Сергей Захаров – Сальвадор Дали – погружение в Театр-музей. Путеводитель по жизни и творчеству (страница 15)
Хватаясь за всякий шанс вернуть Гала, он пытался взывать к ее материнским чувствам: «Пиши почаще Сесиль, которая очень по тебе скучает. Я так сильно люблю ее, ведь у нее твои брови, твои глаза, потому что она твоя – и моя – дочь.»
Однако Гала не из тех, кого можно пронять сентиментальными вздохами. Страдающий и одинокий, Элюар подбирает на панели Нуш – бывшую танцовщицу, которая оказалась не в лучшей ситуации и на тот момент времени зарабатывала на жизнь проституцией.
Такая же ранимая и хрупкая, как и сам Поль, Нуш станет ему любовницей, а затем и женой, хотя в глубине души не без печали будет осознавать, что в сердце Элюара на первом месте всегда будет Гала.
По словам самой Сесиль, они с Нуш прекрасно ладили, хотя мать ей новая избранница Поля заменить так и не смогла. Да это и невозможно в принципе, ведь мать, по словам той же Сесиль, бывает только одна. Кстати, именно в этот период отношения между Сесиль и Пикассо были отмечены особой теплотой – даже в отпуска они выбирались одной компанией.
В 1938-ом, в возрасте 20 лет, Сесиль вышла замуж в первый раз – за поэта Люка Декана, брак с которым не продлился долго. В 1946-ом она снова сочеталась узами брака: на этот раз с художником Жераром Вуллени, а после бывала замужем еще дважды.
В 1948-м умерла Нуш, вторая супруга Элюара, что стало для него тяжелейшим ударом – и Сесиль, беременная в то время дочерью Клер, постоянно была в то время рядом с отцом.
Поль Элюар, успевший еще раз жениться на Доминик Лемор, умер четырьмя годами позже, а вот Гала – мать, которой у Сесиль никогда не было – пережила первого мужа на целых 30 лет и умерла 10 июня 1982-го, в возрасте 88 лет.
Со смертью Гала, похороненной в своем замке в Пуболь, связан и еще один печальный для Сесиль эпизод. Как мы уже сказали, никаких отношений с дочерью Гала не поддерживала, и о том, что мать ее находится при смерти, Сесиль узнала из газет.
Бросив все, она помчалась в возлюбленный и воспетый Дали Порт-Льигат, на самый что ни на есть средиземноморский край света, однако увидеть мать ей так и не довелось. Дверь открыла прислуга, заявившая, что Гала не желает видеться с дочерью.
Исходило ли это указание в тот момент от самой Гала, которая в последние недели находилась в практически бессознательном состоянии, либо таковы были инструкции, полученные служанкой загодя – неизвестно, но Сесиль, готовая простить свою сбежавшую однажды и навсегда мать, простить и примириться с ней, оказалась лишена даже этой возможности.
Кроме того, Гала ни словом, ни полсловом не упомянула Сесиль в своем завещании. Через два дня после смерти была обнародована последняя воля умершей, согласно которой знаменитая коллекция Гала переходила супругу, Сальвадору Дали, а после его смерти – театру-музею Дали в Фигерасе.
От себя отмечу, что коллекция эта, которую Гала собирала на протяжении всей жизни и которая на момент смерти владелицы хранилась в Женеве, вовсе не пустячок: она включала в себя 75 замечательных работ Сальвадора Дали, среди которых стоит упомянуть такие известные вещи, как «Великий мастурбатор» и «Загадка Гитлера»!
Возмущенная до глубины души этим финальным проявлением материнского равнодушия, Сесиль, по совету своего адвоката, заявила свои права на часть наследства матери – что на наш взгляд, более, чем справедливо.
Однако спор между Сесиль и Испанским правительством, представлявшим интересы Сальвадора Дали, удалось, в конце концов, удалось уладить без судебных тяжб.
Между сторонами было достигнуто мировое соглашение, в соответствии с которым Сесиль получила две работы Де Кирико, одну гуашь Пабло Пикассо, и две картины Сальвадора Дали, одна из которых – знаменитый «Портрет Поля Элюара» (впоследствии Сесиль продала его за 22 с половиной миллиона долларов), над которым Дали работал как-раз в то для кого-то роковое, а для кого-то счастливое лето 1929-го, в Кадакесе, одновременно воруя у Элюара жену, а у Сесиль – мать. Кроме того, ей достались 2,3 миллиона долларов и 50 миллионов песет.
Но снова, заметьте, снова мы говорим о чем угодно, но только не о самой Сесиль! Вот он, парадокс «дочери сюрреализма», возраставшей в окружении звезд необычайно ярких – но прожившей жизнь самую тихую и незаметную.
Жизнь, по своему определению сторонящуюся всякого шума, вспышек софитов и суеты. Почему? Да потому что главной страстью Сесиль были книги. Увлечение старинными и редкими книгами в конце концов переросло в профессиональную деятельность, которой, вплоть до самого удаления от дел, она занималась в Канне.
Что оставила после себя эта женщина, всю жизнь ощущавшая на себе холодный и подавляющий свет ее великой и недоступной матери? Троих детей, семерых внуков, трех правнуков…
Как сказано на официальной странице «Ассоциации друзей Поля Элюара», почетным президентом которого являлась Сесиль, «всю жизнь она честно и преданно служила своему любимому делу; любовь и щедрость были ее главными качествами, и свою страсть к искуcству и литературе она передала своим детям…»
Сесиль умерла 10 августа 2016-го г., а тремя днями позже была похоронена на кладбище Пер-Лашез, рядом с отцом и его второй женой, Нуш.
Тайный ребёнок семейства Дали
Тайный ребёнок семейства Дали
Да уж… – скажете удрученно вы после прочтения предыдущей главы. Но не спешите с окончательными выводами. Сейчас я, воспользовавшись преимуществами книжного формата, расскажу вам историю, которая, во-первых, станет для вас настоящим откровением, а во-вторых, заставит по-иному взглянуть на эту парочку эгоистов – Дали и Гала. На живых экскурсиях, невзирая на запредельную скорость вещания, наработанную годами, эту историю я рассказать все равно не успеваю – так что здесь сделаю это с особенным удовольствием!
Общеизвестно, с какой нелюбовью относились Сальвадор Дали и Гала к детям. Сальвадор едва ли не в каждом интервью озвучивал эту нелюбовь, подробно поясняя, чем она вызвана, а Гала, как известно, пошла еще дальше, исключив из своей жизни начисто своего единственного ребенка от первого мужа, Поля Элюара – дочь Сесиль. Это лишь закрепило за Дали и Гала образ холодных и бездушных людей, каковыми они, в общем-то, и являлись. Однако на деле все не совсем так – тайный ребенок, к которому и Сальвадор, и Гала испытывали по-настоящему родительские чувства, в семействе Дали все-таки был.
Сальвадор Дали и Гала – без преувеличения, самая медийная пара в истории искусства. С момента их встречи в 1929-ом году их тысячи раз фотографировали почти на всех мероприятиях, в которых они принимали участие: от открытия персональных выставок до встреч с виднейшими деятелями политического, социального и культурного мира Нью-Йорка, Парижа, Лондона, Рима, Мадрида, Барселоны…
Дали и Гала любили появляться в газетах, журналах и на телевидении. Художник неустанно давал сотни интервью, отлично однажды уяснив, что средства массовой информации – отличный союзник в продаже его работ.
В течение многих лет Гала собирала эти фотографии и хранила в альбомах и коробках. Их накопилось, страшно себе представить, 13 500 штук – сейчас все они находятся в Центре Далианских исследований, функционирующем при Театре-музее Сальвадора Дали в Фигерасе.
Гала Дали умерла в 1982-ом, Сальвадор – в 1989-ом. Однако после смерти слава их не только не померкла, но даже упрочилась. Выставки, книги, фильмы, публикации в прессе – запущенный ими при жизни «медийный паровоз» катится до сих пор.
Казалось бы, об этой уникальной паре к сегодняшнему дню должно быть известно всё. Однако это не так. До сих пор продолжают всплывать совершенно неожиданные факты из биографиии этого звездного семейства – факты, о которых никто даже не подозревал. К разряду их относится и история Жоана Фигераса – человека, который с бОльшим, чем кто бы то ни было, правом, мог называть себя «ребенком семейства Дали» – да так, собственно, и называли его в свое время односельчане.
Можете представить себе, чтобы у этой парочки отъявленных «детоненавистников» – Дали и Гала – был ребенок, который жил с ними в доме художника в Порт-Льигате год за годом, с апреля или мая, когда Дали и Гала прибывали из США в Каталонию, до октября или ноября, когда они возвращались в Нью-Йорк, где традиционно проводили зиму, продавая всё, что Дали успел написать летом?
Можете представить, чтобы у этих ледяных, особенно, когда речь заходила о детях, людей был маленький любимый человечек, постоянно при них находившийся и нисколько их не раздражавший? Можете такое представить? Мне, например, сложно – а между тем, дело обстояло именно так!
Отношения между четой Дали и Жоаном начались в 1948-ом году, когда пара вернулась из почти 10-летнего пребывания в Соединенных Штатах. Художник порвал с сюрреализмом и был полон решимости начать новый этап в творчестве – конечно же, речь о ядерном мистицизме: крутой смеси католицизма, академической живописи и ядерной физики.
Первым по-настоящему «программным» полотном стала широко известная «Мадонна Порт-Льигата», первая версия которой была написана в 1949-ом, а вторая – годом позже (об этой, второй версии, которая представляется мне более интересной, читайте в следующей главе). Понятно, что Гале в этой картине отводилась роль Богородицы, а вот с младенцем Иисусом возникли проблемы. Сам Дали на эту роль не годился – ибо для «младенца» в свои 45 был все же несколько староват.