Сергей Юрьев – Выжить, чтобы умереть (страница 39)

Глава 18

Опасен любой человек, независимо от того, каков он. Добрые и злые, тупицы и мудрецы, герои и трусы – все они в определенные моменты опасны как для окружающих, так и для себя самих.

Принцесса заперлась в своей каюте. Благо единственным кодом доступа к замку был отпечаток ее ладони, так что сюда при всем желании никто не смог бы вломиться. Из попутчиков-конкурентов никто не показался ей человеком, хоть сколько-нибудь приятным в общении. Но надо было сделать выбор, пока не разобрали всех парней, кроме вечно засыпающего старца. Проповедника уже обрабатывает революционерка, а журналиста, рокера и аристократа сейчас наверняка делят между собой две оставшиеся девицы. Пусть делят. Кто-то один все равно останется, и, скорее всего, это будет тот, кому самому противны их чары. Пожалуй, рокер Сэм – наиболее яркая личность из всех претендентов. Но как он сегодня работал на камеру! Как нарывался на очередной скандальчик. Даже сейчас, когда жизнь висит на волоске, он не упустил лишнего шанса привлечь к себе внимание. И смерти он, скорее всего, не ищет. Ну, и хорошо, что не ищет. Нет здесь рыцарей без страха и упрека. Наверное, их уже нигде не осталось. Только в старых бумажных книгах… Даже герцог явно любовался самим собой, когда приставил клинок к горлу назойливого репортера. Нет, все-таки не стоит принимать поспешных решений. Если все идут к одной цели, то и пути будут неизбежно пересекаться. Время есть. Случай представится. Рано или поздно…

И тут взгляд ее упал на панель пойнт-коммуникатора. Она светилась, а значит, прибор в исправности и готов к приему сигнала. Конечно! Господа из Корпорации, обшаривая яхту, то ли не смогли проникнуть в ее каюту, то ли просто не подумали о том, что здесь может быть устройство, способное ловить любую трансляцию, как бы далеко ни находится источник сигнала. Интересно, а внутри Лабиринта эта штука будет работать? Помнится, отец еще хвастался, что заплатил за него почти столько же, сколько за яхту. Либо коммуникатор действительно очень дорогой, либо яхта ему слишком дешево досталась. А ну-ка! Принцесса включила устройство, набрала в поисковой строке слово «Игра», и через долю секунды над дубовым столиком, инкрустированным самоцветами, появилось голографическое изображение девицы в деловом костюме с лазерной указкой в руке.

«…и этот факт вносит серьезные изменения в расстановку сил. В последний момент многие игроки аннулировали свои ставки на принцессу Анну, герцога Уинстона, рок-музыканта Сэма, репортера Конрада и красную террористку Цинь. Возможно, и ставки на прочих участников также снизились, но этого никто не заметил, поскольку они и так были ничтожны. Впервые за последние двести… Да! Мне подсказывают: двести двенадцать лет. Итак, впервые за двести двенадцать лет один из участников стартует отдельно. Причем этот высококлассный пилот Звездного флота Земной Федерации командор Матвей Вайгач каким-то образом ухитрился вернуть себе собственный истребитель! Теперь, если победа достанется ему, выигрыш для тех, кто на него поставил, будет не слишком велик. А вот в случае поражения отважного пилота его оппоненты просто озолотятся. Причем настолько, что это приведет к основательному перераспределению собственности в масштабах населенной части галактики. Сейчас ставки против него принимаются двести к одному, и за те несколько минут, что претендентам остается до момента входа в Лабиринт, это соотношение может несколько измениться…»

К дамочке присоединился мужчина в отутюженном синем костюме и с ходу взял слово: «Только что появилась сенсационная информация: Матвей Вайгач каким-то образом связан с противниками Корпорации “Орго”! Во всяком случае, по информации межсистемной службы “Галактический реестр”, истребитель, который получил в свое распоряжение командор, был за баснословные деньги через подставные фирмы выкуплен у Первого Капитана Тортуги лидером Сопротивления Фернандо Кастро! Более того, этот возмутитель спокойствия оплатил срочный ремонт боевой машины на Фабрике и “сунул на лапу”кому-то из высших чинов Корпорации, чтобы командор перед вылетом оказался не где-нибудь, а в его резиденции на Морабо. Хотя тайна ставок считается священной, нам удалось-таки получить по своим каналам заслуживающую доверия информацию, что Фернандо в последний момент поставил на командора практически все свое состояние!»

Он продолжал говорить, а тем временем над столиком сначала воспарило объемное изображение истребителя, очень похожего на боевые машины Дарийского флота, а потом фигура самого командора.

Он сидел за столиком в каком-то кафе, лениво жевал бифштекс и, проглотив очередной кусок мяса, произнес:

– Единственное дело, что у меня есть на Земле, – посетить могилу родителей. Но мертвые терпеливы, спешить им некуда.

«Этот фрагмент записи любезно, хотя, конечно, и небесплатно, нам предоставила прекрасная Ингрид Халльстрем, единоличная правительница земли Фешенмун…» – продолжил ведущий, однако по изображению пробежала рябь, а через секунду оно и вовсе исчезло. Затем яхту затрясло так, что немногие незакрепленные предметы начали летать по каюте. Анна едва успела добраться до противоперегрузочного кресла и зафиксироваться в нем, когда судно начало так швырять из стороны в сторону, будто оно маневрирует в плотном метеоритном потоке. Обшивка обо что-то ударилась, потом еще раз, а вскоре столкновения последовали один за другим. С некоторым злорадством принцесса вспомнила, что противоперегрузочных кресел нет ни в других каютах, ни в кают-компании – только здесь, а еще на нижней палубе и в пилотской кабине. А пойти туда едва ли кто догадается, а если и догадается, то вряд ли успеет. Даже если яхта уцелеет, у конкурентов все равно немного шансов выжить, а избежать увечий точно никому не удастся. Еще никогда ее не переполняли столь противоречивые чувства: страх, необъяснимый восторг и стыд за то, что она только что пожелала смерти своим попутчикам. Да, никто из них не был ей дорог или даже симпатичен, но радоваться тому, что кто-то может умереть – это уж слишком. Неужели она и впрямь становится той безжалостной тварью, какой представляет ее сейчас половина населения галактики?!

Яхту продолжало трясти, и тут произошло то, чего принцесса уж точно не ожидала: раздалась трель дверного звонка – кто-то хотел войти. «Глазок» можно было включить, не вставая с кресла. На видеопанели, показывающей, что происходит за дверью, появилась удивительная картина: Цинь в красном купальнике и в косынке того же цвета настырно давила на кнопку звонка. Из дверного проема каюты напротив выглядывал проповедник, который сжимал в руке винную бутылку, то и дело отхлебывая из горлышка.

– Эй, принцесса! – кричала Цинь. – Давай-ка обмоем мой союз со святым отцом. Открывай, что ли!

– Пошла вон! – ответила Анна.

– Ну и черт с тобой… – Революционерка выждала, когда болтанка на секунду утихла, и метнулась в свою каюту, повиснув на шее у попика-самозванца.

Едва дверь за ними закрылась, яхту перестало швырять из стороны в сторону и колотить о неведомое препятствие.

Неожиданный визит Цинь впечатлил принцессу не меньше, чем тряска, которая, казалось, лишь чудом не закончилась катастрофой. Этой девице, похоже, все нипочем…

Яхту несколько раз подбросило на каких-то неровностях, и вскоре она замерла, слегка завалившись набок. Вот она – мягкая посадка, не иначе… Теперь можно и отстегнуться. Анна выждала еще несколько секунд и, лишь окончательно убедившись, что движение прекратилось, покинула кресло, вышла из каюты, на всякий случай пнула дверь каюты напротив, где наверняка, не заметив посадки, продолжали что-то там отмечать революционерка с «отшельником», и пошла прямо к выходному шлюзу. Проходя мимо шкафов со скафандрами, она даже не подумала о том, чтобы надеть один из них – в том мире, где она встретила Метронома Кассия и Крошку-Енота, скафандр был не нужен. Значит, и здесь он не понадобится. А вот плазменный резак со склада инструмента, который оказался по пути, она прихватила – размером он был не больше отвертки, зато эту штуку можно использовать и как инструмент, и как оружие.

Когда в сторону отъехала бронированная плита шлюзовой задвижки, оказалось, что снаружи к торжественному приему гостей уже готова целая толпа цыган. Молодуха в цветастом платке держала поднос, на котором красовался хрустальный фужер, до краев наполненный прозрачной жидкостью, а хор под четыре гитары дружно грянул: «Выпей, милая, до дна, и поймешь, как здесь желанна. К нам приехала родная, дорогая наша Анна! Анна-Анна-Анна! Анна-Анна-Анна!..»

Ясно… Чатул ничуть не преувеличивал, утверждая, что ловушки в Лабиринте способны принимать самые причудливые формы и могут подстерегать на каждом шагу. Даже если этот шаг – первый. Задерживаться здесь категорически нельзя, но и не палить же по ним.

Анна достала резак, ухватив его, как меч, а воображаемое острие клинка направила на линию горизонта, так чтобы поток плазмы прошел над головами встречающих, а их макушкам стало жарко. Короткая яркая вспышка пронзила сумеречный воздух, и песня захлебнулась на полуслове. Принцесса ступила на землю и пошла вперед, глядя сквозь толпу. Нельзя дать им повода подумать, что она их замечает – иначе проблем не оберешься. Цыгане расступились перед ней, а когда она прошла сквозь весь табор, песня грянула вновь – на этот раз в честь следующих гостей: «Проходите к нам свободно, гости не нужны другие! К нам приехали сегодня Цинь и Фреди дорогие!» Конечно, интересно, как эта парочка прорвется сквозь толпу. Но не настолько, чтобы оглядываться. Впрочем, смотреть и не понадобилось – все было слышно. Инициативу взял на себя проповедник: «Восславим же дружно Господа нашего, что явится к нам во плоти и воздаст по заслугам грешным и праведным. Одним небытие уготовано, а другим жизнь вечная грядет…»