постарался быть галантным:

– Извините, не могу подвезти Вас до дома. Сами понимаете – обстоятельства.

Она молча кивнула.

– Не поминайте лихом.

Машина рванула с места, и девушка осталась позади, в сутолоке городской жизни. Теперь многое осталось позади. Пожилому и респектабельному джентльмену в старомодных очках и с тростью осталось жить считанные минуты. Сейчас он выпишется из гостиницы, заберёт сумку с вещами и исчезнет навсегда. Останется только отогнать трофейную машину куда-нибудь поближе к выходу из парка, где приходят в себя её незадачливые хозяева, и дойти до своей квартиры. Обратно из неё выйдет уже отставной капитан внутренних войск. Помолодевший, подтянутый и злой.

XXI. Пенье сирен сладкозвучных

Любимец богов, можно сказать, а что из него вышло? Ничего!

Мне было жаль расставаться со своим профессорским имиджем. Хоть и проходил я в таком виде чуть больше месяца, а уже привык и к неторопливой хромающей походке, немного тягучей манере говорить и, даже, к периодическому протиранию платочком стёкол очков. Во всём этом была какая-то неуловимая прелесть. Прожив всю жизнь в мире, где думать и действовать нужно было быстро, решительно и энергично, я ненадолго окунулся в атмосферу неторопливых размышлений и отвлечённого умствования. Как будто побывал в отпуске в чьей-то чужой судьбе.

Я смотрел на своё отражение и грустно улыбался. В руке уже ждала своего часа прекрасная бритва из золингеновской стали, и пожилой джентльмен в зеркале был немного печален. Я подмигнул ему: «Прощай, приятель мне будет тебя не хватать», – и решительно стал намыливать щёки.

Теперь нужно выпить крепкого чая и обдумать всё произошедшее. Слежки за собой я в последнее время не замечал. Возможно, она стала более изощрённой, с применением каких-нибудь специальных технических средств. Но, что заставило преследователей перейти к откровенной уголовщине? Шеф моей юридической фирмы уверял, что солидное детективное агентство не пойдёт на это. Действительно, они вели себя до сих пор очень тактично. И вдруг – похищение, угроза оружием.