Сергей Захаров – Сальвадор Дали. Театр-музей и целая жизнь (страница 20)

И все-таки, все-таки: невзирая на все эти трагикомические обстоятельства, в первую неделю работы Театр-музей посетили 4 500 человек. А к концу первого года работы посетителей насчитывалось уже 148 000 – и это, прошу отметить, в то время, когда международный туризм находился в зачаточном состоянии»

Важно понимать: открытие Театра-музея в 1974-ом вовсе не означало, что все работы по его созданию завершены. Нет – это был всего лишь один из этапов в непрестанной эволюции музея, которая началась до – и продолжилась после. Для самого Сальвдора Дали, как мы уже сказали, музей превратился в главное дело всей жизни, в того самого упомянутого выше первого и единственного ребенка, и пока художник сохранял активную жизненную позицию – он постоянно совершенствовал свое любимое детище.

В 1977-ом году, во время первой инвентаризации, потолочное панно «Дворец ветра» было оценено в 1 500 млн песет, в то время как оценочная стоимость самой дорогой картиы составила 125 млн песет, и эта была, кстати, вещь не самого Дали, а «Святой Павел» Эль Греко из личной коллекции художника. Здание Музея оценили на тот момент в 31,6 млн песет (около 200 000 евро).

Новые работы, новые идеи, новые события, включая пять последних лет жизни Дали, прожитых им в здании своего музея – однако не стоит думать, что после смерти «Божественного» процесс эволюции Театра-музея прекратился. Как раз нет – Фонд «Гала-Сальвадор Дали», в полном соответствии с завещением Дали, продолжает по сей день наращивать коллекцию, год за годом приобретая работы Дали на аукционах и у частных коллекционеров.

Параллельно с ростом музейных фондов увеличивается и количество посетителей. Сегодня, лежа под знаменитым музейным куполом, Дали однозначно должен быть доволен: с момента открытия музей посетили свыше 30 000 000 человек (данные на 2019).

Всего с 1991 г. было приобретено около 350 арт-объектов, из которых больше сорока – живописные работы в технике «холст-масло» или «холст-дерево». И, учитывая, что популярность и интерес к творчеству Сальвадора Дали в мире только возрастают, можно не сомневаться – замечательный Театр-Музей Сальвадора Дали в Фигерасе с годами будет делаться лучше и лучше!

Рождение жидкой тревоги

Фонтан-посвящение Сальвадору Дали на въезде в Фигерас

У самого въезда в Фигерас гостей встречает огромный, высотой 24 метра, фонтан, в точности воспроизводящий кипарис с картины «Рождение жидкой тревоги» (55 Х 38,5 см; холст, масло).

Этот памятник-фонтан, который спроктировал известный каталонский ахритектор Оскар Тускетс, является, с одной стороны, даром Фонда Гала-Сальвадор Дали городу Фигерас, подарившего миру столь уникального художника, а с другой – посвящением самому Сальвадору Дали и, заодно, своебразной вехой в истории музея: в 1999-ом, когда начались работы по сооружению Фонтана, Театр-музей как раз отпраздновал свое 25-летие.

Самое смешное во всей этой чудесной истории заключается в том, что я лет десять прилежно рассказывал туристам, когда мы проезжали мимо Финтана-Кипариса, о том, что он навеян как раз картиной «Рождение жидких желаний», не особенно развивая эту тему (проезжаешь мимо быстро, на подробный рассказ нет времени) – а потому как-то впервые отчетливо осознал, чем встречает своих гостей город Фигерас – эакулирующим пеннисом!

Осознание это, помню, как сейчас, доставило мне массу веселья – однако, поразмыслив, я решил, что это вполне в духе Сальвадора Дали, и сам художник, будь он жив, наверняка бы одобрил эту идею!

Но поговорим же о первоисточнике – то есть, о самой картине, тем более, что для этого имеется веский и радостный повод: в марте 2024 года Фонд Гала-Сальвадор Дали, распоряжсющийся имуществом художника, приобрел эту картину на Кристис за 1 976 000 фунтов стерлингов – прекрасное пополнение сюрреалистической коллекции!

Рождение жидкой тревоги (1932)

Картина «Рождение жидкой тревоги» была написана Сальвадором Дали в 1932-ом – в то время, когда художник, боготворивший Фрейда и создавший свой параноидально-критический метод, опираясь на труда гениального австрийца, особенно тщательно исследовал свой внутренний мир, раз за разом возвращаясь к воспоминаниям о детских годах.

Именно оттуда, из детских воспоминаний – кипарисы, буквально заполонившие работы Дали первой половины 30-хх. Почему кипарисы? Во-первых, потому, что эти стройные от природы деревья являются абсолютно неотъемлемой частью ампурданского пейзажа, в который Сальвадор Дали, как мы знаем, был маниакально влюблен и писал его с непреходящей одержимостью глубокого фанатика.

А во-вторых… Здесь, пожалуй, уместно будет дать слово самому Сальвадору Дали и привести цитату из его «Тайной жизни»:

«…Закрываю глаза и ищу в своей памяти то, что явится мне произвольно и зримо. Вижу два кипариса, два больших кипариса, почти одного роста. Тот, что слева, все же чуть пониже, и клонится верхушкой к другому, который, наоборот, высится прямо, как латинское «i». Я смотрю на них в окно первого класса школы Братьев в Фигерасе – этап, следующий за пагубными педагогическими опытами г-на Траитера.

Окно, обрамляющее эту картину, открывалось только после обеда, но с этой минуты целиком поглощало мое внимание. Я следил за игрой тени и света на двух деревьях: перед самым заходом солнца острая верхушка правого кипариса темно-красная, как будто ее залили вином, а левый уже в тени и весь как черная масса.

Звенел колокол Анжелюса – и весь класс стоя хором повторил молитву, которую наизусть читал тихим голосом Старший брат, сложив руки перед грудью. Кипарисы таяли в вечереющем небе подобно восковым свечам – и это было единственное, что давало мне представление о течении времени, прошедшего в классе… Вскоре кипарисы совсем растворялись в вечерних сумерках, но и тогда, когда исчезали их очертания, я продолжал смотреть туда, где они стояли…»

Таким образом, кипарисы с самого детства для Дали стали теми самым часами, по каким он привык отмерять бесконечно длинное и вселенски тоскливое время учебы. И как же это верно! Если школьные занятия – медленная пытка (а в детстве они многими воспринимается именно так), мозг, спасаясь от нее, обязательно постарается найти себе более приятное занятие.

Мой школьный товарищ по парте, например, спасался тем, что рисовал порнографические картинки, а сам я бесконечно составлял персональные хит-парады из песен группы «Битлз», горячо мною любимой с пятилетнего возраста.

Что до малютки Дали – его мозг, наглухо парализованный безжалостной системой школьного обучения, впадал в вынужденную летаргию, и единственная связь с реальностью для Сальвадора заключалась в созерцании изменяющих свой облик с течением времени кипарисов. Это служило единственным доказательством того, что время все-таки куда-то ползет, пусть и со скоростью престарелой улитки, и когда-нибудь убийственно скучные часы учения завершатся.

В начале 30-хх, когда в жизни Сальвадора Дали появляется Гала, извечная тема секса начинает звучать в работах каталонского художника с новой силой. Кипарис, стройная, устремленная в небо форма которого говорит сама за себя, приобретает для художника новое значение, однозначно ассоциируясь с фаллосом.

Стоит ли удивляться, что кипарисы в работах Дали этого периода извергают из себя самые разнообразные предметы, а если речь идет об изливающихся из кипариса потоках жидкости, как в картине «Рождение жидкой тревоги», то эротические ассоциации приобретают и вовсе явный характер: что это, как не акт эакуляции?

Так или иначе, сама картина, принадлежащая к сюрреалистическому (самому известному и самому мною любимому) периоду творчества каталонского усача, великолепна, и полюбоваться ею вы можете именно в Театре-музее!

Самая большая ложка в мире

Фигерас. «Ложка Гаргантюа»

А здесь, в самой середине моих восхвалений, кто-то наверняка прервет меня, как это бывает всегда:

– Боже! Боже! Что это еще за огромная ложка!?

Дело в том, что в тот самый момент мы как раз будем проезжать мимо, ни много ни мало, самой большой ложки в мире! А находится она, дорогие друзья, как мы имем сейчас возможность убедиться, именно в Каталонии, и не просто в Каталонии, а в родном городе Сальвадора Дали – в Фигерасе, всемирно известном по той простой причине, что 28 сентября 1974 года, как мы знаем, здесь торжественно был открыт Театр-Музей Сальвадора Дали. Однако, помимо музея, город, похоже, может похвастаться и ложкой, созданной поистине для великанов!

Да, присутствие «божественного» Дали, строившего жизнь в полном соответствии с канонами сюрреализма, в недрах которого незаурядный талант художника вызрел и оформился окончательно, ощущается в городке Фигерас повсеместно!

Ложка – подарок городу от Фонда «Гала-Сальвадор Дали», управляющего имуществом художника. Первоначально Дали создал эту ложку, а лучше – Ложку, а еще лучше – ЛОЖКУ, или даже ЛОЖИЩУ (а как ещё ее назовешь?) для грандиозной выставки-ретроспективы, посвященной его творчеству и проходившей во Франции, в Национальном Центре Культуры и Искусства Жоржа Помпиду с 18 декабря 1979 по 21 апреля 1980.

«Ложка Гаргантюа» призвана напомнить нам, что в свое время Дали выполнил серию гравюр к знаменитому роману Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». Кстати, в экспозиции Театра-музея эти гравюры тоже представлены, и чуть позже у нас будет возможность насладиться этими великолепными образцами графики от Маэстро.