Сергей Юров – Под флагом Флинта (страница 8)
Но вот с Пью все было не так. Его место занял Джоб Эндерсон, крупный детина с руками, похожими на дышла. Дейв и раньше не отличался общительностью, теперь и вовсе сник, замкнулся в себе.
– Будто волк, утерявший интерес к жизни, – заметил как-то Ингленд. – И что мне с ним делать, ума не приложу!
Он всерьез подумывал заплатить слепцу все причитавшиеся деньги и отправить на родину, справедливо полагая, что таким, как он, на палубе пиратского корабля не место. Выход нашел все тот же Сильвер, с его подачи Пью занялся посильным и полезным делом.
– Дэйв прикипел к морю, сэр, – говорил Долговязый Джон капитану. – Не готов он сейчас вернуться в Англию. Пусть плетет веревочные сети, они и нам сгодятся, и на продажу пойдут. Раньше он был в учениках у портного, так пусть вдобавок штопает команде штаны и пришивает пуговицы.
– А что, квартирмейстер, дельная мысль. Пью остается на корабле!
В самом конце года мы оставили Гвинейский залив и отправились к Мадагаскару. За нами увязались «Победа» Тейлора, «Восходящее солнце» Левассера и «Уиндхем Гэлли» Томаса Коклина. Любопытно, что последний с прибытием на Багамы Вудса Роджерса принял королевское помилование, но вскоре снова обратился к пиратскому промыслу. Человеком он был жестоким, любил пытать пленников и рабов, собственноручно порол своих же матросов. Забегая вперед, скажу, что скорую кончину его на Мадагаскаре особо никто не оплакивал.
В нашей команде нашлись люди, не понаслышке знавшие об этом громадном острове. Особенно были интересны байки Боба Тарлтона, утверждавшего, что в 1690-е ему довелось послужить на «Причуде» знаменитого Генри Эвери.
– Тут ведь вот какое дело, – объяснял любопытствующим сухощавый старик с золотой серьгой в ухе. – Мадагаскар, этот пиратский рай, лежит вблизи двух важных торговых путей: один, из Европы, огибает мыс Доброй Надежды, проходит по Мозамбикскому проливу, разделяется, уходя в сторону Красного моря и Индии; другой, из Красного моря и Персидского залива, пролегает по Аравийскому морю и тоже оканчивается в Индии. На острове круглый год солнце, съестных припасов не мерено, свежей воды хоть залейся. Попробуй, найди место лучше для пиратского дела! В те дни на нем и на островках к северу и западу от него осело много разбойного люду для перехвата купеческих караванов. Ни английские власти, ни французские, ни португальские поделать с этим ничего не могли…
– Лучше рассказал бы ты, Боб, об Эвери, – оборвал его кто-то. – О его несметных сокровищах.
– С кораблей «Фатх Мохмамади» и «Ганг-и-Савай», – закивал седой головой старик. – Последний считался самым большим во всей империи Великого Могола… На «Фатх Мохмамади» золота и драгоценностей обнаружилось на сумму в шестьдесять тысяч фунтов. «Ганг-и-Савай» мы грабили целую неделю, на нем добра было в десять раз больше. Поверите вы мне или нет, при дележке самому захудалому матросу досталось около тысячи фунтов!
– Ого, да на эти деньги можно припеваючи жить до конца дней! Куда ж ты подевал свою долю, Боб?!
– Легко пришли, легко ушли. Будь я тогда поумней, не обретался бы сейчас с вами, оболтусами, в море, а жил бы в родных местах в свое удвольствие... После дела с теми кораблями мы бросали якорь у острова Бурбон, в бухте Диего Суарес, на северной оконечности Мадагаскара, да, мало ли, где. Прежде чем уйти в Вест-Индию, полнили запасы продовольствия и воды в бухте Святого Августина...
– Вот в тех местах, поди, Эвери и припрятал золотишко из своей капитанской доли? А, Боб?.. Не зря молва ходит по свету...
– Капитан об этом никому не докладывал, простаком он никогда не был... И вот, на Багамах наша команда разделилась: кто-то отправился в американские колонии, некоторые купили шлюп и, рискуя головой, вернулись в Англию. Я с Эвери и остальными семьюдесятью моряками на «Морском цветке» добрался до Ирландии, там многие и затаились. Нашего капитана, кто не знает, за грабеж судов Великого Могола король объявил Архипиратом, врагом рода человеческого, а всех нас – его приспешниками!
– Ну, а что же Эвери? Куда он сгинул со своими сокровищами?
– Не пытайте меня, не знаю. Одни говорили, что он снова вышел в море и погиб неизвестно где, другие уверяли: промотал все деньги и нищим умер в графстве Девон…
Юго-западного конца Мадагаскара наш караван достиг в начале 1720-го. Высадка была произведена в бухте Святого Августина. Тут, по соседству с огромным коралловым рифом, на покрытых белым песком берегах экипажи занялись починкой снастей и прочим ремонтом. Несколько матросов, пробравшись сквозь колючий кустарник, прошлись по ближней саванне в надежде набрести на пиратские захоронения серебра и золота. Как и ожидалось, они не нашли ничего, кроме двух-трех старинных португальских монет. Мало того, в ходе безуспешных поисков одного из них ужалил скорпион, другого едва не уволок в реку голодный крокодил – доктор Осгуд потом долго лечил его покалеченную ногу.
От берега Мадагаскара «Король Джеймс» и «Победа» пошли к Мозамбику. Там, представившись моряками Ост-Индской компании, мы пополнили запасы еды и, прежде чем двинуться дальше на север, сделали короткую остановку на островке Анжуан, отличавшимся черным прибрежным песком, гористой местностью и густым тропическим лесом, над которым маячила верхушка спящего вулкана. По словам старика Тарлтона, на этом острове в начале 1690-х годов жили трое известных пиратов – Тью, Миссон и Караччиоли, сподвижники того самого Эвери.
Не успели мы бросить якорь в защищенной от штормов бухточке и расположиться на берегу, как в нее вошла потрепанная шлюпка с четырьмя моряками на борту.
– Что за бедолаги? – интересовались наши матросы, вглядываясь в приближавшихся странников. – Изорванная одежда, исхудавшие лица…
– Смотреть жалко!
– Да, потрепало их изрядно.
Пока мы думали и гадали, кто это мог быть, шлюпка пристала к берегу. Незнакомцев к самому краю воды вышли встречать Ингленд и Тейлор.
– Я не ошибаюсь, – прозвучал хриплый баритон светловолосого моряка, первым ступившего на черный песок, – передо мной соотечественники и такие же, как мы, джентльмены удачи?
– Ошибки нет, – буркнул Тейлор.
– Все верно, – подтвердил Ингленд. – С кем имеем честь?
– Капитан Нил Флитвуд.
– Капитан Эдвард Ингленд, рядом со мной – капитан Ричард Тейлор… Что за напасть приключилась с вами?
Флитвуд, бросив взгляд на своих товарищей, со вздохом покрутил головой.
– У одного из Сейшельских островков разыгрался сильный шторм, мы напоролись на рифы. Наш «Муссон» пошел ко дну, погибли все, кроме нас четверых. Мы сели в уцелевшую шлюпку и пошли на веслах к юго-востоку. С нами могло случиться все, что угодно, но утлое суденышко, слава Создателю, устояло, и теперь мы в безопасности!
– Только я не слышал ни о каком капитане Флитвуде, – снова пробурчал Тейлор.
– Ничего удивительного, на пиратскую дорожку мы ступили месяца три назад, как говорится, прославиться не успели. «Муссон» раньше назывался «Стрижом», команда вышла в море по торговым делам из Плимута. Но нам достался отвратительный капитан, его произвол довел меня, служившего помощником, до белого каления. Я подбил команду на мятеж, он удался, и мы подняли черный флаг.
– Что же стало с капитаном?
– Высадил его с частью экипажа на необитаемом острове… Что ж, господа, у нас единственный вопрос: примете ли вы нас в свое братство?
Ингленд, понтересовавшись мнением двух команд, дал положительный ответ. После того как спасшиеся моряки возложили руки на его обнаженную шпагу и произнесли клятву верности, я сбегал в свою каморку, пристроенную к капитанской каюте. Вернувшись с пером, чернильницей и пухлой тетрадью, под диктовку Ингленда пометил: «Нил Флитвуд, помощник капитана, Кен Честер, второй штурман, Харви Стаббс, боцманмат, Чарли Мастерсон, матрос».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.