Сергей Заневский – Два одиночества (страница 3)

– Не стоит переживать. Ты ведь знаешь, что мы все тебя очень любим, – вот и сейчас она взяла с подоконника вазу и поставила её возле себя. – Мы просто не дадим тебя в обиду, – она поднялась из-за стола и направилась к шкафчику. Сейчас уже Алекс был уверен – её действительно что-то гложило.

– Всё в порядке?

– Конечно, – её голос излучал оптимизм. – Говорю тебе, он даст ещё один шанс. Вот увидишь. Наш редактор может казаться бесчеловечным и слабовольным, – весь отдел уже знал о вчерашнем звонке Алексу. – Но он не даст повести себя на чужом поводу. Он хорошо разбирается в людях и умеет ценить былые заслуги.

Дона достала со шкафчика графин с водой и наполнила ею вазу. Украшая её цветами, она укололась шипом одной из роз и раздосадовано приложила раненный палец к губам.

– У тебя точно всё хорошо?

– Да, конечно. Прости меня, конец года – много работы, нужно подводить счета. Ты ведь и сам знаешь годовые отчёты – хлопотное дело.

– Ладно, не буду тебе мешать.

Алекс надеялся, что хоть Дона сможет ему помочь, однако из кабинета он выходил не менее подавленным, чуть не сбив у дверей какую-то сотрудницу. Впрочем, её можно было понять. В конце концов, не мог же он взваливать свои проблемы на других. Как будто Дона была в них замешана. Так или иначе, последнее слово должно оставаться за самим Алексом, и она могла лишь морально поддержать его в выборе, но не решении. Возможно, именно это и хотела сказать тётя Дона? Уже в дверях он вновь услышал знакомый голос:

– Не теряй свой шанс. Дерись до конца! – она улыбнулась, провожая гостя своим взглядом. – Удачи тебе и никогда не падай духом, пока он в тебе есть – всё будет хорошо.

Алекс улыбнулся, и на душе действительно стало хорошо и спокойно. Это была одна из любимых фраз Доны для Алексея. Почему-то она всегда действовала отрезвляюще, заставляла взглянуть на возникшие проблемы по-другому – подобно сказке, прочитанной его матерью на ночь. После этих слов он всегда вспоминал её, и как-то стыдно становилось бояться возникших жизненных препятствий. Что может быть хуже, чем смерть? А потеря самых близких и дорогих тебе людей? В любом случае жизнь продолжается, какие бы препятствия на пути не появлялись, и способ их решения лишь отклонял её русло, но не в силах был её прекратить. Апатия ко всему окружающему была действительно подобна смерти – кончине духовной: ты есть, но всё вокруг уже перестаёт существовать. Допустить её – значит умереть духовно. Поэтому всегда нужно не бояться поступить неправильно, разрешая свои проблемы. Ведь вся наша жизнь – их решение, и пока мы их преодолеваем – мы живём.

Это и нравилось Алексу в его «тёте» – извечный оптимизм, готовность всегда довести до конца начатое дело, чего бы это ни стоило. Алекса она считала своим сыном и поэтому искренне за него переживала. Тогда как другие, казалось, избегали. Всякий прохожий, идущий по редакционному коридору, встречая его на пути, тут же уставляли свой взор под ноги или внимательно всматривался в документы в папке. Возможно, это лишь казалось Алексу: «годовые отчёты – дело хлопотное». Каждый был просто очень занят своими рабочими моментами. Так или иначе, Алекса не очень огорчало отсутствие внимания со стороны своих коллег. Это не отвлекало и помогало сосредоточиться на главном – разговоре с редактором. С самого утра Алекс провернул в своей голове тысячи возможных вариантов событий. Можно сказать, у него всё было под контролем.

В приёмной сидело несколько человек. Ожидая своей очереди, они о чём-то шумно беседовали. Проходя мимо секретарши, Алекс удостоился её пристального взгляда и, хотя он не длился достаточно долго, этого оказалось достаточно, чтобы уловить в нём скрытую иронию, надменность и высокомерие.

«Ну что, доигрался, – будто говорила она. – Сейчас ты зайдёшь в эту дверь и уже через минуту выйдешь оттуда никем – человеком без работы и будущего. А всё из-за того, что поставил себя выше всех, как будто тебе и вовсе не нужно появляться на своём рабочем месте. Ты стал героем года несколько лет назад, теперь уступи лавры другим. Всё могло быть совсем иначе, если бы не задавался!» Но для себя Алекс знал, что причина была совершенно в ином.

Отыскав свободное кресло у стены, он уселся поудобнее, не обращая никакого внимания на Инессу, хотя это её явно задело.

Все возможные варианты разговора обдуманы. Необходимо было просто расслабиться и настроить себя на встречу. Чтобы хоть как-то отвлечься Ивлиев стал вслушиваться в разговор своих соседей. Несколько человек из отдела рекламы беседовали о приближающейся встрече Нового года. Хотя до него оставалось ещё целых три недели, предстоящий праздник явно стал темой номер один.

– Где собираешься встречать Новый год?

– Поеду к родителям, они давно меня уже приглашали. Думаю, если и в этот раз у них не появлюсь – и вовсе перестанут со мной разговаривать.

– Верно, Новый год – семейный праздник, лучше всего встречать его всей семьёй.

– Как на счёт корпоративной вечеринки?

– Возможно, я там всё-таки появлюсь, если разберусь со своими.

Алексей не чувствовал себя здесь лишним. Непринуждённая беседа – возможно, то, чего именно так не хватало? После долгой затворнической жизни эти двое казались какими-то далёкими и одновременно близкими людьми. От их ничего не значащей болтовни веяло теплом, а потому можно было часами просто сидеть в уютном кресле и слушать, отстранённо наблюдая за происходящим.

– А ты что будешь делать? – Алексу не хотелось нарушать идиллию, а потому он рассеянно пожал плечами. – Если хочешь, можешь присоединиться к нам. Предновогодним вечером журналисты «Вечерних новостей» приглашены на концертную программу, будут и остальные, билеты куплены для всех.

– Спасибо. Я всё ещё не знаю. Может быть в следующий раз, – друзья не оставляли попыток «вытянуть его в свет».

– Соглашайся – на сей раз тебе не отвертеться.

– Ладно, я подумаю.

К счастью приёмное время началось, и секретарша вызвала первого посетителя. Им оказался сам Алекс. Подойдя к двери, он на мгновение остановился. Полная забот Инесса оторвалась от регистрационного журнала.

– Алексей Ивлиев, – назвался для записи он, прекрасно понимая, что она и так его знает. Это своеобразная месть за вчерашний телефонный разговор. Каково же было удивление, когда в ответ девушка одарила его улыбкой. Ещё несколько минут назад она смотрела на него с презрением и вот сейчас приветливо улыбалась. Что это – может быть простое лицемерие? Не очень утруждая себя подобной проблемой, он, наконец, собрался. Решительность, которая несколько месяцев назад покинула, вновь потекла в жилах, взгляд стал более твёрдым и уверенным.

Глубоко вдохнув, он решительно открыл дверь и проследовал вглубь кабинета.

– Как ваше самочувствие?

Вопрос застал Алексея врасплох. Он сидел в мягком кресле прямо напротив редакционного стола, и, несмотря на то, что оно было достаточно удобным, чувствовал себя неуютно.

– Спасибо, всё в порядке, – шаблонный вопрос и столь же шаблонный ответ – ничего не значащие фразы уже давно превратились в нашем понимании в своеобразную замену приветствия.

Низкий крупный человечек стоял спиной и оценивающе смотрел за окно. Он никогда не принимал посетителей сидя, однако своих гостей непременно усаживал в это самое мягкое кресло, чем ставил их в неудобное положение. Возможно, он делал это нарочно, чтобы казаться выше своих подчинённых во время разговора.

– Наконец-то мы дождались снега, – он резко обернулся и вопросительно посмотрел на своего посетителя.

– Действительно, – утвердительно кивнул Алекс, озадаченный ходом их разговора.

– Слышал у вас определённые трудности в личной жизни.

«Дело рук секретарши, – подумал Алекс. – Хотя кто об этом не знает?!»

Он счёл за лучшее промолчать, поскольку не знал, как отреагирует на это редактор. Обычно того никогда не интересовала частная жизнь своих подчинённых.

– Надеюсь, вы отдохнули за эти несколько недель, – по улыбке на лице, скользнувшей в какое-то мгновение, Ивлиев понял – не стоит опасаться худшего. – Потому что для вас сейчас есть работа.

– Я должен написать материал про двойное убийство накануне? – несмотря на своё длительное отсутствие, он продолжал работать над своей колонкой. Вчерашний разговор с Инессой не был ложью – у него действительно в разработке находилось одно интересное дело о гибели молодой пары в воскресенье вечером. В нём было много нестыковок, показания свидетелей разнились, что и обратило внимание на с виду обычное происшествие – дорожную аварию с трагическими последствиями. Запутанные истории – это был его конёк.

– Вы имеете в виду воскресную аварию?

Алекс утвердительно кивнул головой.

– Не думаю, что это заинтересует наших читателей. Ограничимся небольшой сводкой в разделе криминальной хроники.

– Но постойте, я думаю…

Возражение прервала высоко поднятая рука редактора.

– У меня для вас есть кое-что более интересное. Сегодня же выезжаете в командировку.

– В командировку? Можно я хотя бы закончу это дело.

– Им займутся другие. Вам же предстоит освещать съезд учёных в Гольшанах.

– Что?.. А нельзя подключить кого-нибудь ещё?

– Съезд учёных-этнографов. Кажется, это по вашей части.

– Вообще-то я историк.

– Это не важно. Одним словом, съезд состоится завтра в первой половине дня. Через пару дней жду от вас результаты работы – материал пойдёт в субботний выпуск. Мне нужна не обычная хроника событий, а интересные факты. Как раз вы, я полагаю, с этим справитесь?