Сергей Юдин – Вселенная Надзора. Исправительные работы (страница 11)

– Дальше, – задумчиво прогудел Дэнни. – Ну, дальше что?.. Ваши надзоры в прошлый вторник начальника третьего цеха увели, говорят, на лапу брал. А так что, мирно все, того, без происшествий.

– Ладно ты хрень городить, – разозлился Ортега. – Левые заказы какие-нибудь поступают? Чтобы производили больше, чем в бухгалтерии указано?

– Это я не знаю, начальник. Я на складе работаю, к бухгалтериям не отношусь. Мужики тоже не знают, иначе б, того, жаловались.

– И верно, – высказался молчавший уже некоторое время Винкс. – Ты лучше другое скажи: прут из остатка много? – увидев округлившиеся, готовые визжать на всю улицу о своей невиновности глаза Дэнни, он быстро добавил. – Да ладно тебе рожи кривить. Время сейчас серьезное, у большинства ваших мужиков в карманах не больше, чем в головах, ну. Разумеется, воруете, сучьи дети. Никого загребать не собираемся, имен не спрашиваем, так что кончай сопли жевать и давай по делу: воруете?

– Ну, – по небольшому раздумью отозвался Дэнни, – того, бывает, кто-то из мужиков что в дом отнесет. Но какое же это воровство?.. Оно ж на рынок не идет, потом все едино – в утиль!

– Так. В последнее время не было такого, чтобы больше обычного исчезало? Может, мужики твои смеялись, типа, кому так много спичек или еще что. Не слыхал?

– Не, начальник, – уверенно, без раздумий ответил парень, – чего не было, того не было. Иногда, говорю ж, того, носят домой остатки, но что б много – не было.

Ортега всмотрелся в парня и понял, что тот не врет. Либо сам сильно засел в этом дерьме, а потому убедительно скрывает.

– Ладно, дружок, спасибо, – Винкс снова врубил генератор энтузиазма, причем так резко, что даже привыкший уже Ортега немало удивился, что уж говорить об побледневшем Дэнни. – Давай, беги. Если что будет – свяжемся.

Ричард с Эдвардом уже собирались отправиться обратно к машине, когда парень вновь подал голос. Причем звучал этот голос довольно возмущенно и притом недоверчиво:

– Это!.. Того… Погодьте, а плата что?

– Какая плата? – обернулся с грозным видом Ортега. Он уже догадался, о чем идет речь.

– Ну, – немного смутился Дэнни. – Шухман мне обычно, того, за разговоры платит. Я же вроде как, того, на Совет Структур работаю, вся хрень.

– Вся хрень… – зло протянул Ортега, глядя на вконец удрученного парня. – Ну так ничего не изменилось, Дэнни. Как тебе Шухман платил, так и на этот раз заплатит. Бывай.

– Он сказал, с вас требовать, – нашел в себе силы возразить молодой человек.

– Ладно, ты иди, я разберусь, – хлопнул Ортегу по плечу Винкс. Признаться, Ричард был ему за это весьма благодарен, о чем не забыл сообщить в машине, как только туда забрался рассчитавшийся с прыщавым информатором Эдвард:

– Говорю же я, Винкс, ты как тампон между мной и окружающим миром.

– Я в восторге, Ортега, но за столько лет нашего знакомства даже такой чертов циник и зануда, как ты, мог бы выдумать метафору поприличнее.

– Считай это за признательность.

– Считаю же, дружище, считаю! Давай-ка лучше о деле.

– Ну а что о деле? – утомленно произнес Ортега, массируя лицо. – Лично я ничего толкового не услышал. Опять эти дурные пропажи рабочих, опять какая-то мелкота, ничего реально ценного. Придется копать все и надеяться, что какая-то ниточка к чему-то все же приведет.

– Вероятно. Но ты не забывай, что он мог не все рассказать, – Винкс достал сигарету и закурил, приспустив стекло. – Шухман мог дать инструкцию особо задницу не подставлять и о серьезных делах не говорить. Либо, что еще веселее, парень может сам быть пешкой во всей этой игре.

– Не похоже, – подумав, сказал Ортега. – Но, конечно, возможно. К сожалению, других людей с завода у нас нет. Разве что начинать копать еще и по всей этой мелкой хрени, ища рыбку.

– Времени убьем до черта и больше, – озабоченно ответил Винкс. – К тому же будет рыбка на крючке мотыльком – поработаем с ней один раз и все. Блок-то совсем не наш.

– А что делать, – усмехнулся Ортега. – Сами вызвались.

– Ну, – лицо Винкса приняло задумчивое выражение. – Можно, теоретически, попытаться на этот завод устроиться работать. Скажем, замом начальника какого-нибудь цеха.

– Что, собираешься сам этим заняться? – Ортега скривился, представляя себе все неудобства работы под прикрытием. – Так накладно же, что даже думать не хочется. Да и времени, небось, займет немало.

– Пару месяцев поработаю, если ничего не замечу – закроем тему, – Эдвард выбросил окурок в окно, пристегнулся, и машина легко тронулась с места. – А ты пока по остальным вариантам пройдешься. Может, дело все же и вовсе не в этом заводе. Куст вечером пришлет результаты экспертизы, там и посмотрим. А пока давай к мистеру давителю заявимся, выпросим для меня на эти два месяца отгул.

– Да ты мастер несвоевременных визитов, – хмыкнул Ричард. – К нему как раз первые доклады после «беседы» должны поступать, а там обычно столько перспектив и позитива, что он бесится, как черт.

– Уж если он и бесится, то точно не как черт. Скорее как… мангуст.

– Ты хоть раз в жизни видел живого мангуста, Винкс? – уточнил Ортега.

– Нет, конечно. Ладно, нечего задницы мозолить, поехали. На месте разберемся.

Как выяснилось, собственно, на месте, разбираться было особо не с чем. Марков и правда собирался разгребать уже подступающую волну литературных шедевров от своих подчиненных, но в силу раннего часа был еще сравнительно благосклонен к окружающим.

– Можно войти? – постучавшись, спросил Винкс.

– Лейтенант, – отозвался полковник Марков, подняв на вошедших дружелюбный взгляд. В кабинете кроме него находились лейтенанты Эмберли и Железняк. Судя по напряженным выражениям лиц, следователи докладывались о проделанной работе, а по ходу дела пытались понять, насколько гладко проходит их треп.

– Прошу меня извинить, господа, – развернулся к ним Марков. – По проделанной работе все ясно, но не помешала бы детализация, слишком уж много у вас переменных. В течение дня жду отчета.

Эмберли и Железняк с каменными лицами профессиональных халтурщиков встали со стульев, – несколько поспешно, – и проследовали к выходу, – подозрительно неторопливо. Ортега догадывался, в чем дело, и усмехнулся про себя. Как и в любом рабочем коллективе, в отделе расследований народ вовсе не обожал вкалывать круглые сутки. Идеалистов было достаточно, но вот чтобы кто-то дорабатывал с огнем в глазах до пенсии – такого Ричард еще не видел. Проще говоря, все любили делать как можно меньше, получая за это как можно больше.

По этой причине примерные сроки расследований в докладах растягивались, отличаясь от реально необходимого времени дай Боже если в два-три раза. Схема была простой: из месяца работы весь необходимый ее объем выполнялся за неделю, далее же требовалось с уверенным видом гонять балду оставшееся время, что чудесным образом любили делать все: как сотрудницы бухгалтерии, так и бравые следователи. Марков это прекрасно понимал, но по какой-то причине особо не пресекал, ограничиваясь периодическими облавами. Тем не менее, в разговоре с ним обычно было нелегко понять, насколько серьезно полковник фиксирует уровень брехливости, что ему известно, а о чем он только догадывается.

В данном конкретном случае Ортега был уверен, что выпроваживание Эмберли и Железняк посреди доклада было умышленным: лейтенанты получили время подумать и оценить степень риска при дальнейшем валянии дурака.

– Присаживайтесь, господа офицеры, прошу.

Полковник Марков сидел за самым обыкновенным рабочим столом, какие пачками штамповались на мебельном заводе города для нужд различных городских служб. За годы учебы и службы Ортега видел точно такой же стол в учебных классах своей школы, кабинетах деканата и ректората академии, офисных помещениях различных учреждений. Было что-то забавное в том, что и в его с Винксом кабинете стояли точно такие же столы. Эдвард любил шутить, что производя одинаковые столы, Совет Структур пытается укрепить единство граждан. Насчет единства Ричард не знал, а вот разнообразие убивалось на корню.

– Полковник, – приветственно кивнул головой Ортега, усаживаясь на такой же стандартизированный стул.

– Ортега. Что волнует юную душу?

– Сволота и мразь, полковник, – спокойно отозвался Ортега, юная душа которого подбиралась к пятому десятку. Ответ, как он ожидал, должен был вызвать определенную положительную реакцию. Но как часто случалось с Марковым, результат вышел совсем иным.

– Так сажать их надо, лейтенант, – Марков озабочено приподнял брови. – Что ж вы их не сажаете?

– Закон не позволяет, – попытался сострить Винкс.

– Ой да ладно – «закон», – Марков озорно улыбнулся. – Закон это инструмент. Иногда можно и опустить. Уж вам-то это как никому должно быть известно.

Винкс снова открыл было рот, но Ортега без капли эмоций на лице пнул его под столом ногой. Марков любил такие вот разговоры ни о чем, из которых, похоже, черпал для себя какую-то информацию о собеседниках. Или нихрена не черпал, а только делал вид, кто его знает.

Полковник Марков был, конечно же, любопытнейшим самодуром. За годы службы он умудрился выстроить работу с подчиненными таким образом, что каждый из них, отдавая себе отчет о его хитрозадости, проникался к нему искренним уважением.

Марков никогда не срывался на крик, не проводил массовых репрессий в отделе, не наливался от ярости кровью. Но его опасались. За полковником всегда чувствовалась грандиозная сила, которая стояла как-то особняком даже среди обычных денег и власти. Да, Марков наказывал провинившихся, да, увольнял сотрудников, но все по делу, прикопаться к его поведению обычно мог разве что обиженный, то бишь уволенный, человек. Кроме того, Марков был до безумия пунктуальным и чертовски внимательным с подчиненным.